Шоу продолжается (СИ)

Шэнь нерешительно улыбнулся. Говорить о своих «душевных терзаниях» было как-то неловко.
— Я не настаиваю, — заметил Хару, — Но, если это не что-то глубоко личное… Две головы лучше, чем одна, не так ли?
Шэнь задумчиво кивнул и, осторожно подбирая слова, рассказал о том, что не дает ему спать последнее время. Хару слушал, не перебивая, а потом тяжело вздохнул:
— Да уж, проблемка… давай подключим профессионала?
  
И он достал из кармана телефон и позвонил… своему дедушке. Шэню в тот момент показалось, что больше его Хару удивить не может. Но он вытащил Шэня в ванну, они устроились на полу, а потом два бодрых старичка удивили Шэня еще больше.
— Я не могу сказать, как тебе лучше себя вести, — сразу сказал дедушка Хару. — Но давайте устроим… мозговой штурм. Соберем образ по кусочкам. Что уже у тебя есть?
— Эм… Даже не знаю, — неуверенно протянул Шэнь.
На экране телефона появилась бабуля Хару, в фартуке поверх платья из темно-синей ткани. Платье не было похоже не одежду домохозяйки, но, как заметил Шэнь, бабушка Хару всегда так выглядит — очень изящно и стильно, несмотря на то, что она уже старенькая. В ушах небольшие сережки, на шее нитка жемчуга (не факт, что настоящего, но точно не самого дешевого), волосы собраны в аккуратную прическу.
— Для вас троих у фанатов уже есть прозвища, — напомнила она. — Про тебя говорят, что ты хитрый лис, потому что заключил с Хару какую-то сделку. Еще называют советником принца. И магом, когда говорят о вас троих как о каких-то сверхъестественных существах. По-моему, уже складывается некая закономерность.
— Какая? — удивился Шэнь.
— Хочется сказать, что фанаты считают тебя умным, но ты только что показал всем, что они ошибаются, — улыбнулся Хару.
Шэнь немного смутился.
— Я бы сделала ставку на «хитрый лис». Если в группе обязательно должен быть образ плохого парня, это вовсе не значит, что он должен быть на самом деле плохим. Шутник, обманщик, хитрец, — сказал дедушка Хару.
— Надежный и заботливый для своих, опасный противник — для врагов, — подсказал Хару.
— Если упоминать лиса, советника и мага, то вырисовывается образ трикстера, — добавила бабуля Хару.
Шэнь непонимающе посмотрел на Хару. Он где-то слышал этот термин, но не помнил значение.
— Самый яркий пример трикстера — Локи из Мстителей, — подсказал Хару. — Еще… Джек Воробей. Джокер. Это персонажи, которые ближе к злодеям, конечно, нам нужно что-то менее яркое…
— Мэрри Поппинс, Аладдин, — подсказала бабушка Хару.
— О, Тирион Ланнистер из «Игры престолов», — вспомнил Хару. — Трикстер — это персонаж, который привносит нотку хаоса в повествование, он насмешничает и может даже издеваться над своими врагами, но в конечном итоге поступает правильно… ну, если это хороший трикстер, а не злодей.
Шэнь кивнул: он понял, о каких героях говорит Хару, но…
— И как это применимо к образу парня в к-поп группе? — уточнил он.
— В разнице отношений к своим и чужим, — подсказал дедушка Хару. — Но ты прав в том, что это не тот образ, который ты сможешь легко демонстрировать фанатам. Значит, нужно добавить что-то еще.
— Тэюн резонно заметил, что ты выглядишь сексуально, когда танцуешь, — вспомнил Хару.
— И как мне показывать свою сексуальность на шоу, где с нами в одном здании живут только три женщины, и те старше меня настолько, что подобная связь осуждаема обществом? — не сдержался Шэнь.
Хару расхохотался. Его бабушка с дедушкой — тоже.
— Молодежь! — улыбалась бабуля Хару. — Вы воспринимаете сексуальность в лоб, как прямой флирт, как откровенную одежду, как двусмысленные движения. Но сексуальность — это уверенность в себе, это… некоторая томность, замедленная речь, это флирт взглядом, провокация, постоянный вызов своему собеседнику, даже если он не интересует тебя в сексуальном плане. Если ты начнешь заигрывать с девушками, то будешь выглядеть пошло и нагло. Хороший пример флирта — это то, что Тэюн устроил на прослушивании.
— Когда он поцеловал руку Минджи? — уточнил Шэнь.
— Да, — с улыбкой кивнула бабуля Хару.
Шэнь задумчиво кивнул. Тэюн в тот момент выглядел действительно очень… круто. Простой жест заставил всех женщин за столом смутиться, но при этом он не выглядел нагло.
— Я все еще не могу поверить, что моя бабуля прочитала нам лекцию о сексуальности, — растерянно констатировал Хару.
Шэнь тоже смутился, а старички на экране начали хохотать. Да так заразительно, что не улыбнуться было просто невозможно.
— Вот, мы уже нащупали два основных направления, — сказал дедушка Хару, — Это трикстер и сексуальный парень. А уж как вы будете это проявлять… тут мы уже бессильны, так как мало что понимаем в съемках.
— Но напомню, чтобы вы не забывали о важности одежды, — напоследок сказала бабушка Хару.
Они попрощались, Хару отключил звонок и сел поудобнее, вытянув ноги. Шэнь осторожно уточнил:
— У тебя очень необычные бабушка с дедушкой.
— Они раньше занимались выпуском журналов. Глянцевых журналов мод. В к-поп индустрии не особо разбираются, но у моды и музыки много общего.
Шэнь кивнул. Он прислонился спиной к стене, но мысли его были далеко. Этот разговор действительно задал направление, подсветил то, что у Шэня уже есть. Но как это сделать ярче?
— Я все еще не знаю, как проявить эти черты, — признался он.
— С сексуальностью проще, — заметил Хару. — Если нет внутренней уверенности в том, что ты тут самый потрясающий парень, то это можно просто изображать.
— Изображать? — удивился Шэнь.
— Тебе повезло, что ты разговариваешь с актером, — улыбнулся Хару. — Мы, конечно, не успели дойти до отыгрыша сложных характеров, но здесь это и не нужно. Есть базовые проявления чувств и эмоций. Уверенность считывается в следующем: голос ниже, движения медленнее, чтобы ты словно занимал больше места в пространстве… я, скорее всего, пожалею об этом, но представь, что у тебя квадратные яйца…
Шэнь заржал, мигом поняв, о чем говорит Хару. Проявление токсичной маскулинности, так сказать — сидеть с максимально широко раздвинутыми ногами.
— Плечи расправить, взгляд немного с прищуром, — продолжил Хару, — Кстати, насчет взгляда. В Корее такому вряд ли учат, в Китае тоже, это прием из американского кино. Знаешь, как голливудские актеры добиваются этого фирменного образа секс-символа?
— Хорошо выглядят? — иронично уточнил Шэнь.
— Нет, но запомни эту интонацию, она прекрасно подойдет образу трикстера. Есть один известный ролик, с какого-то шоу. Там актер… он вампира играл в сериале каком-то. В общем, он и его учитель актерского мастерства рассказывали об упражнении, которое позволит любому приобрести очень сексуальный взгляд.
— Давай, учи меня, — улыбнулся Шэнь.
— Тебе понравится, — улыбнулся Хару. — Взгляд тренируется на постоянной основе, когда ты представляешь секс с абсолютно любым человеком, которого ты встречаешь.
— Эмм, — нахмурился Шэнь, — Года два назад я любую девчонку мысленно раздевал, но не сказать, что я при этом сексуально выглядел.
Хару расхохотался, а потом покачал головой:
— Твое реальное желание раздеть кого-то и заняться с ним сексом тут никакого значения не имеют. Дело в раскованности, а для нужно не раздевать взглядом, а представлять процесс как чередование красивых картинок. Это как… мысленная готовность заняться сексом с кем угодно. И под «с кем угодно» имеются в виду вообще все. Независимо от твоей сексуальной ориентации и предпочтений во внешности.
— То есть, гипотетически, я сейчас должен представлять секс с тобой? — ехидно уточнил Шэнь.
Хару наигранно ахнул и прикрыл руками грудь. Получилось у него это так органично и игриво, что на секунду показалось, что он и правда забеспокоился о том, в каком виде Шэнь его может воображать. Но показная стеснительность уже через секунду исчезла, словно он маску с лица снял. Продолжил уже серьезно:
  
— Запомни эту ехидную интонацию, — сказал Хару, — И постарайся ее использовать не только по отношению ко мне. И я был бы благодарен, если бы ты исключил из списка «тренажеров» близких друзей и знакомых. Тренируйся на… Нобу.