Возвращение атлантов
А пока же хронопутешественники, кроме, естественно, Сергеева, получили инструктаж, который вкратце сводился к следующему: ничего не бояться, ничему не удивляться и беспрекословно слушаться господина надворного советника. Хорунжий Никифор Волков, который уже успел кое-что повидать, общаясь с гостями из будущего, понимающе переглядывался с Сергеевым. Он немного робел, но старался этого не показывать.
И вот, наконец, в воздухе появилась светящаяся изумрудная точка, которая постепенно стала увеличиваться, превращаясь в окно в будущее.
– Ну что, друзья, с Богом, – произнес Сергеев и, приглашающе махнув рукой остолбеневшим от удивления казакам, шагнул в полумрак ангара.
– Станичники, да вы что, никак оробели?! – прикрикнул на своих подчиненных хорунжий Волков. Он тайком перекрестился и вслед за Сергеевым отправился в XXI век. Немного помявшись, через пульсирующий овал прошли и остальные казаки. Сбившись в кучку в глубине ангара, они озирались, оглядывая железные стены и мигающую огоньками непонятную машину, стоявшую в центре помещения.
Вскоре портал закрылся, свечение потухло, а из-за пульта управления машиной времени встал Антон Воронин, подошел к Сергееву и крепко его обнял.
– С прибытием, Иваныч, – сказал он, – наконец-то ты покинул свое сельцо и выбрался к нам в Питер. Отвык ты, наверное, от нашей суетной жизни?
Потом Антон подошел к Волкову, поздоровался с ним, велел построить казаков у стены и сообщил им, что сейчас подойдут люди, которые принесут для них обмундирование и снаряжение.
– Никифор, ты пойми меня правильно, – объяснил он хорунжему, – в вашей форме вы будете выглядеть здесь как белые вороны. Но вашу старую форму никто не заберет – вы уложите ее в мешки и захватите с собой. В Калифорнии она будет в самый раз. Хотя я готов побиться об заклад – наше обмундирование вам очень понравится.
В ангар вошли крепкие ребята в камуфляжной форме, волокущие большие брезентовые мешки с обмундированием для гостей из прошлого. Они с любопытством смотрели на казаков, а те – на них.
– Станишники, – произнес один из «мышек», – давайте знакомиться. Я старший группы, которая будет сопровождать господина Сергеева. Зовут меня Романом Викторовичем, фамилия моя Мальцев, а звание – капитан. Моим заместителем во время нашего похода будет хорунжий Волков. Никифор, как тебя по батюшке?
– Григорьевичем, господин капитан, – ответил Волков. – А вы, простите, не из казаков будете? Уж больно говор ваш на наш похож.
– Угадал, Григорьич, – улыбнулся Мальцев. – Из кубанских казаков я буду, из станицы Кореновской. Знаешь такую?
– Слыхал, – кивнул Никифор. – Значит, будем вместе служить? А вы-то сами были там, куда нам придется отправиться?
– Нет, не был, – Мальцев посмотрел на внимательно слушавших его казаков, – Скажу только, что это земли Российской империи. И служить мы там будем государю-императору Николаю Павловичу, которому вы давали присягу. Землица та находится далеко, но она нашенская, надо будет ее осваивать и защищать от тех, кто нападает на русских, живущих там, и пытается выгнать их. Вам это понятно?
– Так точно, господин капитан, – ответил ему за всех Никифор Волков. – Это дело нам знакомо. Казаки завсегда несли службу государеву на границе. Так было и так будет всегда.
– Ну, вот и отлично, – капитан Мальцев кивнул в сторону сложенных в углу ангара мешков с обмундированием. – Подходите по одному, получайте все, что вам положено, а мои ребята помогут вам разобраться, что к чему…
Переобмундированные в камуфляжную «цифру» казаки смотрелись смешно – как «партизаны», призванные на учебные сборы. Они еще не успели оценить все удобство новой формы. К тому же шашки и кинжалы у них на боку смотрелись несколько архаично.
Потом всех вывели из ангара и усадили в автобус с зашторенными окнами. Казаки уселись на сиденья и с интересом стали ждать – что будет дальше. А дальше была поездка по улицам Петербурга XXI века. По прибытии в аэропорт всех погрузили в уже готовый к вылету «борт». Самолет развернулся, вырулил на ВПП и, взревев двигателями, пошел на взлет.
Вот тут казачки струхнули не на шутку. Кто-то крестился, кто-то шепотом молился. Никифор сидел в кресле с каменно-бледным лицом и невпопад отвечал на вопросы, которые задавал ему капитан Мальцев.
Однако вскоре казаки освоились, начали подшучивать друг над другом и с любопытством смотреть в иллюминатор. Правда, самолет к тому времени уже поднялся на приличную высоту, и видно было за бортом лишь синее-синее небо, яркое солнце и белые пушистые облака.
– Господин капитан, – спросил Никифор Мальцева, – мы что, так и до самого солнца сможем долететь?
– Нет, Никифор, до солнца долететь на самолете невозможно, – улыбаясь, ответил капитан. – И вообще, светило наше далеко, и до него надо лететь много-много лет. А до Камчатки нам придется лететь часов девять. Если же добираться туда посуху, то и несколько месяцев было бы мало.
– Это я понимаю, – кивнул головой хорунжий. – Ваша крылатая машина может и весь мир по кругу облететь.
– Может, – ответил Мальцев. – Только ей придется садиться, чтобы заправиться горючим. Ну, это как лошади дать отдохнуть и овса задать.
Так что ты скажи своим орлам, чтобы они отдыхали. Скоро нас накормят – ведь вы с утра не евши. А прилетим на Камчатку, сразу будем готовиться к отправке в Калифорнию. Вот там нам придется все время держать ухо востро. Неизвестно, как нас там еще встретит тамошнее начальство. Правда, у Виктора Ивановича есть грозная бумага, подписанная самим государем-императором.
А пока, если хочешь, пойдем втроем потолкуем о том, как мы будем жить-поживать в этой самой Калифорнии. Видишь, Виктор Иванович сидит один, скучает. Ему-то такие перелеты – обычное дело. Он за свою жизнь налетался.
Мальцев и Волков подсели к Сергееву. Тот кивнул им и с улыбкой спросил:
– Ну, что, ребята, с чего начнем освоение Америки?
* * *Когда Виктор Сергеев отбыл в Калифорнию, Шумилину стало как-то совсем некомфортно и тоскливо. Он давно был знаком с этим неунывающим воякой, который никогда не терял присутствия духа и умел хранить спокойствие даже в самых сложных ситуациях. Как он там, в Америке, справится с реалиями XIX века? Ведь Иваныч даже не представляет, как ему там будет сложно.
Испанское владычество в тех забытых богом краях закончилось еще в 1821 году, когда Мексиканская республика победила Испанию в войне за независимость, и земли Калифорнии, так же как и нынешних американских штатов Аризона, Невада, Юта и, частично, Колорадо и Вайоминга, вошли в состав мексиканской провинции Верхняя Калифорния.
Правда, в самой Мексике еще долго кипели страсти. Освободившаяся от власти испанской короны страна даже успела провозгласить своего императора – Агустина I – бывшего полковника испанской армии Агустина де Итурбиде-и-Арамбуру. Правда, поцарствовать ему удалось недолго – с 1822 по 1823 год. Свежеиспеченного императора спешно отстранили от власти и выслали из Мексики в Европу, запретив возвращаться назад. Но низложенный монарх решил попытать счастья и на следующий год все же вернулся на родину, где его арестовали и расстреляли.
Демократия восторжествовала, и начался обычный латиноамериканский бардак, когда любой более-менее популярный среди солдат генерал пытался захватить власть в стране. Пользуясь неразберихой, соседи Мексики при случае старались замутить очередной мятеж, отхватывая от ее территории лакомые кусочки.
Первыми это сделали американцы, давно уже поселившиеся в Техасе. Из населения этого штата к середине 30-х годов XIX века около 30 тысяч человек были выходцами из САСШ, в то время как самих мексиканцев там оказалось всего 7800 человек. В 1835 году американцы подняли в Техасе восстание и, после того как разбили несколько отрядов регулярной мексиканской армии, предводитель восстания Стивен Остин провозгласил независимость Техаса.
Мексиканский диктатор генерал Антонио Лопес де Санта-Анна лично отправился со всей своей «могучей» армией в две с половиной тысячи солдат вразумлять «неразумных техасцев». Но те воевали очень даже неплохо, и после нескольких побед генерал Санта-Анна потерпел сокрушительное поражение при Сан-Хасинто и попал в плен к техасцам. Он вынужден был в 1836 году признать независимость Техаса. Первым президентом его стал Сэм Хьюстон.