Вкус света (ЛП)

— Ты что, не слышала? — спросила одна из мамаш, сидевших за нашим с Каем столиком, своей подруге, но достаточно громко, чтобы услышали все пять соседних столиков. — Она подозревается в убийстве.
Они обе смотрели на меня с отвращением, осуждая меня в открытую.
Я больше не была подозреваемой. С тех пор, как Кай завалил того парня, который позвонил ему. И даже если я всё ещё была подозреваема, как они узнали?
Было довольно странно, что Каю пришлось разбираться со всем этим за меня, что он знал, что я натворила. Последнее, что мне было нужно, — это кучка старушек, сплетничающих о чём-то, что вообще не должно было появиться на свет.
Возможно, Арес упомянул что-то в разговоре с другом, и они оказались детьми этой женщины. Или эта женщина была замужем за полицейским.
Если бы у меня был выбор, я бы сейчас сидела дома, потягивала коктейли и пересматривала своё любимое телешоу, но вместо этого Кай потащил меня на этот дурацкий зимний бал, на который хотел пойти Арес. Я не знала, зачем понадобилось моё присутствие, но, конечно, почему бы не помучить меня ещё больше?
Эти балы были воплощением скуки, а эти мамаши сплетничали обо всех и обо всём подряд. Включая студентов. Если бы кто-нибудь сказал мне, что они были плохими девчонками в своей школе, у меня бы не возникло ни малейшего сомнения в том, что это правда.
Нас с Каем попросили угостить студентов пуншем, и, поскольку у нас не было особого выбора, мы согласились. К нашему несчастью, две женщины, которые весь вечер говорили обо всех подряд, раздавали торт прямо рядом с нами.
— Я знаю. Она, должно быть, сумасшедшая, — ответила брюнетка, не сводя с меня глаз. Мне не нужно было смотреть на неё, чтобы понять, что они обе наблюдают за мной. Я чувствовала их взгляды на своём теле.
— Я собираюсь убить их, — пробормотал Кай себе под нос.
Моя рука легла на его бедро, не давая ему подняться.
— Нет, ты этого не сделаешь.
Если я что-то и узнала о Кае Оклере, так это то, что он сделает то, что сказал.
— Сделаю.
— Кай.
Я посмотрела на него и только тогда заметила, насколько он напряжен. Я заметила, как он смотрел на этих женщин с яростью, горящей в его глазах. Даже очки больше не могли этого скрыть.
— Laisse les parler, tout va bien [24].
— Это, черт возьми, не так.
Он потянулся за пистолетом, спрятанным во внутреннем кармане пиджака, но прежде, чем он успел к нему прикоснуться, я схватил его за запястье и остановила. У него даже не должно было быть при себе оружия.
— Laisse-moi leur tirer dessus [25], — проговорил он сквозь стиснутые зубы.
— Non [26]. — Я поднесла его руку к своему лицу, затем потянулась за другой и сделала то же самое, заставив его обхватить моё лицо своими огромными ладонями. — Écoute moi, Kai [27].
Он не хотел этого, я поняла это по тому, как он старался не смотреть на меня. У него на уме было убийство, и я не была уверена, что смогла бы помешать ему расправиться с целой школой. Самым пугающим во всём этом было не то, что он думал об этом, а то, что он действительно это сделает.
— Если ты что-нибудь сделаешь с этими женщинами, это будет иметь последствия.
Внезапно его взгляд остановился на мне.
— Нет.
— Да, так и будет. — Как он мог не понимать этого? — Это очень людное место. Нас окружают тысячи людей, а это, по меньшей мере, сотни свидетелей. И хотя ты, возможно, думаешь, что полицейские на твоей стороне или, по крайней мере, достаточно напуганы, чтобы позволить тебе действовать по своему усмотрению, к тебе будет приковано всеобщее внимание. Сотни студентов прямо сейчас фотографируют, каждую секунду родители снимают своих детей. Если ты застрелишь кого-нибудь, это будет заснято на камеру.
Его глаза закрылись, пока он переваривал мои слова, но, когда они открылись снова, и он открыл рот, я была уверена, что к завтрашнему утру он окажется в тюремной камере.
— Я рискну.
— Нет, ты не рискнешь.
— Да, я рискну.
 
Его руки оторвались от моего подбородка, и он встал, снова запустив руку в карман пиджака.
— Кай, — теперь в моём голосе звучало отчаяние.
— Хорошо. — Он снова сел, но не отрывал взгляда от этих двух женщин. — Ещё одно слово из их уст, и я клянусь, Флора…
— Ты ничего не сделаешь. Обещай мне.
— Хорошо. — Наконец, он оторвал от них взгляд и перевёл его обратно на меня. — Но я не буду обещать, что не убью их, если они когда-нибудь попадутся мне на пути за пределами этого здания.
Он все равно не собирался меня слушать, так что я не стала его уговаривать.
— Как скажешь. Значит, если я оставлю тебя на пять минут, чтобы сходить в туалет, и ты ничего не сделаешь?
Кай вздохнул.
— Нет, я ничего не буду делать, только скучать по тебе.
Скучать по мне? Это прозвучало как своего рода душевная близость, которую он не должен был испытывать ко мне.
И всё же я не была сильно расстроена из-за этого.
— Ну, это не значит, что я уйду навсегда.
Кай взял меня за руку, провёл большим пальцем по костяшкам пальцев, прежде чем обратить особое внимание на кольцо на моём пальце. –
— Возможно, нет, но я буду чувствовать себя так.
— Хорошо.
Я встала со своего неудобного стула, но прежде, чем мне позволили уйти, Кай схватил меня за руку и поцеловал костяшки пальцев. Когда я закатила глаза, он, наконец, отпустил мою руку.
ГЛАВА 41
Останови это
«Я влюблен в твою ненависть ко мне» — Hate Me by Nico Collins
Кай Оклер
Я не мог удержаться, чтобы не пялился на этих отвратительных женщин, которые считали хорошей идеей говорить о моей невесте в моём присутствии.
Будь у меня с собой ножи, я не мог бы гарантировать, что они случайно не подлетят прямо к их столику и не зарежут их обоих. Несчастные случаи случаются, верно?
Но, думаю, я допустил ошибку, наблюдая за ними, потому что, как только Флора ушла, блондинка встала и решила направиться ко мне. У неё даже хватило наглости сесть на стул Флоры.
Сначала она просто смотрела на меня, хлопая ресницами, как будто это не она просто издевалась над кем-то, кто принадлежал мне. Мне не нравилось, когда люди плохо отзывались о том, кто принадлежал мне. Если бы это принадлежало мне, миру было бы лучше знать, что оно стоит больше миллиона «Pink Star» бриллиантов. Это было бесценно.
Затем она сделала самую ужасную вещь, которую я когда-либо видел своими глазами.
Она прикоснулась ко мне.
Она дотронулась до меня. Положила свою отвратительную лапищу мне на плечо.
Я хотел умереть. Я подумал, что если ад и существует, то это её прикосновение. Если бы фантазии были реальностью, то свиньи в данный момент летали бы по воздуху.
Её прикосновения обжигали, и не так сильно, как прикосновения Флоры. Прикосновения Флоры были нежными, желанными, в них нуждались. Они были успокаивающими и, как ни странно, очень любящими.
Блондинка пробудила во мне воспоминания, о которых я никогда не хотел вспоминать. Это вызвало во мне тревогу, которую, как я был убежден, я похоронил под тоннами льда, изгнав из своей жизни. Но эти чувства всё ещё присутствовали, и теперь они всплывали на поверхность с каждой секундой, когда её мерзкая рука касалась моего тела.
— Вы очень привлекательны, сэр, — сказала она.
Воспоминания: — Ты кусок дерьма, — сказала она.
— Прекрати прикасаться ко мне, — рявкнул я, но она этого не сделала. Я хотел вырвать свою руку, дернуться назад, выхватить пистолет и застрелить её, но я застыл на месте. И я пообещал Флоре, что не причиню вреда этой женщине в здании.