Правильный лекарь. Том 6 (СИ)

— Не могу ответить на ваш вопрос, пока не увидел, — сказал я и выдал дежурную улыбку. Она подействовала на пациента успокаивающе, он наконец оголился, как я просил, и лёг.
В области левой лопатки подкожное образование до семи сантиметров в диаметре, значительно выпирающее, покраснение кожи, горячее на ощупь. Положительный симптом флюктуации — содержимое образования представляет собой жидкость. С высокой долей вероятности это гной.
  
— Должен вам сообщить, что резать всё-таки придётся, — сказал я. — Без этого никак, там гной.
— Нет, господин лекарь, — сказал он и начал подниматься. — Резать не надо, я боль не переношу. Если вы не можете вылечить это магией, я лучше пойду поищу того, кто сможет.
— Дело ваше, конечно, но в другом месте вам скажут то же самое, — хмыкнул я. — Только у нас есть чем обезболить, чтобы вы ничего не почувствовали, а в большинстве других клиник города анестетиков пока нет. Так что выбирать вам.
— Хотите сказать, что сделаете какой-то укол, и я не буду чувствовать боль? — с сомнением в голосе спросил мужчина, наполовину спустившись со стола, который я даже не успел опустить.
— Ну да, — пожал я плечами. — У нас есть такая возможность, а у большинства — нет.
— А я ещё и уколов боюсь, — не унимался пациент, застыв в нелепой позе.
— И на этот случай у нас тоже есть выход, — улыбнулся я. — мы заморозим небольшой участок кожи, и вы не почувствуете укол.
— А что, и так тоже возможно? — выпучил он глаза, продолжая наполовину свисать со стола, что невольно вызывало улыбку, а Света в дальнем углу давилась от смеха.
— Возможно, — кивнул я. — Новая технология, которая только проходит обкатку, но уже неплохо себя зарекомендовала. Вы лучше лягте, пока не рухнули на пол со стола.
— Ну тогда ладно, — пробормотал мужчина и улёгся обратно. — Делайте.
— Света, давай ампулу с хлорэтаном, — сказал я медсестре. — Потом готовь анестетик и малый операционный набор, будем вскрывать абсцесс.
— Абсцесс? — снова взвился пациент. — Но откуда там у меня абсцесс? Вы наверно что-то путаете! У меня там опухоль, скорее всего это рак.
— Если вы пришли ко мне, значит должны доверять и понимать, что я вам зла не желаю, — спокойно и терпеливо начал я объяснять. — Всё сделаю так, как надо. Поверьте, вы у меня такой далеко не первый, всё в итоге будет хорошо. Ваше дело — лечь, успокоиться и немного потерпеть. Будет неприятно, но боли не будет, это я точно могу пообещать.
— Хорошо, — неохотно пробормотал пациент. — Делайте.
Я хорошенько охладил участок кожи в центре образования, потом произвёл качественную местную анестезию. Чужую боль также не могу терпеть, как и свою. Разрез показал, что я оказался прав, образование оказалось нагноившейся атеромой, то есть жировой кистой. В прошлой жизни я таких навскрывался — мама не горюй.
Полностью очистил полость от крайне неприятно пахнущего содержимого, промыл антисептиком, заложил волшебную мазь с антибиотиком производства Курляндского, поставил резиновый дренаж и сразу наложил швы. Оставшегося отверстия пока будет достаточно, чтобы промывать рану и не допускать скопления отделяемого.
С помощью магии рана зажила, швы сразу снял. Не забыл обработать магической энергией и саму полость, совсем недавно наполненную гноем. Во-первых — добить последних оставшихся в живых микробов, во-вторых — стимулировать регенерацию тканей так, чтобы полость в первую очередь начала срастаться с краёв, вытесняя наружу воспалительное отделяемое. Финальный момент — повязка с новой мазью.
— Ну пока на сегодня всё, — сказал я пациенту. — Можете одеваться. Повязку до завтра не снимать и не мочить. Завтра придёте на перевязку, вполне возможно, что на последнюю.
— А ведь и вправду было не больно, — произнёс мужчина, осторожно вставая со стола, который я с удовольствием довольного новой игрушкой ребёнка опустил на удобную для него высоту.
— Сразу предупреждаю, что может начать побаливать, когда отойдёт анестезия, — сказал я пациенту и увидел изменение его лица в сторону кислого. — Но на этот случай есть ещё один новый препарат. Одну таблетку лучше выпить сразу, вторую часов через пять, а третью перед сном. Но это не обязательно, на ваше усмотрение. Может и не болеть вовсе, у всех по-разному.
— А вы мне сможете дать такую волшебную таблетку? — вскинул брови мужчина, застёгивая рубашку.
— Конечно, — гордо улыбнулся я. — Кроме как у нас вы этот препарат больше нигде не найдёте. Света, выдай ему пожалуйста одну облатку. Ещё и про запас останется.
— Ого! — восхитился пациент, получив в руки инновационный для этого мира препарат, аж глазки засияли. — А вот за это отдельное спасибо, господин лекарь. Ну я пошёл, до завтра!
Далее приём шёл неспешно, пациентов в первый день работы пришло мало, оно и ожиданно, люди ещё далеко не все прознали, что у них под боком есть такое учреждение. Надо бы ещё пообщаться с ближайшими станциями скорой помощи, что с ближайших адресов в дневное время можно к нам пациентов везти. Можно словить негатив по этому поводу от других клиник, но с этими неприятностями буду разбираться уже по ходу пьесы. Если будет назревать конфликт, буду привлекать Обухова. Хотя, думаю нам со временем хватит и тех пациентов, что будут стекаться сами со всего Питера, так что обкрадывания какой-то конкретной клиники не произойдёт.
Освободившись намного раньше окончания рабочего дня, я поднялся к себе в кабинет, достал из портфеля все наработки по онкологии и, разложив всё это добро на столе, углубился в работу. Прасковья молча, чтобы не отвлекать, поставила мне на стол горячий кофе и кусок штруделя, который передал мне наш водитель Николай. Очень приятно, Настюха решила, что и сегодня я не должен пройти мимо её кулинарного шедевра.
Мои немногочисленные пока лекари и знахари уже заглянули ко мне в кабинет, чтобы попрощаться перед уходом, а я всё продолжал штудировать материалы и излагать тщательно проанализированную информацию в рукопись. Сам кабинет располагал к работе и не хотел отпускать домой.
— Сань, ты там ещё не опух? — раздался голос Валерия Палыча не из дальнего угла, как обычно, а со стороны стоявшего напротив моего стола кресла. — Или ты забыл по какому адресу твой дом находится?
Я оторвался от рукописи и автоматически посмотрел в ту сторону, откуда услышал голос. От того, что я увидел, ручка с золотым пером упала прямо на рукопись, оставив досадно некрасивую кляксу. В кресле сидел Валерий Палыч. Естественно, он не выглядел, как обычный человек, оставался полупрозрачным, но все контуры одежды, лица и рук чётко прослеживались, даже смутно можно было различить цвет.
— Вале-е-е-ер, — протянул я, продолжая его разглядывать. — А я тебя вижу.
— Да ну нафиг! — выпалил призрак, упёрся руками в подлокотники кресла и подался вперёд. — А я думал, что зря стараюсь!
Сказав последнее, он расхохотался и откинулся на спинку кресла. Вёл себя, как живой. Возникла ассоциация с фильмом про человека невидимку, который застрял где-то в середине трансформации.
— Сань, видел бы ты своё лицо сейчас! — выдавил Валера сквозь смех. — Ой, не могу!
— Ну так вообще-то есть чему удивиться, Валер, — буркнул я нахмурившись. — Тебя видно гораздо лучше, чем даже в прошлый раз. Ты вон даже на кресле сидеть умудряешься.
— Я? — удивлённо воскликнул призрак и завертел головой. — На кресле? Да ну, бред какой-то!
Полупрозрачная фигура рухнула вниз сквозь кресло и исчезла. Потом вдруг появилась в дальнем углу и снова уселась на прежнее место.
— Вот такие пироги, Сань! — сказал Валера, довольный моей реакцией на его финты. — Это энергия положительных эмоций от людей, приходивших сегодня на приём к тебе и твоим коллегам. Чувствую правда, что эффект скоро закончится, но мне очень понравилось.
— Так это ещё сегодня пациентов было мало, Валер, — сказал я и улыбнулся, радуясь за Валерия Палыча, который похоже был абсолютно счастлив от своих открытий. — Вот когда у всех будет полный приём, мы с тобой ещё и кофе попьём со штруделем.