Хозяйка разрушенной крепости (СИ)

- Что госпожа?
- Нет-нет, ничего, - опомнилась я. – Значит, будем строить плот.
Винс вздохнул.
- Леди Элейн, есть гораздо более простые способы умереть.
- Не поняла?
Мы стояли неподалеку от того места, где было бы реально пристать кораблям, и начальник охраны крепости кивнул на море.
- Видите справа и слева наш пологий берег огибают скалы? А теперь посмотрите на воду.
  
Я посмотрела повнимательнее.
И поняла, что Винс имел в виду.
Скалы, образующие подковообразную бухту, во время отлива не давали воде вернуться в море. Вероятно, дно океана в этом месте тоже было пологим, плавно понижающимся по мере нарастания глубины, что способствовало образованию так называемого отбойного течения, направленного под прямым углом от берега к горизонту. Иными словами, человек, решивший порыбачить, рисковал быть унесенным в океан без возможности пристать обратно к берегу – отбойное течение не дало бы ему такой возможности.
Кстати, если приглядеться, эту коварную ловушку было хорошо видно – от берега вдаль уходила широкая полоса спокойной воды, гладкой, словно зеркало, а справа и слева от нее бугрились волны.
- А как же норды высаживаются? Ты говорил, что они порой приплывают сюда на своих драккарах? – поинтересовалась я.
Винс усмехнулся.
- Этим демонам моря любое течение нипочем. Они еще на глубине разгоняют свой драккар, словно стрелу, летящую к берегу. Ставят парус, ловят попутный дневной бриз, которому дружно помогают веслами. У них каждый воин силен как я в молодости...
Винс немного замялся. И добавил:
- А может даже и посильнее. В результате их драккар проносится против течения, влетает на наш пологий берег, где его сразу фиксируют якорями. Зато потом нордам очень легко спускать его на воду - стоит лишь выдернуть якоря, как судно само сползает в океан.
- Понятно, - кивнула я. – Что ж, значит, если лодки у нас нет, мы будем строить плот.
Винс удивленно приподнял седые брови.
- Мои слова показались вам неубедительными?
- Нет, просто у меня появилась одна мысль, - сказала я.
И поделилась ею с начальником охраны.
Тот задумчиво почесал бороду.
- Ну, не знаю, получится ли...
- Я тоже не знаю, - кивнула я. – И узнать это можно лишь одним способом.
...После сытного ужина и плотного завтрака люди деревни были готовы идти со мной хоть в огонь, хоть в воду.
И дело даже не в пище.
Когда появляется тот, кто дарит надежду на лучшее будущее, народу просто ничего другого не остается. Или поддержать лидера, или и дальше влачить жалкое существование до самой смерти. Потому жители деревни с энтузиазмом принялись валить деревья ржавыми, выщербленными топорами, обрубать сучья, и связывать бревна так, как я им показала. Не зря ж я всю юность провела в походах, кое-чему там научилась.
И не забыла, как это делается.
...В общем, плот получился на славу. Широкий, тяжелый, и с виду надежный. А пока деревенские занимались его изготовлением, Винс с несколькими подручными из костей кабана и крепкого дерева мастерили то, что я им сказала.
К вечеру все было готово.
И на следующее утро, как только край солнца показался над горизонтом, наш тяжелый плот по деревянным каткам был осторожно спущен на воду. Отбойное течение немедленно потянуло его в океан, но две толстые веревки, привязанные к краям плота и намотанные на самодельные деревянные барабаны, надежно держали наше плавсредство в неподвижном состоянии.
На него мы забрались вчетвером. Я, Винс и еще двое молодых парней, показавшихся мне покрепче остальных.
- Отпускай, - крикнула я – и барабаны, установленные на крепкие деревянные основания, глубоко врытые в землю, начали медленно вращаться. Их контролировали четверо деревенских, по два жилистых мужчины на барабан, и я очень надеялась, что их сил хватит удержать плот...
В общем, длины веревок хватило метров на двадцать, после чего я велела бросить якоря – два обмотанных веревками больших камня в качестве дополнительных стопоров для нашего плавсредства, которое довольно стабильно замерло посреди обманчиво-спокойной воды. При этом я прекрасно чувствовала, как легко, едва заметно вибрируют под ногами бревна, которые стремительное течение изо всех сил пытается утащить в океан.
Но пока что у него ничего не получалось – а значит, нужно было, не теряя времени, приступать к моей задумке.
- Начали, - кивнула я.
Разумеется, перед отплытием я провела подробный инструктаж что и как должны делать мои подчиненные.
И они не подкачали.
В воду полетели куски относительно свежей кабанятины, привязанные на короткие веревки. И сразу же возле них в воде начали суетиться темные, стремительные тени. Рыбам, охотящимся на мелководье, наплевать на морские течения – наоборот в такой воде приходится меньше работать плавниками. Достаточно свою жадную пасть открыть и собирать ту мелочь, что проплывает рядом – планктон, рачков, либо более мелких рыбешек, которых в воде было просто огромное количество. Эх, сеть бы сюда, мы б за полчаса плот доверху рыбой завалили!
Но пока-что я ждала другую добычу.
И она не замедлила появиться.
Большая темная тень проскользнула под днищем лодки, на поверхности мелькнул плавник...
- Бейте! – взвизгнула я.
Но Винс и моя команда среагировали на появление добычи и без моих воплей.
Гарпуны с зазубренными наконечниками из костей кабана они уже заранее держали в руках, и метнули их практически одновременно. Один гарпун лишь ободрал бок морского жителя, но два других вонзились достаточно глубоко.
И тут же веревки, привязанные к ним, натянулись – добыча попыталась ускользнуть от источника внезапной боли.
Но не тут-то было!
Другие концы веревок были накрепко привязаны к плоту, и акула – а это была она! – лишь добавила себе болевых ощущений, дергаясь и пытаясь освободиться. А тем временем впавшие в азарт рыболовы вновь и вновь метали зазубренные копья, превращая рыбу в подобие ежа: гарпунов мы заготовили аж два десятка, так что в них недостатка не было.
В общем, всё закончилось довольно быстро. Минут через десять акула перестала сопротивляться и была вытащена на плот.
- Ничего себе, - покачал головой Винс. – Вот эта добыча!
Акула и правда была около двух с половиной метров длиной. По-моему, их называют «сельдевыми», и мясо этих хищных рыб ценится настолько, что в мое время они находятся на грани исчезновения. Но в пятом веке до этого было еще далеко, так что совесть меня не мучила.
В общем, можно было закругляться с рыбалкой. По тому, как просел плот, вес добычи, похоже, был далеко за сто килограмм, и на несколько дней жители деревни теперь были точно обеспечены едой.
Но мои рыбаки, впавшие в азарт, не хотели прерывать процесс.
- Может еще половим, госпожа? – с горящими глазами пристали они ко мне.
И я, подумав, согласилась: если заготовить мясо впрок, то можно спокойно заниматься другими делами, не думая о пище. А это для моих планов было очень ценно.
С берега на веревке нам пригнали второй плот меньших размеров, на который мы перегрузили добычу, и за пару часов добыли еще трех акул, после чего я потребовала заканчивать с рыбалкой: столько акулятины люди могли не съесть до того, как она испортится, а я не собиралась впустую убивать любую живность.
В общем, когда наш плот притянули обратно на берег, с него меня мои рыбаки вынесли на руках!
А как кричали жители деревни, приветствуя меня - это не передать!
Да уж, дома такого искреннего триумфа мне никто не закатывал даже после удачной сдачи сложного проекта. И, признаться, такая вот искренняя радость простых людей, которым я обеспечила сытую жизнь как минимум на неделю, была для меня приятнее любого, даже самого крутого корпоратива моего времени. 
  
Глава 12
 
А потом мы занялись разделкой добычи.