Весь Ад к твоим ногам (СИ)

– Да, это я! – взвизгнул Герхард. – Но я ничего не имел против самого Дьявола. Это все только ради денег! 
Он отлетел к своей жене, а передо мной остались все советники-судьи. 
– Вы слышали все. С новыми признаниями вы готовы изменить свой вердикт? 
Все хором затараторили, я убрала воду, и все дружно грохнулись на пол. Ногой я подтолкнула молоточек в их сторону. 
Толстяк схватился за него, пару раз выронил, попытался встать, но промокшая одежда тянула его вниз. Устав бороться, он плюхнулся на пол и ударил молотком. 
– Объявляю новый вердикт. Герр Сэм и все архангелы, – я закашлялась, – все, кроме герра Герхарда, остаются на службе еще на, – он замешкался, – неограниченный срок. 
Я оставила их в покое и повернулась к мужу. Он так и не встал со своего места, сложа руки на груди и откинувшись на спинку стула, наблюдая за мной. За него спиной Асмодей собирал деньги с недовольных архангелов. 
– Всегда верил в тебя, попаданочка, – как-то ласково проговорил архангел. – И Люций тоже, вот его доля. 
Он отсчитал половину купюр и сунул в другой карман. 
– Не поняла, – уставилась я на них, – вы что, на меня поспорили? 
Сэм, усмехаясь, поднялся и обнял меня. 
– Парни поспорили, придешь ты или нет? 
– Люций говорил, что только женщина может разрушить Ад до основания, – хрипло засмеялся Ваал. 
– А отстраивать кто будет? – подмигнул мне муж. 
– Вот это точно без меня, – я хотела вырваться, но повернулась к Сэму. – А ты на что ставил? 
– Ни на что, – развел он руками. 
– Как это? Так ты верил, что я приду или нет? 
– Понимаешь, – отвел он глаза в сторону, – я подумал, что если поставлю на то, что ты придешь, ты будешь ругаться, что я поставил на тебя, как на лошадь. А если поставлю на то, что не придешь, будешь ругаться, что не верил в тебя. Вот и решил не ставить. 
– То есть слился в кусты? А то, что вы вообще затеяли все, чтобы вынудить меня разозлиться? Кто придумал всю эту игру? Люций? Он должен был рассказать мне, что здесь происходит? 
Архангелы потупились. 
– Да идите вы все, – махнула я рукой и вышла из зала. 
– Я же говорил, – догнал меня грубый голос Вельзевула, – что виноват будешь при любом раскладе. Эх, надо было и на это спорить.
  
Глава 49
 
Муж нагнал меня около выхода. С удивлением посмотрел на лежащих на полу охранников, поймал, обхватив в кольцо горячих рук. У меня дух захватило, как же долго я не чувствовала этой теплоты, нежности и силы, прикосновений, вызывающих легкий трепет в груди. Он так и держал меня, обхватив со спины, притянув теплым кольцом рук. 
– Я ждал, что ты вернешься. 
– Ты знал, что я вернусь, – я не собиралась сдавать свои позиции. 
– Верил, – поправил он меня. – Ты ведь могла остаться оберегать Тридцать Седьмого. 
– Разве не за этим ты отправил с нами Люцифера? Что бы я могла уйти со спокойной совестью. 
– Ты мой детектив, – зарылся он в мои волосы, стал целовать шею, от плеча подбираясь к мочке уха, легонько прикусывая ее. – Не могу удержаться, давай мы уже вернемся в наш замок. Архангелы здесь закончат и без меня. 
– Ты уже один раз потерял все, не боишься, что может повториться? 
– Все те, кто мог навредить, находятся либо здесь, либо уже в тюрьме, либо едут под присмотром Люция. А архангелам я доверяю. 
Недовольство во мне кипело, как и магия внутри меня. За дверьми воздействие сдерживающей силы почти не ощущалось, и волны энергии накатывали, тянулись к своей второй половинке. Меня будто током пронзало от каждого его прикосновения, легкого ветерка дыхания на моей коже. Тело невольно вздрагивало, и редкие прохожие, спешащие к разбитой машине, будто почувствовав это, оглядывались. Сэм оторвался от моей шеи и смотрит туда, куда все идут, сфокусировал взгляд на машине и повернул меня к себе. 
– Хочешь сказать, что и за машину мне платить? 
– Сам это устроил, сам и разбирайся, 
Я бегу вперед, но руку его не отпускаю. Будто мы неразрывно связаны, будто спешим изо всех сил, пытаясь что-то догнать, не упустить, схватить в последний момент. 
 
В замке никого. Слуг нет. Наши шаги эхом разлетаются по пустым помещениям, отталкиваясь от стен и возвращаясь бессвязным шумом. В нашей комнате затоплен камин, будто знали о нашем приходе. Ох, Керндал, все предусмотрел. 
Я поворачиваюсь, смотрю в его глаза, и вся покрываюсь мурашками. Воздух заканчивается, будто перекрыли кислород, а от сердца вырывается волна жара, прицельно попадая в низ живота. Тело скручивает судорогой, и изо рта непроизвольно вырывает вздох. Пытаюсь вспомнить, как дышать, пока его горячая ладонь скользит под платье, по бедрам, талии, достигая туго затянутого корсета. 
Резкий рывок. Платье трещит по швам, давая доступ ко всему моему телу. Не замечаю, когда он успевает раздеться. Его тело обжигает, сгорает до тла, оставляя от каждого прикосновения бороздки неугасающего желания. 
Все тело кипит. Мозг не способен контролировать меня. Истошно кричу, когда его рука достигает самого сокровенного. 
Я схожу с ума! Мне не должно быть так хорошо с ним! 
Он будто чувствует, останавливаясь и дает передышку. Лишь на секунду. Нападает на меня с новой силой, увлекая в омут невероятной страсти. 
– Ни с кем. Никогда, – единственное, что в состоянии сказать. 
– Люблю тебя, – слышу его ответ. 
И сердце останавливается. К чертям летит вся целомудренность. Разрываю воздух стоном. Тянусь к нему. Из скованного тела праведницы вырывается моя душа. Настоящая. Ломается скорлупа и разлетается осколками по всей моей жизни. Нет больше меня старой. Нет правильной и послушной. Есть я! Та, которую он любит. 
Протяжный хрип говорит о том, что Сэму нравится моя новая ипостась. Откидываю эмоции. Толкаю его в грудь и переворачиваю на спину. Теперь я главная. 
Люблю. Имею. Овладеваю. 
Мое тело пронзают судороги. Трясущимися руками хватаю подушки. Почти падаю, но мягкие ладони держат, не давая сбиваться с ритма. 
Глаза в глаза. После этого не смогу быть прежней. Быть чистой. Не хочу. Бешеная энергия врывается в меня, закручивает, сносит с ног, чтобы потом поднять и вознести до небес, уронить в бездну и снова поднять. 
Я будто кричу «Держи меня», «Не оставляй». 
И он слышит. 
Отзывается протяжным стоном и крепче вжимает меня в себя. 
– Моя! Только моя! – вздыхает он. 
И я согласна. Навсегда. Навечно. 
Он влетает в меня вихрем. Разворачивается ураганом. Я задыхаюсь и кайфую от этого. Он не просто ласкает, проникает в каждую частичку моего тела. 
Чувствует. Будоражит. 
Мы засыпаем под утро в объятиях друг друга, покачиваясь в неге безумного блаженства. 
На утро мы просыпаемся вместе. Солнечные лучи бегут по стенам, касаются его лица, заставляя морщиться во сне и зарыться в подушки. Смотрю на его молодое лицо, пытаясь запомнить каждую черточку, перенести ее на подкорку, чтобы никогда не забыть. 
Встаю, одеваюсь, беру туфли в руки и выхожу в коридор осторожно прикрыв за собой дверь. Он не проснулся. Я этому несказанно рада. Спускаюсь вниз и ловлю первый встретившийся экипаж. 
– На вокзал, – командую возничему. 
Экипаж трогается, покачиваясь на поворотах и подпрыгивая на камнях. Я оглядываюсь назад и пытаюсь сдержать слезы, которые градом катятся по моим щекам. Я все делаю правильно. Я верю в это. Я должна быть там, рядом с детьми, рядом с Тридцать Седьмым. Без меня им будет тяжело. Да и договор позволяет мне спокойно пересечь границу Рая и находиться там столько, сколько захочу. 
Всю поездку сжимаю сумочку до побелевших костяшек. 
Я делаю все правильно. 
На вокзале Рая меня встречает Люцифер, рядом подпрыгивает от нетерпения Тридцать Седьмой. 
– Шестьсот Седьмая, что ты так долго? – нервничает он, хватает меня за руку и тащит к выходу. Я еле успеваю передвигать ноги, пытаясь успеть за мальчишкой. – Ты сейчас увидишь – обалдеешь! Там такой замок! Круче, чем у твоего мужа!