Возвращение атлантов
Как республика Техас просуществовал почти десять лет. Он даже успел получить признание от некоторых государств Европы, но в 1845 году САСШ присоединили ее к себе. Но это было в истории Виктора Сергеева. А как будут развиваться события в этом варианте истории, еще было неясно.
Уроки войны с Техасом ничему не научили мексиканское руководство. Президенты в стране менялись как перчатки. В настоящий момент, после в очередной раз свергнутого генерала Санта-Анна, который, несмотря на поражение в Техасской войне, без излишней скромности именовал себя Спасителем Родины и Наполеоном Запада, в Мексике правил Анастасио Бустаманте. Точнее, он считал, что правил, что было не совсем верно. Осенью 1840 года сеньор Анастасио пустился в бега после того, как мятежный генерал де Урреа напал на президентский дворец в Мехико. Бустаманте тайком удрал из своей резиденции в сопровождении конвоя – двадцати восьми драгун.
В общем, власти в Мексике в настоящий момент не существовало, и обо всем Виктору Сергееву придется договариваться с губернатором Верхней Калифорнии, который мало уделял внимания событиям в Мехико, часто узнавая о свержении очередного президента лишь через несколько недель после пронунсиаменто [4].
К 1840 году мексиканское правительство успело принять закон, по которому все, родившиеся не на территории Мексики, были объявлены нелегальными иммигрантами и подлежали депортации из страны. Количество испанцев в Калифорнии резко уменьшилось. В настоящее время их осталось не более десяти тысяч человек, живущих в основном на крупных ранчо.
Кроме того, имущество католических миссий в Калифорнии – влиятельных и богатых – объявили принадлежащим Мексиканскому государству. Большинство францисканцев были вынуждены покинуть Калифорнию, а многие миссии были разрушены. Индейцы же, находившиеся при этих миссиях на положении рабов, стали лично свободными.
Вот в такой неразберихе и придется работать Виктору Сергееву. С одной стороны, отсутствие твердой и постоянной власти в стране давало определенный простор для политического маневра. С другой стороны, подобная анархия порождала произвол местных начальников, возомнивших себя пупом земли и плевавших на все ранее принятые договоренности и соглашения. К тому же, пользуясь слабостью властей, в Калифорнии расплодилось множество шаек бушхэдеров, а если говорить проще – разбойников с большой дороги.
Шумилин тяжело вздохнул. Его другу придется нелегко на новом месте. Надо будет поторопить императора, чтобы тот поспешил с заселением земель в Калифорнии русскими крестьянами и мастеровыми. У Александра на этот счет уже состоялся разговор с самодержцем. Поначалу Николай традиционно посетовал на нехватку людей, которых можно было бы отправить в Русскую Америку.
– Ума не приложу, Александр Павлович, – вздохнул он, – как мне быть. Людей нет даже для того, чтобы заселить Сибирь. Мы отправляем туда каторжников и ссыльных, но для того, чтобы они не разбежались, или еще хуже, не взбунтовались, надо держать там стражников и чиновников тюремного ведомства. Толку же и от тех, и от других мало.
– Ваше величество, – ответил Шумилин, – а не послать ли нам туда солдат? Точнее, не солдат, а рекрутов. Ведь, слава богу, России воевать в ближайшее время не с кем. И вместо того, чтобы содержать большую армию, не лучше ли будет отправить рекрутов в Америку? Причем не одних, а вместе с их семьями. Ведь многие из новобранцев уже успели найти себе невесту или жениться и завести семью. Такие переселенцы быстрее пустят корни на новом месте и не будут думать о том, как бы сбежать оттуда. А если кто отправится туда без жен – так это не беда. Они оженятся на индианках или креолках и тем крепче врастут в ту землю. Рекрутам же следует объяснить, что освоение новых земель – это тоже служба государева, только не с ружьем, а с плугом.
– Это что ж получается, Александр Павлович, вы их кем-то вроде кантонистов хотите сделать? – озадаченно спросил император.
– Нет, ваше величество, это будет, скорее, нечто вроде колонистов, – ответил Шумилин. – Поселенцам объявят, что, прожив на новом месте три года, они станут вольными людьми, и им будет выделена земля, которая перейдет по наследству их детям.
А ведь земли вокруг крепости Росс воистину райские – живущие там выращивают пшеницу, овощи и фрукты – персики и виноград. Да и мастерские там есть – ремесленники из крепости Росс изготавливают бочки, мебель и телеги, а на верфи построили корабли (несколько штук они даже продали испанцам). Так что для тех, кто хочет обзавестись хозяйством или начать свое дело, появится возможность осуществить свою мечту.
– Да, но как отнесутся власти Мексики к тому, что мы, не спросив у них на то дозволения, занимаем их земли? – поинтересовался Николай. – Не вызовет ли это войну? А ведь у нас там нет ни одного солдата – как я слышал, крепость Росс и прилегающие к ней территории охраняют вооруженные колонисты.
– Я думаю, что войны не будет, – улыбнулся Шумилин. – Во-первых, Калифорния для властей Мексики – это что-то вроде нашей Сибири. Глухомань безлюдная, от которой лишь одна головная боль. К тому же и воевать там просто некому. Местные вооруженные силы – это пара сотен ветеранов, которые уже позабыли, когда им последний раз платили жалованье. А если предложить мексиканским властям хорошее отступное за то, что они официально передадут нам часть Верхней Калифорнии, то до войны точно дело не дойдет.
– А как вы собираетесь переправить туда поселенцев? – спросил император. – Если морем, то это займет много времени, да и народ туда поедет больше сухопутный, не привыкший к дальним морским походам. Бог знает, сколько людей помрет от болезней. Если же отправить их посуху, через всю Сибирь, то это будет еще хуже. Ведь их в пути надо кормить, надо обеспечить их ночлегом, с собой они должны везти все, что им нужно будет на первое время. Нет, Александр Павлович, это будет почище хождения Моисея по пустыне Синайской. Я на такое согласиться не могу.
– Ваше величество, – улыбнулся Шумилин, – вы правы, и путешествие по морю и посуху весьма опасно и трудно для людей. Но ведь можно отправить поселенцев в Калифорнию через портал. Естественно, небольшими партиями, раз в сутки человек по пятьдесят – сто. За месяц это будет уже несколько тысяч. Немного? Ну, это как считать. По тем понятиям – очень даже много. Достаточно сказать, что сейчас в Калифорнии живет не более десяти тысяч человек, не считая, конечно, индейцев.
– Значит, Александр Павлович, вы предлагаете отправить их в будущее, а потом как?
– А потом на военно-транспортном самолете доставить на Камчатку, а оттуда через портал в Калифорнию. И займет это путешествие пару дней, а не месяцы или годы. Таким же образом мы сможем доставить для них продовольствие на первое время, инструменты, оружие, словом, все, что будет нужно для обустройства. Дадим семян для посева и плуги для вспашки. А потом, как люди немного пооботрутся, дойдет дело и до тракторов, а также магазинных винтовок для самообороны. Словом, не обидим своих предков.
Один русский с винтовкой Мосина стоит десятка мексиканских солдат, если не больше. Как-никак поселенцы будут защищать уже свое, а в этом случае к нашему мужику лучше не подходить. Зашибет, как французов в Отечественную войну 1812 года. А если что, то и наши люди тоже помогут, так что за безопасность нашей колонии в Калифорнии можете не беспокоиться, тем более что там не будет и врагов, способных им серьезно угрожать.
– Это совсем другое дело, – обрадовался император. – Давайте, подготовьте для меня записку о заселении Калифорнии. Я же напишу указ, и начнем заселять новые земли России.
* * *В Петербурге после Покрова [5] выпал снег, который, правда, вскоре растаял. Началась гнилая питерская осень, которая навевает тоску и уныние даже на привыкших к климату Северной Пальмиры коренных жителей города на Неве.