Хамелеон (СИ)

— Насколько я сам прекрасно вижу и понимаю сегодняшнюю ситуацию, нашей армии в самые сжатые сроки потребно насытить войска новейшей техникой. И эту технику, хотим мы того или нет, будут выводить из строя в огромных количествах призывники и резервисты, которых придется обучать на должности водителей и стрелков бронемашин. Потому, для ОСОАВИАХИМ-а и для учебных подразделений вполне допустимо поставить как можно раньше как можно более дешевую условно боевую технику, созданную на тех же агрегатах, что и последующие боевые машины. Возможно, получится вовсе обойтись установкой на стандартный кузов легковушки неких выполненных из древесины и фанеры фальшивых панелей, с целью создания этакого макета броневика для пущей экономии средств. Правда в этом случае будет утеряна возможность предварительной отработки серийной постройки броневых кузовов подобных автомобилей, что впоследствии может выйти нам всем боком. Но вот именно в боевых подразделениях, уже потребны будут бронированные вездеходы. Так что право на существование имеется у обоих типов машин. — Действуя по принципу, и нашим, и вашим, озвучил свою мысль Геркан. Он ведь не знал точно истинных чаяний своего собеседника по данному вопросу. Отчего и предпочел перестраховаться подобным образом, тем более, что звучало все вполне логично. Вроде как.
— С разведывательными бронемашинами ваша позиция ясна. А как вы видите развитие боевых бронемашин? — В соответствии с принятой 18 июля 1929 года «Системой танко-тракторного и автоброневого вооружения Рабоче-Крестьянской Красной Армии» бронеавтомобилей полагалось иметь 2 типа, соответственно, разведывательные и боевые. — Или та же БА-27 вас вполне устраивает?
— Тут многое зависит от той роли, что в будущем отойдет в войсках более тяжелым бронемашинам, — тут же постарался защититься Александр незнанием мыслей большого начальства, дабы не оказаться, ни глупцом, ни пророком, в глазах одного их представителей этого самого начальства. — Танк они в любом случае никак не смогут заменить в полной мере, хотя бы в силу худшей проходимости колесной техники и невозможности нести противоснарядное бронирование. Стало быть, и требовать от броневиков выполнения тех же функций, будет несколько ошибочно. Как по мне. — Бросив быстрый взгляд на старшего краскома и, не разглядев на его лице каких-либо признаков недовольства, он тут же продолжил свою речь. — Но поскольку они, в отличие от легких разведывательных броневиков, в основном должны будут поддерживать огнем и маневром свою пехоту, что в обороне, что в наступлении, это заставляет задуматься о необходимости иметь на ее вооружении, как минимум, крупнокалиберный пулемет, как максимум, малокалиберную противотанковую пушку, не говоря уже о пулемете винтовочного калибра. Ну и нести броню способную выдержать обстрел хотя бы из крупнокалиберного противотанкового ружья, вроде германского «Маузер Танкгевера», а, стало быть, и из крупнокалиберных пулеметов тоже. Пусть даже только в носовых ракурсах. Тут шасси Форда уже никак не подойдет. Оно банально не выдержит подобной нагрузки. Да и 40-касильный двигатель не вытянет тяжелую машину с приводом на все колеса. А она выйдет тяжелой, с таким-то вооружением. Скорее, нам придется вести соответствующие разработки на основе агрегатов «Автокара». И, естественно, башню с вооружением сразу надо будет унифицировать с таковой того же легкого танка, чтобы в производстве и эксплуатации все обходилось проще. Как это сейчас реализовано в проектах БА-27 и МС-1. Вот такая машина и должна будет поступить на вооружение Красной армии, по моему мнению. А что до БА-27, то после соответствующей доработки башенного вооружения, она еще не менее десятка лет сможет выполнять функции великолепной учебной машины. Тут и придумывать ничего нового нет необходимости.
— То есть, вы здесь придерживаетесь той же мысли, что и в вопросе с танками. МС-1 — это исключительно учебная машина, а вот боевые подразделения следует наполнять более мощными экземплярами, — не столько задал вопрос, сколько проговорил вслух для самого себя Калиновский, рассматривая при этом мелькающие за окном пейзажи. Они вдвоем ехали в одном купе скоростного и даже элитного по местным меркам беспересадочного экспресса «Москва-Маньчжурия», обещавшего домчать их до столицы всего за 13 дней. Вот товарищ Инспектор бронесил РККА и не терял зря времени. Когда ему хотелось отдохнуть от составления доклада по итогам сражений за КВЖД, он переключался на беседы со своим попутчиком. — Кстати о танках! Вы в курсе той градации боевых машин подобного плана, что была принята к развитию в нынешнем году?
 
— Увы, являясь всего лишь комвзвода, я, должно быть, представлял собой слишком маленькую величину, чтобы до меня доводили подобную информацию, — несмело улыбнувшись, развел руками Геркан. Хотя знал! Ой, знал! И даже готовился к обсуждению подобной темы на протяжении всего того времени, которое ушло у их роты еще на поездку из столицы на Дальний Восток. Сколько он тогда тетрадей исписал своими мыслями и предположениями! Жуть! И вот! Пригодилось!
— Ну да, — понимающе усмехнулся в ответ Калиновский. — Действительно. Упущение. Так я его сейчас исправлю! Хотя бы в отношении вашей персоны. Было решено разделить танки на два вида — основные и специальные. Мы сейчас с вами рассмотрим только основные, поскольку специальные являются производными от них. Всего планируется иметь пять типов основных танков: разведывательный, общевойсковой, оперативный, танк качественного усиления танков резерва главного командования и мощный танк особого назначения, — закончил он показательно загибать пальцы на левой руке. — Разведывательный, как ясно из названия, предназначен для проведения разведки в пользу механизированных соединений. Он должен быть быстрым, массовым и недорогим в производстве, а также вездеходным. Желательно, вовсе плавающим. Общевойсковой — по сути, машина, что должна прийти на смену знакомого вам МС-1. И тут мне очень интересно, каким подобный танк видите вы.
— Хм, — потерев в задумчивости подбородок и пару раз переведя взгляд с собеседника на окно купе и обратно, Александр начал рассуждать вслух с целью вовлечения в обсуждение и своего нынешнего благодетеля. Ибо выделяться из толпы было никак нельзя. Тем более, невозможным виделось статься куда более прозорливым, нежели большой начальник. А так, вроде бы, они приходили к нужным мыслям вместе и без всевозможных затаенных обид. — Что же такое общевойсковой танк? Нет. Не так. Прежде всего, нам, полагаю, необходимо вместе определить, что такое танк в общем смысле его понимания, — уставился он на вышестоящего командира, как бы передавая тому право высказаться первым.
— Боевая гусеничная бронированная машина, — подумав секунд десять-пятнадцать, выдал свой вариант Константин Брониславович.
— То есть сосредоточие в одной машине тех характеристик, что были у предшественников данного изобретения человечества! Хотя нет. Даже не у предшественников! А у составляющих частей впоследствии соединенных воедино, — продолжил рассуждать вслух комвзвода. — Слово «боевая» в нашем случае означает огневую мощь артиллерийских орудий и пулеметов, что и были установлены на первых танках еще в Империалистическую войну. Так вот, повоевав на серийном первенце нашей развивающейся промышленности, могу от себя сказать следующее — любое орудие калибром менее трех дюймов, вообще не играет никакой роли на поле боя, при работе по земляным укреплениям, вроде траншей, окопов, ДЗОТ-ов. Про железобетонные укрепления и говорить нечего — их и трехдюймовые снаряды вовсе не берут.
— Ого! Неужто желаете воткнуть в танк дивизионную трехдюймовку? — не удержался от смешка инспектор бронесил РККА, прекрасно понимающий, что подобное орудие разве что бронепоезду было по силе унести и выдержать его боевую работу. Да и то случалось, что слишком легкие вагоны раскачивались от сильной отдачи, в результате чего точность огня очень сильно падала.
— Выбирая из тех систем, с которыми мне когда-либо приходилось свести знакомство, я, естественно, желал бы видеть на своей боевой машине именно дивизионную трехдюймовку, — в ответ Геркан расплылся в откровенно мечтательной улыбке на радость развеселившемуся начальству. — Но, честно говоря, согласился бы и на противоштурмовую пушку, которую ставили еще на броневики царской армии типа «Гарфорд-Путилов». Танку ведь нет необходимости вести навесной огонь на десять километров. Его боевая дистанция — километра два. Три максимум. А для такого вполне достаточно и короткоствольной трехдюймовки.