Иди ты... в жёны (СИ)

- Какой-то он… не знаю… - мама передёрнула плечами, не поднимая на меня взгляд. – Мутный.
- Мам, ты видела его, в совокупности, минуту. Когда ты успела понять, что он мутный?
- Я не спорю с тем, что он красивый, подтянутый, высокий и загорелый. Но я же мать…
- Мне начать тебя бояться? – спросила я, пряча ехидную ухмылку.
- А ничего смешного, Люб, - мама перестала резать сыр и, воткнув острие ножа в деревянную доску, посмотрела на меня. – Видно, что он простой работяга. Понял, что у тебя водятся деньги, и присосался.
  
- Да с чего ты взяла, что он работяга?! 
- Ты дуру-то из меня не делай, Люб. А кто он?! Машина, вон, - она кивнула куда-то себе за спину. – Побитая во дворе стоит. Сам как гопник с подворотни одет.
Я на секунду прикрыла глаза и глубоко вдохнула. Понятно, что мама, как и любая другая мама для своей дочери, желает, чтобы её кровиночка жила достатке и ни в чем не нуждалась, но формулировки могли бы быть и помягче.
- И что? – я открыла глаза и вновь посмотрела на маму. – И что с того, что он простой работяга? Может, он человек хороший.
- Да хоть распрекрасный! – мама развела руками. – Просто хочу тебе сказать, чтобы ты не велась на его слова. Слова – это только слова. А красиво он, как я уже поняла, говорить умеет. Ты на поступки смотри, Люб. 
- Может, он будущий бизнесмен? – с легкой усмешкой предположила я.
- Вот когда будет бизнесменом, тогда и поговорим, - отрезала мама строго и тут же дала понять, что разговор о Саше на этом закончен. – Давай уже унесем мужикам закуску. А то, смотрю, твой там от отца тоже не отстаёт. Вон как бодро стопку поднимает. Как родную.
- Он ещё и алкаш по-твоему? – я цокнула я и закатила на секунду глаза.
- Я ничего такого не сказала. Просто говорю, что вижу.
- Господи… - тихо выдохнула я.
Взяв салаты и нарезки, мы с мамой вышли к мужчинам, которые встретили нас с улыбками. Расставила на уличный стол закуски. Я подошла к Саше и потрепала его по плечу, тем самым без слов давая понять, что всё хорошо, если что я буду рядом.
Саша с улыбкой в глазах посмотрел на меня и, воровато оглянувшись на папу, которого петочила мама, быстро чмокнул меня в губы.
- Ты как? – тихо поинтересовалась я. – Держишься?
- Да нормально, - Саша повёл плечами и, поймав меня за талию рукой, прижал к себе. – Адекватный у тебя папка.
- Подожди. Ты ещё с моей мамой не разговаривал.
- Если что, сниму футболку. 
- Зачем?
- Просто твоя мама была менее разговорчивая, пока я был раздетый.
- Фу на тебя, - я хохотнула, мягко шлёпнув Сашу по плечу, а он снова оставил на моих губах быстрый поцелуй.
- Какие люди! – к нам во двор один за другим заходили дядя Петя и Никита.
- Ещё какие! – бодро отозвался папа. Наспех обтер руки о штаны в районе задних карманов и пошёл навстречу дяде Пете, от души пожав тому руку и даже обняв. – Здорово, лось! Ты что такой старый-то стал?
- Так ты тоже не новый, хрен моржовый! – зычно хохотнул дядя Петя, громко шлёпая моего папу по спине. Ещё немного, и какая-нибудь из костей в папином организме точно треснет. – Какими судьбами, Сань? Я уж думал, всё – забыл деревню.
- Как её забыть-то? – со светлой тоской в голосе ответил папа, окинув двор светлым взглядом. – Сам знаешь, что с возрастом к земле тянет.
- Знаю, знаю, - согласился сосед, вздохнув с той же тоской. Но тут же отвлёкся на Никиту, которого так хлопнул по плечу, что тот вздрогнул, прекратив отвешивать моей маме комплимент за комплиментом. – А это Никитка мой. Видал, как подрос? Родственниками мы с тобой, Саня, как планировали, не стали, так что смотри, кого ты потерял.
С лёгкой улыбкой, поддерживая общее веселье, я чуть повела бровью, но тут же с наслаждением ощутила, как Саша сильнее приобнял меня за талию и прижал к себе.
- Да нахер нам ваш Никитка, когда у нас свой Санька есть? - широко улыбаясь, папа тоже похлопал Сашу по плечу.
- Ты посмотри на него! – дядя Петя всплеснул руками. – Он ещё и зятя в честь себя назвал! Ну вы, городские, даёте!
- Здравствуй, Пётр, - мама, изображая городскую интеллигенцию, протянула соседу руку. Судя по положению кисти, она ожидала поцелуя в тыльную сторону ладони, но дядя Петя, как простой деревенский мужик, не обласканный турецкими мелодрамами, смачно пожал мамину руку и тряхнул её так, что содрогнулась вся мама, и зазвенели серьги на её ушах. 
- Привет, Катюха, - только и сказал он ей, сдержанно улыбнувшись. А затем сразу переключился на меня. – Любань.
Стало ясно, не только мама недолюбливает деревню, но и деревня её тоже.
- Здравствуйте, - я тоже пожала ему руку. Но меня он, к счастью, так не тряхнул. Видимо, из-за того, как крепко держал меня Саша.
- Санька! – а это уже Титов с соседом обменялись крепкими рукопожатиями.
- Дядь Петь! – так же, с легким веселым рыком, отозвался Саша. И с тоской добавил, вяло пожимая руку следующему. – Никитка.
- А вы чё пришли-то? На запах шашлыка? – с хитрой улыбочкой вопросил папа. – Мы столько не мариновали.
- А чё нам твоя маринация? У нас и своя есть. Ты, главное, наливай да подавай, Санька. А закуска… - сосед осёкся, и вмиг его глаза загорелись, словно он вспомнил что-то грандиозное. – А помнишь, как наши отцы в автомастерской вместе работали?
- Помню, конечно.
- А помнишь, как у них на закусь был один сухарь черного хлеба?
- Это тот, который они не ели, а просто занюхивали им? Сколько он у них там на блюдечке пролежал? Почти год?
- Где-то так, ага. А потом пришёл новенький из соседней деревни…
- Да, Сань, прикинь… - папа обратился к моему Саше. - … пришёл какой-то пацан молодой. Ну, ему и предложили этот кусок занюхать. А он взял и съел его.
- Фу! – мама звонко вставила свои пять копеек. Даже ладонь к груди театрально приложила, будто ей и правда стало тошно. – Это ж сколько мазутных рук за год этот несчастный кусок хлеба касались? Как можно было это не заметить и съесть?
- Да ладно тебе, - отмахнулся папа. – Грязь техническая – не венерическая.
Аргумент, конечно, был слабоват, но оказался принят.
Уже через десять минут мы сидели двумя семьями за столом. Тётя Люда тоже пришла, не забыв принести с собой целых два салата и свиную грудинку, сваренную в луковой шелухе.
- А ты-то куда присел? – дядя Петя возмущенно посмотрел на Никиту, который присел рядом с моим папой за стол.
- В смысле? – Никита озадаченно нахмурился.
- За малыми твоими кто смотреть будет? – сурово вопросил дядя Петя. – Ты на мамку не смотри, умник. Мамке тоже отдохнуть хочется. Ты своих до конца лета решил у нас оставить. Так что мы ещё с ними наводимся, а ты, пока не уехал, иди, да на речку их, что ли, свози. Или на площадку, у нас новую весной поставили.
- Петь, ну пусть посидит. А я с детьми поиграю, - отозвалась тётя Люда. Даже попыталась выйти из-за стола, но дядя Петя не позволил. – Сиди, мать. Отдыхай. Набегаешься ещё с внуками. И выпусти ты уже Никитку из-под юбки! Вон лоб какой здоровый вырос. Уже своих трое настругал…
- Хорош, пап, - было видно, что Никите было неудобно перед нами всеми за эту сцену, но он предпочел сохранить лицо и покинуть нашу компанию. – Пусть мама отдохнёт, правда. Я, всё равно, обещал детям показать новую площадку. Съезжу как раз.
- Давай, - одобрительно кивнул сосед.
- Какой у вас Никитушка, всё-таки, ответственный, - мечтательно вздохнула мама, провожая Никиту взглядом. А, мечтательно вздохнув, вдруг с печалью в голосе добавила. – Жаль, у них с Любой нашей ничего не получилось. Может, тоже уже бы трое внуков было.
- Мам, - бросила я нервно. – Может, хватит?
  
- А что? Я ничего. Я просто… мысли вслух. Ну, хороший же Никита? Просто факт.
- Фактишь, тёщенька. Фактишь, - с такой милой, что аж мерзкой улыбочкой, произнес Саша.
- Кстати, Александр… - зря он напомнил о себе. - … А какой у вас ежемесячный доход?
- Мам, ты издеваешься?
- Что? Я просто спросила, – сама невинность. – Просто, я знаю, что у Никиты хорошая машина, работа, квартира… Вы же примерно ровесники? Просто интересно, кто чего добился к вашему возрасту.