Вкус света (ЛП)

Она раздвинула ноги шире и застонала, когда я задвигался быстрее, всё ещё остерегаясь любых признаков боли на её лице. И когда я протянул руку между нами, её спина выгнулась дугой, когда я сжал пальцами её чувствительный клитор.
Звуки, которые она издавала, посылали волны удовольствия по моему позвоночнику, доходили до самых яиц и приближали меня к моему собственному освобождению.
Мои губы снова прижались к её губам, усиливая мою зависимость.
— Я люблю твои губы, — сказал я ей, потому что, по-видимому, я сошёл с ума. — Я никогда не забуду, как ты чертовски хороша на вкус. Как жадно ты тянешься к моему члену. — Я вошел в неё, мои бедра соприкоснулись с её мягкими ляжками. — Твоя киска такая влажная только для меня, она жаждет большего.
Изголовье кровати ударилось о стену с более тихим стуком, чем я привык, но мне просто повезло, потому что на этот раз я был хорошо осведомлён о присутствии брата дома. Хотя, я сомневался, что меня бы это сильно волновало, даже если бы удары были более заметными.
Мои пальцы обхватили её клитор, и её маленькое узкое влагалище сомкнулось вокруг меня. Мне потребовались все мои силы, чтобы не трахнуть её сильнее.
Чувство собственника овладело мной, когда Флора запустила руки в мои волосы, потянула за пряди, и её губы накрыли мои, когда она произнесла моё имя с вожделением в голосе.
Это было слишком. Всё казалось чем-то большим, чем-то, чего я никогда раньше не испытывал. Каждый поцелуй врезался в мою память, каждый раз, когда она произносила моё имя, каждое царапанье её ногтей по моему телу казалось таким, словно она принадлежала мне целую вечность.
Мы должны были остановиться. Я больше не мог этого делать.
Но я был эгоистом.
Я перестал двигаться и понял, что она готова пожаловаться, но придержала язык, когда вместо этого я плавно перевернул нас. Она легла на меня сверху, и мой член почти выскользнул из неё, прежде чем она села и насадилась на мой член.
Её руки легли мне на грудь, ногти впились в кожу, пока я смотрел, как мой член скользит внутри её киски, как она растягивается вокруг меня.
Это зрелище было отрадой для глаз, и только для моих. Не было ничего более горячего, чем наблюдать, как её маленькая киска растягивается для меня, смотреть, как она скачет на мне.
— Вот так, детка. Оседлай мой член, как будто он твой.
Она действительно владела им, владела мной. Мной полностью. Она никогда не узнает, но это была правда.
— Кай…
Её сиськи подпрыгивали при каждом движении, и если бы мои глаза не были слишком заняты разглядыванием её лица, втайне восхищаясь её совершенством, они бы остановились на этих довольно маленьких упругих сиськах.
Я схватил её за бедра и крепко прижал к себе. Мои бедра приподнимались каждый раз, когда она опускалась, встречаясь посередине.
— Я собираюсь наполнить тебя своей спермой.
У меня по спине побежали мурашки, бедра изогнулись, а яйца напряглись, когда её влагалище снова сомкнулось вокруг меня.
Её ноги начали дрожать, и я мог сказать, что она изо всех сил старалась держаться прямо. Её голова запрокинулась, учащённое дыхание, самые сладкие и страстные стоны вырвались из неё.
Я притянул её бедра к своему члену, она вскрикнула, когда оргазм поглотил её, и тогда я тоже отпустил её, двигая бедрами взад и вперед, чтобы убедиться, что всё до последней капли моей спермы было внутри неё, наполнило её.
Флора тяжело дышала, как и я, но это не помешало мне приподнять её, чтобы посмотреть, как наша сперма вытекает из её киски и стекает по моему члену. Она стекала по моим яйцам, пачкая простыни.
Я хотел сделать это снова, увидеть это зрелище ещё раз. И в конце концов я бы это сделал, я это знал. Почти ничто не смогло бы удержать меня от того, чтобы трахнуть её снова.
Она наклонилась вперёд, прижалась своей грудью к моей и положила голову где-то между моим плечом и шеей. Мои руки тут же обхватили её, как доспехи.
Некоторое время мы лежали так, пытаясь отдышаться. Я ненавидел объятия, ненавидел само прикосновение, и всё же я не хотел, чтобы она отпускала меня. Но когда я заметил, что её дыхание становится глубже, я понял, что этому пора положить конец.
 
— Дорогая, — тихо сказал я и провёл рукой по её волосам. Флора тихонько промурлыкала в ответ. — Смотри в оба.
Она покачала головой.
— Я устала.
— Я знаю.
Я осторожно перевернул её на спину, запечатлел нежный поцелуй на её губах, прежде чем встать с кровати и пройти прямо в свою ванную комнату.
Я привёл себя в порядок, затем взял новое полотенце, смочил его чуть теплой водой и вернулся к своей невесте.
Флора по-прежнему неподвижно лежала на моей кровати с закрытыми глазами. Её грудь тяжело вздымалась и опускалась, и если бы я не знал её лучше, то решил бы, что она заснула.
Флора ни за что не провела бы ночь в моей постели. Она слишком сильно ненавидела меня за это.
— Раздвинь ноги. — Единственной частью тела, которой она двигала, была её голова из стороны в сторону. — Нам нужно привести тебя в порядок, Флора.
— Через минуту.
— Нет, сейчас.
Поскольку она этого не сделала, я раздвинул ей ноги. Сначала я провёл влажным полотенцем по внутренней стороне её бедер, а затем перешёл к вытиранию между ног.
Флора тихонько замурлыкала.
— Приятное ощущение.
Я нахмурил брови, а на губах появилась слабая улыбка.
— Так больно, да?
Она кивнула.
— Но всё в порядке. Мне нравится, что я не могу ходить.
— Лгунья. — Я прижался губами к низу её живота. — Ты бы плакала, если бы не смогла надеть одну из своих драгоценных туфель хотя бы день.
— Я могу ходить в туфлях по дому и не шевелить ни единым мускулом.
Флора могла делать всё, что хотела, и любой, кто попытался бы переубедить её, пострадал бы от болезненных последствий.
Закончив, я пошёл снять полотенце, ожидая, что к моему возвращению Флора уже уйдёт, но, к моему удивлению, она всё ещё лежала на моей кровати, завернувшись в моё одеяло.
— Ты планируешь вернуться в свою комнату? — спросил я, надевая белые боксеры.
— Нет, спасибо.
Ледяное сердце где-то в моей груди забилось быстрее. Она сказала, что проведёт ночь в моей постели?
Будь спокоен, Кай. Всё в порядке.
— Не говори это слово.
Флора подняла голову.
— Спасибо?
Я закатил глаза.
— Да, это. И никогда не извиняйся.
На её лице появилась улыбка.
— Ты имеешь в виду, никогда не извиняться?
— Да.
Неужели это было так трудно понять?
— Никогда?
— Никогда.
Я выключил свет и скользнул в постель, но замер, когда Флора обняла меня одной рукой и снова положила голову мне на грудь.
Что она делала и почему она это делала?
Я никогда в жизни ни с кем не обнимался. Ни разу. Ни когда я был ребёнком, ни когда я был старше.
— Ты извинился за то, что причинил мне боль, — сказала она мне, а затем решила, что одной её руки недостаточно, чтобы обхватить меня, и добавила ногу. — Я думаю, что где-то под этим льдом у тебя действительно есть сердце, Кей.
Я обхватил руками её обнаженное тело, прижал её к себе, даже если мой разум хотел схватить её и вышвырнуть из этой комнаты. Она уже разрушала каждую частичку меня, крала те части меня, которые я никогда никому не показывал. По-видимому, я даже извинился, чего тоже никогда раньше не делал. По крайней мере, в последнее время.
Теперь она хотела спать в моих объятиях. И хуже всего было то, что мне нравилось чувствовать себя собственником по отношению к ней. Когда она лежала в моих объятиях, спала на мне, я мог защитить её. Я знал, что она в безопасности.
И она была моей.
ГЛАВА 40
Школьный бал
«Я просто хочу, чтобы дьявол меня ненавидел» — Power Over Me by Dermot Kennedy
Флора Адамс