Маньякой (СИ)

- Мы все… все – несколько недооценили способность Треша договариваться о своей поддержке, – ответила аналитик Мила Хьюз. Молодая, лисьеглазая, с кучей цифр в голове, но сейчас даже она звучала неуверенно.
- Сколько подтверждённых сверхов пошли с ним?
- Как минимум пятеро. Все – экстра уровень. По некоторым – подозрения на альфа+ или нестандартный тип.
- Почему мы не отследили такую группировку раньше?
  
- А потому, что они не группировка. Ни одна из них не была в связке друг с другом до… сегодняшнего утра. Это не альянс, это... хм... экосистема, живущая по его правилам. Более того, согласно всем базам данных их просто не существует!
Меррил медленно поднялся, прошёлся вдоль стола и уставился в окно. Там, за стеклом, было солнечно, и только отражение горящего города в мониторах напоминало, что на другой стороне планеты падает одна из столиц.
- Значит, вероятнее всего, Трешь договаривался с каждым индивидуально. Знал, как говорить. Что предлагать. Кем прикидываться. Вопрос… где и когда?!
- Более того, по записям с момента его прибытия в Колумбию, он не инициировал насилие сам. Первый удар был по нему. Потом – сработали его ответные меры. Тактические, мгновенные. Без колебаний.
– Типичный почерк манипулятора, – подал голос оперативник спецгруппы. – Заставляет противника сделать первый шаг, а потом обрушивает на него ад.
Мила добавила:
- По моим расчётам, с момента посадки в Боготе прошло всего пять часов. И этого хватило, чтобы город практически пал. Военные отступают, полиция деморализована. Некоторые уже начали сдавать оружие просто при приближении хоть кого-то, кого могли причислить к его сообщникам.
- Что дальше? – хрипло спросил Меррил. – Куда он двинется?
Ответа не было. Только зловещая тишина. Мила перевела взгляд на экран.
- Судя по данным из глобальной сети… он вообще никуда не движется. Он стоит в центре бывшей деловой части города. И, судя по данным с дрона… разговаривает с кем-то.
Пауза.
- С кем-то?
Она увеличила кадр. В центре был он – Костас. Стоял, куртка наполовину расстёгнута, руки в карманах, лицо – закрыто тенью, но взгляд… даже камера улавливала это напряжение. Напротив него – женщина в белом. Платье по колено. Волосы тёмные, развевающиеся. Без оружия. Без защиты.
Меррил сжал зубы.
- Кто это, чёрт побери?
Мила поджала губы, понизила голос:
- Министр культуры колумбийского правительства. По некоторым данным непосредственно связана с картелем с которым у Треша сейчас конфликт. Ну, почти завершился, судя по всему. 
Меррил скрипнул зубами. Он ощущал, как всё выходит из-под контроля.
– Начните протокол “Демиург”. Пусть все аналитики соберутся в течение часа. Мне нужны симуляции всех возможных сценариев, особенно после того, как он решит выйти из Колумбии. И удвойте охрану на всех его предполагаемых точках входа в США.
Он отошёл к кофейной машине, налил себе чёрного.
- У нас, чёрт возьми, проблема…. Большая проблема. И её зовут Костас Треш.
***
- Вы сами ко мне пожаловали? – удивлённо, почти с насмешкой спросил у женщины в белом.
Хотя, если быть честным, сам её и разыскивал. Искал по записям, по слухам, по ощущениям. На её след вышел ещё до вылета. Министр культуры Колумбии – так её знали официально. Хотя… что там "знали"? Скорее, не хотели знать. Она не ходила на интервью, не светилась в телевизоре, и даже в социальных сетях была подозрительно невидима. Но при этом каждый, кто хоть раз имел дело с местными силовыми структурами или "бизнесменами" без адреса и фамилии, знал её в лицо, только не смел называть.
И да, по слухам – одна из главарей картеля. Таких не назначают – такими становятся. Говорили про особую жестокость, изысканную. Говорили – что глаза у неё не просто смотрят, они оценивают, будто уже видят тебя после вскрытия.
А теперь вот она стоит передо мной. В белом. Безоружная. Грациозная. И не говорит ничего. Просто моргнула.
И в следующее мгновение оказалась уже прямо передо мной, в опасной, слишком близкой дистанции. Быстрая. Стерва.
Даже не успел ей что-то вякнуть типа: "Ты правда думаешь, что будешь исключением?" – как она ударила.
В грудь. Кулаком.
Сначала хотел даже улыбнуться – из вежливости, знаешь ли. Ну или чтобы подбодрить даму: дескать, "ах, какая вы злюка". Но не до смеха стало сразу, когда грудная клетка пошла вовнутрь. С хрустом. Со скрежетом.
Как будто меня не ударили – а сломали, сложили и свернули, будто – не человек, а кусок влажного картона.
Тля… Вот тогда и понял, как это больно – когда тебя убивают голыми руками, с применением сверхсилы. Слишком много силы не бывает, как говорится. Не просто силёнок, а абсолютная уверенность, что не просто убьёт – переработает тебя в удобрение*.
Чёрт бы её побрал.
А ведь думал сначала – просто убить. Ничего личного. Обмен информацией, и всё такое. Но зря она мне показала вкусняшки. Сила, скорость. Скорость, сила. Комбо. И ещё не раскрыла всего – чувствую же, как сквозит в ней ещё что-то. Какой-то запах искажённой гармонии.
Ну что ж… Придётся ремонтировать.
На этот раз, кстати, не отключился, как после той автоматной очереди в аэропорту. Хотя, по ощущениям – точно убили. Но мыслишки не ушли. Похоже, организм впал в боевое восстановление. Или как там это у него называется.
Регенерация пошла волной. Каждая клетка словно скрипела от работы, изнутри слышались незримые звуки починки. Рёбра собирались, как панцирь, позвонки щёлкали, возвращаясь на место. А грудь… грудь медленно выталкивалась наружу. Обратно в форму. Шрамы – потом. Главное – форма.
Сам же лежал на земле. С виду – как дохлый. Даже ноги задрыгались, будто в предсмертных судорогах. Да, знаю, выглядит это мерзко. Но таковы уж побочные эффекты выживания, когда смерть не входит в твой список планов.
Она стояла над мной и смотрела, как на красивую вещь, у которой испортилась упаковка.
- Сразу надо было самой всё сделать, а не полагаться на тупых исполнителей, – удовлетворённо сказала она, как будто говорила о недозажаренном стейке.
Но потом… она замерла.
Ударное восстановление пошло вразнос. Мой торс выровнялся, грудь выпрямилась, на коже – испарина, с паром. Ткань под курткой подрагивала, как бы дыша, набирая форму.
А ещё… поднялся. Без помощи рук. Вернее, просто сел, прямо как призрак, и посмотрел на неё. В глаза.
- Ты это… – прохрипел с натугой, – …специально так сексуально со мной играешься, да?
- Чего?! – голос её был холоден, но в нём мелькнула тень удивления.
- Ну, типа, "буду самой быстрой, самой сильной, самой главной". А по факту – плохая актриса, – выплюнул кровь в сторону. – Хотя нет… скорее… хорошая, но в дурацком сценарии.
Она сузила глаза, как будто в них вспыхнуло пламя ярости.
- Ты не в том положении, чтобы…
- Да вообще всегда не в том положении, – перебил её. – Но, знаешь, всё, что не убивает… – усмехнулся, – …приходит ко мне с просьбами.
Великое дело, когда противник думает, что у него всё схвачено. На этих словах наконец встал. Полностью. Без дрожи. Без лужи крови под ногами – она уже втекла обратно. Прямо как в жидкого терминатора его металл. Только порванная куртка напоминала, что меня минуту назад опять убили.
- А теперь скажу прямо, красавица... ты меня и правда заинтересовала.
Она, разумеется, попыталась повторить трюк.
Видимо, сочла мою болтовню – за трепотню напуганного идиота. А ведь всё это время не зря упражнялся в метафорах. На самом деле ждал её. Секунды считал. Точнее – такт движения. У сверхов, особенно таких, как она, ритм выстреливает почти музыкально. И когда понимаешь, как работает её "мгновенность", ты либо мёртв, либо уже готов.
  
Она рванула вперёд – резкая, как вспышка, как кулак прямо в глаз.