Весь Ад к твоим ногам (СИ)

– Неужели круче? – смеюсь я, оглядываясь на Люция. 
Даже его серьезное лицо смягчается и проскальзывает легкая улыбка. Мы садимся в карету, которая везет нас по улочкам Рая. Ярко светит солнце, я подставляю руки, ощущая на них тепло. От резкой смены климата мурашки разбегаются по телу, разнося тепло. Чихаю. Тридцать Седьмой смеется, он тоже не привык к теплу. 
Несмотря на то, что я в новой для меня стране, далеко от дорого мне человека, у меня поднимается настроение. Будто из серого Питера приехала к Черному морю. Спелые фрукты удивляют и радуют. Выйдя из кареты, я первым делом подхожу к персиковому дереву и срываю мягкий ворсистый плод. Откусываю и чувствую, как по подбородку стекает сладкий сок. 
Именно так я и хотела жить. В тепле, с фруктами, в окружении хороших людей. 
Но замок встречает меня не радужно. Еще на улице слышны крики детей, звуки падающей мебели и бьющейся посуды. 
– Они хорошие, – испуганными глазами смотрит на меня Тридцать Седьмой, – просто мы уехали и присмотреть за ними было некому. 
Я отбрасываю негу, хмурю брови и вхожу в замок с конкретным намереньем надрать всем присутствующим уши. Присутствующих оказывается много. Десятки маленьких глаз смотрят на меня снизу вверх, вжимая головы в плечи в ожидании наказания. 
– Почему дети одни? Где няни, воспитатели или кто должен работать в детском доме? 
– А никого и не было, – пожимает плечами Тридцать Седьмой, и я перевожу взгляд на Люцифера. 
– Кнауф так запугал народ, что никто не отважился прийти к нам работать. Мы вдвоем кое-как справлялись, но оставить их одних оказалось невозможно. Дети, сама понимаешь. 
Я понимала. Понимала, что Кнауф решил отомстить не так, так этак. Не имя возможности добраться до мальчика, поскольку рядом был Люций, а в замок Дьявола ему хода нет, он сделал все, что мог – настроил местных жителей против нас. 
Глубокий вдох, медленный выдох. 
– Собрать все, что разбросано и разбито. Малышей к осколкам не подпускать. Вымыть руки и ровно через час всем сидеть в столовой. Где здесь кухня? – повернулась я к Люциферу. 
Он кивнул в сторону хозяйственных комнат. Что ж, роль королевы хороша, но королева должна уметь все. На кухне я нашла остатки еды, которую пытались приготовить Люций и Тридцать Седьмой. То есть гору посуды почти до потолка, плавающую в запруженной раковине. Хорошо, что Люций выторговал у Кнауфа хотя бы запас еды на первое время. Я приготовила обед на скорую руку, а появившийся в дверях Тридцать Седьмой был быстро приставлен к разносу блюд. Несколько старших ребят помогли раздавать малышам еду. 
Я смотрела на них и думала, что хорошо, что так быстро смогла вернуться. Управиться одному архангелу и одному мальчишке было бы тяжело. Нужно было распланировать и составить четкое расписание. Без него справиться с такой оравой невозможно. 
Остаток дня мы потратили на то, чтобы разделить детей на отряды, назначить каждому вожатого из старших детей, распределить обязанности и ответственность. Люций и Тридцать Седьмой вырезали фигурки – символы каждого отряда. 
В конце дня я упала без сил. Еще одного такого дня я не выдержу. Нужно было срочно искать воспитателей. А в первую очередь нужно поговорить с местными, чтобы убедить их в том, что это обычные дети, шумные, крикливые, активные. Но такие же, как и их дети, живущие в Раю. 
Итак, первым делом с утра – идти в город.
  
Глава 50
 
Оставив Люция занимать детей, точнее учить их строевому шагу. У него получалось достаточно неплохо. У детей – нет. Быстро выскочив за ворота после очередного его «Сожгу в адовом пекле, если не выучите, где право, где лево!», направилась по узкой улочке в город. 
Меня сразу удивило, что улочка такая узкая, что двум людям будет сложно разминуться. Хотелось оторвать руки тому архитектору, кто построил дома в такой близости друг к другу. Но выйдя на широкую улицу я поняла, в чем дело. Широкая стена отделяла замок Дьявола от остального города. Единственный вход и выход – этот узкий проход. 
 
Не лучшим оказалось и дальнейшее путешествие по городу. Мало того, что я не узнала у Люция даже названия городка, так еще и местные жители не были гостеприимны. При виде меня, одни переходили улицу на другую сторону, вторые в ужасе отшатывались, начиная неистово креститься. С таким успехом я не найду ни воспитателей, ни даже договориться о доставке продуктов не смогу. 
Сперва мне не нравилось то, что вокруг меня образуется людской вакуум, куда бы я ни пошла. Но, когда люди стали подходить ближе, парами, группами, окружать, идти следом за мной, я заволновалась. Сильнее вцепилась в подол платья, чувствуя, как по рукам течет магия. Не адская, а моя, родная, водная. Конечно, я смогу отбиться, если они решат напасть. Ведь никто не знает о том, что у меня есть магия, которая действует во всех мирах. Но не за этим я пришла в город. 
– Вы не подскажите, где можно договориться о доставке еды? – спросила я пожилую женщину. 
Та только сильнее сжала тонки губы и замахнулась на меня клюкой. Я отшатнулась в сторону, налетев на высокого мужчину в белом фраке и с белым цилиндром на голове. 
– А где… – начала я, но осеклась, увидев гнев в его глазах. – Простите. 
– Че пришла? – схватил меня за локоть грузный мужчина в белом замызганном фартуке. 
– Заказать еду для детей. Вы же мясник? Можно у вас… 
– Чертовым ублюдкам не продаем! – рявкнул он так, что у меня в ушах зазвенело. 
– Но это же дети! – меня начинала разбирать злость. – Всегда все дети отправлялись в Рай! Почему такое отношение именно к этим?! 
– Они побывали в Аду, значит, нахватались греховности. Они не чистые! Нечего им делать среди нас! Никто никогда не смел жить в замке Дьявола! Все знали, что нет жизни среди праведных людей. Не будем продавать им еду! Самим не хватит! 
– В Раю еды хватает всем и всегда. И покажите-ка мне страницу в Библии, где написано, что божьи люди вправе морить детей голодом? 
Толпа притихла, продолжая смотреть на меня ненавидящими взглядами, но никто не сдвинулся с места. 
– Ты грязная! Дьявольская чертовка! – плюнула в мою сторону старушенция и вышла из толпы. 
Другие тоже стали молча расходиться. Мне будто камень на шею повесили, а спину налепили «пни меня». Я чувствовала, что, сделав хоть шаг, свалюсь от ненависти и пренебрежения, давящего на меня. Отойдя в сторону, облокотилась на стену дома и сползла на мостовую. Закрыла лицо руками и стала глубоко дышать, чтобы привести в порядок мысли и дикий стук сердца. 
– Не рады тебе здесь, девонька? – услышала рядом. – Приверженцев Ада мало кто любит. 
Внутри пробежал неприятный холодок, будто дежавю. Я подняла голову и увидела женщину с плетеной корзинкой, из которой торчали булки, источавшие умопомрачительный аромат свежей выпечки. 
– Не рады, – выдохнула я. 
– Ничего. Люди одинаковы, что на Земле, что в Раю, что в Аду. Все боятся одного – перемен. Привыкнут, но им нужно время. 
– Дети не могут ждать, когда взрослые привыкнут. Им нужна еда, присмотр. А я одна не справлюсь с целым детским домом. 
– Ну, Рай это не весь Эдем, – усмехнулась женщина. – Найдется и место, и еда для всех. Пойдем. 
Он махнула мне рукой и пошла по улице. Я вскочила и побежала догонять ее. Через несколько кварталов мы остановились около больших золотых ворот. 
– Это вход в Эдем. Настоящий Эдем, а не то, что это чванливые утки себе напридумывали. Они считают, что Рай – это пуп Верхнего мира. 
– Разве это не так? – вот тут пришло время и мне удивляться. 
– Рай – это лишь небольшая область. Или большой город. Можно считать по-разному. Но самые настоящие просторы находятся за воротами. Туда может выйти каждый, но не каждый пойдет. Мы привыкли жить в этой золотой клетке, где есть все, что нужно. Туда, – она снова показала за ворота, – ходят немногие. Те, кто свободен душой. Как на Земле говорят «выйти из зоны комфорта». Это именно туда. Уверена, что сможешь?