Спасите меня, Кацураги-сан! Том 4 (СИ)

— Кацураги-сан, я просто готовлю вас! — воскликнул он. — В кабинете Эитиро Кагами следователь. Мой отец просил передать, что он особенно интересовался вашей личностью. Скорее всего, вас скоро вызовут на допрос.
Мой телефон зазвонил. На его экране высветилось «Эитиро Кагами».
— Вы вовремя, Кондо-сан, — подметил я. — Похоже, меня уже вызывают.
  
Глава 16
 
Я понятия не имел, чего мне ждать от разговора со следователем в кабинете Эитиро Кагами. Но, по крайней мере, мне опасаться было нечего. Лично я не нарушил ни одного закона во время работы над «Онкокура».
Когда я вошёл в кабинет заведующего, Эитиро и сидящий рядом с ним грузный широкоплечий мужчина молча кивнули.
— Кацураги-сан, это Нобухико Кота, он занимается делом, связанным с… — начал Эитиро Кагами.
— Не стоит уточнять, — перебил Нобухико заведующего. — Я сам поговорю с Кацураги-сан. Присаживайтесь, пожалуйста, — следователь указал на стул напротив себя. — Я надолго вас не задержу.
Я поклонился Эитиро и Нобухико и расположился рядом с ними.
— Я готов отвечать на вопросы, Нобухико-сан, — кивнул я.
— Хорошо, — кивнул следователь. — Кацураги-сан, меня немного смущает, что вся эта волокита, которую нам удалось раскопать, началась именно с момента вашего трудоустройства. Уж больно много событий произошло вокруг одного-единственного молодого терапевта. Как вы считаете?
— Нобухоко-сан, Кацураги… попытался что-то вставить Эитиро Кагами.
— Эитиро-сан, я, кажется, просил вас помолчать, — насупился Нобухико.
— Да, мне тоже это кажется странным, — согласился я. — С момента моего трудоустройства я оказался вовлечён в череду махинаций и интриг, которым точно не место в сфере здравоохранения.
— Например? — вскинул брови Нобухико.
— Например, инцидент с электричеством, о котором вам определённо известно. Или ситуация с клиническим испытанием нового препарата. И это, не говоря о внутренних нарушениях и нарушении врачебной этики, которые в подробностях упоминать точно не стоит.
— И с чем вы связываете всё происходящее? — спросил следователь.
— С неграмотным руководством, — не задумываясь, ответил я. — Но я — не тот, кто может судить главного врача или других своих коллег. Думаю, вы позвали меня, чтобы поговорить о чём-то другом. Так о чём же?
Нобухико улыбнулся.
— Учитывая, что главный врач вашей клиники обвиняется в коррупции и распространении наркотиков, мы были вынуждены перекопать всю информацию и расспросить всех, кто хоть как-то касался этих историй. И почти каждый сотрудник упоминал вас и ваш конфликт с главным врачом. Мне начало казаться, что вы — какой-то серый кардинал в этой истории, Кацураги-сан.
Я? Серый кардинал? Смешно даже!
И о каких наркотиках идёт речь? Об этом я слышу впервые.
— Нобухико-сан, я вижу, что вы хотите что-то узнать, но задаёте мне настолько расплывчатые вопросы, будто я должен заранее знать, кто конкретно вы хотите от меня услышать, — произнёс я. — Я никакой не серый кардинал и уж точно не сообщник Ягами Тэцуро. И раз мы разговариваем здесь — в кабинете заведующего, значит, я ни в чём не обвиняюсь. Вам просто нужна информация, так ведь? Так задайте прямой вопрос и не тяните время!
— Хотите прямой вопрос? — хмыкнул Нобухико. — Хорошо, Кацураги-сан. Меня интересует, знали ли вы, что Ягами Тэцуро списывал на левых пациентов наркотические препараты?
— Нет, — ответил я.
— Вы в курсе, что его жена их принимала?
Жена Ягами Тэцуро? Психиатр? Вот это поворот!
— Нет, я понятия не имею, какой диагноз у Ягами Караи, — ответил я, никак не выдавая удивление.
— Нет никакого диагноза, — помотал головой Нобухико. — Наши сотрудники уже обнаружили в её личных вещах таблетки с морфином. И нам удалось выяснить, кто выписал этот препарат.
— И кто же? — поинтересовался я.
— Вы, Кацураги-сан, — заявил Нобухико Кота.
— Ну это уже ни в какие ворота, — усмехнулся я. — Ягами Караи никогда не была на моём приёме. Я с ней всего раз пересекался, когда она закатывала сцену в кабинете у главного врача и разносила его мебель.
 
— Мы вас не обвиняем, Кацураги-сан, — ответил Нобухико. — Я лишь интересуюсь, известно ли вам об этом. Мы уже изучили документы. Выписанные вами рецепты оказались липовыми, как и распечатки из медицинской информационной системы. Другими словами, Ягами Тэцуро, по-видимому, хотел вас подставить.
— Даже если главный врач и способен на такое, это звучит, как бред, Нобухико-сан, — сказал я. — Подумайте сами. Ягами Тэцуро оформляет документы таким образом, чтобы они выглядели, будто я выписываю наркотические препараты его супруге. Зачем ему её приплетать?
— А препараты выписывались не на неё, а на ваших онкологических пациентов. Просто мы сравнили штрихкод на упаковке, которая хранилась в сумочке Ягами Караи и штрихкод проведённой в аптеке упаковки, которая числилась за вашим рецептурным бланком. Они совпали.
Понятно… Значит, Ягами Тэцуро был способен даже на такое. Пока я вёл с ним борьбу, он готовил почву для шантажа или для прямой подставы. Хорошо, что следователям хватило сноровки обнаружить несоответствие в бланках. Правда, интересно, как им удалось это сделать, если учесть, что все рецепты проходят через нашу электронную систему?
— У меня тоже есть вопрос, Нобухико-сан, — сказал я.
— Я слушаю, — кивнул следователь.
— Я удивлён, что вы смогли отличить поддельный рецепт от настоящего, — подметил я. — Вы запросили доступ к медицинской информационной системе?
— Нам помог сорок пятый этаж, — ответил Нобухико. — Айтишники очень постарались, когда мы обратились к ним с вопросом о входе в ваш аккаунт. Они даже вышли в выходной день, чтобы извлечь все данные и указать, что лично вы через свой компьютер не проводили этот препарат, а значит и не участвовали вовсе в этой афере. Сотрудники «айти» отдела очень беспокоились, что вас собираются неправомерно обвинить. У вас очень благодарные пациенты, Кацураги-сан.
И это несказанно меня удивило. Нелюдимые молчаливые айтишники, казалось, больше всех ненавидели мои упорные заходы на их этаж с целью проведения диспансеризации. Видимо, мне удалось помочь многим из них, раз сотрудники подорвались из дома в выходной день и приехали в корпорацию, чтобы помочь следствию.
— Нобухико-сан, если вам уже известно, что я не выписывал никакие наркотические препараты не по назначению, то зачем вы вообще решили расспросить меня? — поинтересовался я.
— Стало интересно, из-за кого в итоге оступился такой заядлый коррупционер, как Ягами Тэцуро, — ответил Нобухико. — Вы профилировали во всех его делах. На самом деле накрутил ваш главный врач куда больше, чем я могу сказать. Но почти в каждой истории вы всплывали, как кость в его горле. Поверьте, это видно даже по документам. Ах да… Последний вопрос, Кацураги-сан. Вы не брали деньги из рук Ягами Тэцуро?
— Нет, — коротко ответил я.
— Но он предлагал их? — прищурился следователь.
— Предлагал, сразу после начала клинических испытаний, — ответил я.
Похоже, кого-то всё-таки поймали на взятке. Ох и большой же переворот ждёт эту клинику…
— Хорошо, — кивнул следователь.
Нобухико Кота поднялся.
— Благодарю за оказанную помощь, Кацураги-сан, Эитиро-сан, — поклонился следователь и покинул кабинет заведующего.
— И что это было, Эитиро-сан? — усмехнулся я. — Он что, просто поболтать заходил?
— Думаю, Нобухико-сан действительно хотел убедиться лично, что вы тут ни при чём, — ответил Эитиро. — Вы нажили себе серьёзного врага в лице Ягами Тэцуро, и тот пытался отомстить вам. Но теперь уже всё позади. Ягами арестовали.
— Расскажите подробнее, Эитиро-сан, — попросил я. — Мне известны только обрывки информации. Что произошло в субботу? Вы ведь участвовали в том закрытом совете, на котором присутствовали Ягами Тэцуро и Ямамото Мифунэ?
— Да, и приятного там было мало… — вздохнул Эитиро. — Если кратко, Ямамото-сама подключил к делу знакомых людей из полиции и банков. Им удалось отследить переводы денег на счёт Ягами Тэцуро. Их переводил один из сотрудников компании «Генетиро-Хелс». Другими словами, Ягами-сан оказался подставной фигурой.