Правильный лекарь. Том 6 (СИ)

  
Глава 12
 
Я вернул ладонь на область правого подреберья пациента, повторил сканирование и тупо пялился на всё это безобразие, что выросло в его печени, не зная, с чего начать. Ладно, как говорится, начну с начала. И для начала я решил раздренировать самую крупную кисту, которая грозила вот-вот разорвать капсулу печени и излиться в брюшную полость. Думаю, так будет правильно.
  
Сначала я долго искал проток, перекрытый новообразованием. Он был-то меньше миллиметра в диаметре. Тогда получается, что этой кисте скорее всего больше трёх лет, а то и пяти. Всё это гадание на кофейной гуще, не это важно, а то, как от неё избавиться. Я проследил за ходом перекрытого протока и нашёл виновника торжества. Это новообразование также, как и киста, было одним из самых крупных. Стенка протока не проросла образованием, а просто была зажата. Тогда вопрос решается относительно просто — надо начать именно с этого образования, а потом уже ревизировать проток.
Я начал потихоньку выжигать опухоль с края, непосредственно пережимающего проток, одновременно наблюдая за реакцией пациента. Его лицо оставалось спокойным, значит не больно. Ну что ж, работаем, ребята, работаем!
Ценой немалых усилий я убрал около четверти образования, которое по структуре мне показалось скорее доброкачественным. Энергия в ядре упала до средней отметки. Пожалуй, сегодня на этом остановлюсь. Но я же так до лета буду его лечить! Значит буду. Провёл напоследок ревизию того самого протока и увидел, как содержимое кисты потихоньку начало просачиваться в сегментарный проток, а потом и в долевой. Когда пациент придёт на следующий приём, она уже должна стать намного меньше и не будет выпирать над поверхностью печени. И уж точно не порвёт теперь капсулу.
— Могу одно пока сказать, — начал я, отстранившись от пациента. — Болезнь сложная, но не безнадёжная. Лечение будет очень долгим, лечебных процедур понадобится много. Сколько и как долго — этого я сказать не могу, не пророк и не провидец. Так что надежда есть, и она вполне осязаемая, хоронить себя раньше времени точно не стоит. Жду вас на следующую манипуляцию в пятницу. Приходите пожалуйста к самому началу приёма, к восьми.
— Хорошо, господин лекарь, — сказал мужчина. На его лице появилось некое подобие измождённой улыбки. Спасибо вам за помощь и подаренную надежду. Я уже был в одной из лучших клиник города, но сейчас она видимо не в лучшей фазе развития.
— На Рубинштейна? — предположил я.
Они ведь сначала блеснули на весь город, насколько их лекари лучше, а потом провал, когда изъяли амулеты, которыми они не научились правильно пользоваться. Откат был очень чувствительным.
— Да, у них, — кивнул мужчина. — Они меня посмотрели и сказали, что им жизни не хватит, чтобы убрать всё, что у меня там выросло.
— Так чего ж вы сразу не сказали, что уже всё знаете? — хмыкнул я. Хотя, не в первый раз с таким сталкиваюсь и ответ одинаков. посмотрим, что скажет он.
— Да я не хотел об этом говорить, если честно, — произнёс он и виновато посмотрел на меня. — Извините, что дезинформировал. Мне просто хорошие люди посоветовали к вам обратиться. Сказали, что вы берётесь за то, от чего другие лекари открещиваются.
— Всё понятно, — улыбнулся я. — Я примерно так и подумал. Хотел ещё дать вам рекомендации по поводу питания — постарайтесь есть понемногу и почаще. Желательно раз в три часа. Ни в коем случае ничего жирного и жареного. Только варёное и пареное. Уделите внимание овощам и фруктам, но в небольшом количестве на один приём и надо разнообразить. Цитрусовые лучше тоже пока в сторону.
— Понял, спасибо за советы, — кивнул мужчина и с моей помощью поднялся со стола, который я к этому времени опустил вниз. — Тогда до пятницы, до свидания.
— Александр Петрович, а мы вас нашли! — радостно сообщил мне Гартман, заглядывая в приоткрытую дверь, когда первый пациент вышел.
— Ох, Иосиф Матвеевич! — всплеснул я руками. — Вы уж простите великодушно, с этой суетой совсем забыл вам сказать куда, когда и во сколько.
— Ага, — сказал Гартман, заводя супругу в кабинет. — А мы вчера хотели попасть, но на подходе увидели, что здесь происходит, и решили, что можно и ещё один день подождать.
— Послушайте, — сказал я, начиная вспоминать прошлый приём. — Так мы вроде с вами на среду договаривались? Тогда по идее вы должны были не вчера, а завтра меня искать.
— М-да, — почесал затылок Гартман. — Ваша правда. Что-то у меня в голове, видимо, всё перепуталось. Тогда может мы завтра и придём с утра пораньше?
— Не будем теперь уже откладывать, — сказал я и сделал успокаивающий жест рукой. — Проходите, Мая Абрамовна, располагайтесь. Теперь у нас столы с лифтом, не надо карабкаться, как на Эльбрус.
— Так намного удобнее, — слабо улыбнулась она и легла, как я просил.
— Как ваши дела? Как самочувствие?
— Немного легче стало дышать, — ответила она. — Вроде слабость немного меньше, но я пока не уверена.
— Ясно, — кивнул я. — Ну, будем продолжать начатое. Света, заряжай капельницу и начинаем.
Я просканировал левое лёгкое. Освобождённые от сдавления опухолью бронхи начали функционировать. Лёгочная ткань, которая была спавшейся в прошлый раз, начинала расправляться, действующий объём лёгкого немного увеличился. Значит я в прошлый раз уже вмешался не зря. Буду пока продолжать с основным очагом, потом займусь метастазами.
К концу процедуры объём образования стал уже вдвое меньше первоначального. Участок, непосредственно контактирующий с плеврой, я обходил стороной, там точно будет больно, так что туда полезу только когда Катя выйдет на работу.
— Как ваше самочувствие сейчас, Мая Абрамовна? — спросил я, опуская стол.
— Сегодня немного полегче, — ответила она после паузы, оценив своё состояние.
— Давайте лучше всё-таки вы сегодня полежите в палате, прокапаетесь, а муж заберёт вас после работы.
— Я думаю, сегодня это будет лишним, — с сомнением в голосе сказала она.
— Не будет, — заверил я. — Доверьтесь мне, я вам плохого не желаю.
— Оставайся, Мая, Александр Петрович знает, что говорит, плохого не посоветует.
Женщина посмотрела на меня, потом на мужа и, наконец, кивнула.
— Ну хорошо. Раз вы так считаете нужным.
— Вот и молодец, — улыбнулся я. — Свет, позови санитаров с каталкой.
— А зачем каталка? — возмущённо спросила женщина. — Не надо, я сама дойду!
С этими словами она встала со стола и её тут же повело в сторону. Мы с Иосифом Матвеевичем вовремя поймали её и усадили обратно. Больше против транспортировки на каталке она не возражала.
В манипуляционную вкатили каталку, мы санитары уложили на неё пациентку и увезли в палату, которую я указал. В предписании значилась капельница на три флакона, медленное введение.
— Вы не будете возражать, Александр Петрович, если я некоторое время побуду рядом с ней? — спросил Гартман.
— Ни в коем случае не возражаю, Иосиф Матвеевич, — улыбнулся я. — Сколько вам будет угодно. А я немного позже её навещу, посмотрю, как её самочувствие. Если она будет готова отбыть домой раньше, чем вы за ней приедете, вам сообщат.
— Спасибо, Александр Петрович, — от души сказал он, крепко пожимая мне руку. — За всё, что вы для нас делаете. Я же вижу, что вам нелегко это даётся.
— Всё в порядке, — снова улыбнулся я. — Главное — на здоровье.
— Это точно.
Следующий пациент принёс очередной сюрприз. Когда было упомянуто образование на спине, я подумал, что прибыло пополнение в рядах онкобольных, но это оказалось не так. Образование на спине у него появилось лет десять назад и практически не беспокоило, постепенно увеличиваясь. А с пятницы начала нарастать боль, появилось покраснение, спать на спине стало невозможно и образование резко увеличилось.
— Раздевайтесь по пояс и ложитесь на живот, — сказал я, указывая на стол.
— А вы что, резать будете? — спросил мужчина, неохотно расстёгивая сюртук.