"Фантастика 2024-192". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Одной рукой он теперь держал сосуд с маслом, второй придерживал меня за локоть, видно опасаясь, что испорчу такую отличную идею и просто разобью горшок. Поставив тот на появившийся столик возле ложа, Амон приступил к разоблачению.
Корона исчезла, явив совершенно лысый череп. Усех и браслеты растворились на коже. Мужчина развязал свой пояс, что заканчивался таким же хвостом, что и царский, используемый в ритуалах. После чего шендит [87] упал к его ногам, явив божество в «первозданной красоте».
  
Поправив подушки, он улёгся и устремив на меня хитрый прищур, скомандовал.
– Приступай!
Подавив желание надеть божеству горшок на голову, присела на выделенный для меня кусочек кушетки. Вздохнула и набрав в ладони побольше ароматного масла, стала растирать его по мужскому телу.
Краем глаза заметила, что факелы вспыхнули ярче, а на жертвенной курильнице заалели угли, на которых появились травы из подношения.
Ладно… массаж, так массаж! Взялась за находящуюся рядом руку и увлечённо начала пожимать и постукивать, сопровождая это щипками и растяжками.
– Так ты скорее устанешь, – заявил этот… бог… – останавливая мои ладони. – Делать массаж тебя явно не учили. Лучше растирай по телу.
То ли снадобье Монтуэма прекратило действовать, то ли от пережитого стресса сдали нервы, но руки мои подрагивали, пока я старательно размазывала масло.
Естественно, подобные поглаживания вызвали ожидаемую реакцию мужского организма. Мне же, демонстративно намекнули, что все части божественного тела, должны получить свою порцию «приложения рук».
Саму же, душила злость пополам с обидой. Всегда не терпела принуждения, а слившись с Анхесенамон, так ещё и получила её порцию эмоций. Плюс скачки гормонов беременного тела… Своды пещеры словно сжимались. В груди не хватало воздуха… и меня прорвало!
– Сетова задница! – ругнулся Амон, подскочив с кушетки. Он произносил ещё множество заковыристых выражений, которые я пыталась запомнить краем сознания.
Всё остальное моё естество разрывалось между двумя противоположными эмоциями. Я пыталась не заржать и не умереть со страху.
И было от чего. Организм постарался справиться со стрессом своим образом. И сейчас весь непереваренный моим желудком скудный ужин красовался на божественном теле. Кровь постепенно отливала от моего лица, а я тихонечко пыталась отползти подальше.
Взглянув, наконец, на меня, мужчина резко успокоился и как будто встряхнулся. Передо мной стоял совершенно чистый и главное, одетый Амон.
– Это было… незабываемо, – произнёс он, подойдя, и приподняв моё лицо за подбородок. – Никогда ещё не испытывал подобного, – при этом бог усмехнулся и даже обвёл мою скулу большим пальцем. – Я ведь ещё потешался над Хапи с Себеком, что жаловались на постоянные царские «оплодотворения». Рассказать кому, не поверят…
– Оно как-то само… – только и могла просипеть, осознавая, что буря отступила.
– Хм… понимаю, – усмехнулся он. – Но скоро ты избавишься от бремени, и я напомню о незавершённых обязательствах, – жёстко заявил Амон, зажав подбородок между пальцами. – Ведь вы с Маат многое поставили на кон, не так ли? А объявить ребёнка моим, умно, но… не без последствий. Ты же знаешь, что всё имеет цену? Не так ли?
В ответ я только неуверенно кивнула.
– Вот и умница! – Амон улыбнулся такой лучезарной улыбкой, что у меня ёкнуло сердце от нехорошего предчувствия.
После этого исчез, а за ним и кушетка. Только я осталась сидеть на большой подушке посреди пустой пещеры. Но и та растворилась, стоило мне подняться.
Не веря, что всё закончилось столь благополучно, обернулась и с ужасом заметила золотую статую, что сверкала в свете факелов масляными потёками, вперемешку с непереваренными остатками еды.
– Вот же, – даже ругнулась, воспроизведя несколько выражений, подслушанных недавно. – Теперь ещё будет обиженно игнорировать храм, не отвечая на молитвы. Блин!
Нужно раздобыть тряпку и воду, да постараться до восхода отмыть чёртову скульптуру.
– Хепри! – тихо позвала, приблизившись к зеву пещеры.
Тишина в ответ не обрадовала, и вынудила выглянуть наружу. Чёрт! Дежурившие телохранители были в отключке, полусидя прислонившись к стене.
Наученные предыдущим опытом моего общения с богами, остальные воины не приближались, расположившись на расстоянии. Хотя… заметила ещё одного «пострадавшего», лежащего ничком у колонны. Видимо пытался заглянуть внутрь пещеры, когда заметил происходящее с товарищами. Больше подобных «умников» не наблюдалось.
Помахала рукой, и меня, наконец, заметили. Юная хранительница змей аккуратно приблизилась, даже забыв поклониться, но старательно отворачиваясь.
– Нужна тряпка и вода.
Хепри молча кивнула, и даже склонилась в поклоне, выйдя из ступора.
Через четверть часа мне передали рваный грязный кусок материи и небольшой горшок для подношений, наполненный нильской водой. Откуда они позаимствовали всё это, старалась даже не думать.
Отмывала статую долго. Треклятое масло не хотело полностью оттираться, так что воду пришлось менять несколько раз.
Когда небо уже начало сереть, устало села на пол. «Обновление», кажется, полностью провалилось и мозг не желал представлять, что устроит Хумос через несколько часов, когда прибудет за «обновлённым» богом. Мне же хотелось просто спать, и чтобы никто не тревожил.
Неожиданно ощутила идущий из глубины пещеры приятный запах. Оттуда веяло утренней росой на зелёном поле и какой-то нереальной свежестью. Поползла в ту сторону, сил, дабы встать, просто не осталось и обнаружила прячущегося в уголке ежа. Его большие ушки мило подрагивали. Не уверенная, что он то, что меня привлекло, старательно принюхалась вокруг. Увы… Именно это животное источало столь приятный для меня запах. В руки он предсказуемо не дался, свернувшись игольчатым шаром. Куда ж ты от меня денешься? Сняв в головы ленту, аккуратно обязала ежа и уткнулась носом в «пахучий» но ужасно колючий объект.
Видимо, отключилась…
Через какое-то время неосознанно заметила, что лежу на приснопамятной кушетке, укрытая сверху чем-то тёплым. Как хорошо... Тишина… Можно поспать…
Проснулась ближе к полудню. Удивилась, что Хумоса всё ещё нет. Ведь по давно установленному ритуалу, мы должны были покинуть «утробу» на рассвете и начать празднество на площади. Странно…
Потянувшись, встала и задумчиво окинула взглядом пещеру. Чистая золотая статуя блестела и ничто не напоминало о ночном недоразумении. Кстати, на чём я спала? На жертвенном камне что ли? Ничего другого вокруг не наблюдалось.
Дивясь тишине и отсутствию жрецов, вышла из пещеры, щурясь на солнце… и остолбенела. На примерно пятиметровом расстоянии от входа по окружности вповалку лежали жрецы. Видно, искали прореху в «защитном контуре».
– Надеюсь, выспались, божественная? – улыбаясь перекошенным лицом спросил Хумос.
Неужели послушал моих телохранителей и не стал приближаться ко входу. Хотя… судя по живописно расположенным телам… отправлял на дело других, не веря на слово.
– Достопочтимый Хумос! Рада видеть вас! Усердно молилась и ждала, когда верные жрецы Амона придут, наконец, за его обновлённым «телом». Что вас так задержало?
Верховного жреца опять перекосило, но он быстро отвернулся и подал знак одному из младших служащих. Тот с ужасом посмотрел на него, потом на меня. Пришлось улыбнуться и даже сделать пригласительный жест, демонстрируя дружелюбие.
Молодой человек всё-таки справился с эмоциями и сделал несколько робких шагов в мою сторону. Пару мгновений спустя остановился, осознав, что пересёк невидимую «красную линию» и всё ещё был на ногах. Взбодрившись, подошёл ко мне и склонился в поясном поклоне.
  
После уже и другие жрецы, наконец, двинулись с мест, направившись в пещеру. Через пару минут из «утробы» вынесли золотую статую. В этот момент солнечные лучи коснулись священной фигуры и вокруг разлилось золотое сияние. Всё благоговейно склонили головы.