Там, где не гаснут звезды (СИ)

— Потрясно выглядишь, — оценил меня Андрей. — Кстати, ты молодец, хорошую свадьбу устроила Свете и Ярику. Все остались довольны.
— У тебя ведь тоже скоро свадьба? — вывернула я нужную мне тему.
— Да… — мне показалось, или Андрей чем-то недоволен?
— Ира хорошая девушка.
— Ты так думаешь?
— Разве бы ты женился на плохой?
— Я бы женился на любимой, — многозначно ответил Андрей.
В ресторане была та же атмосфера, что и в первый день, как я сюда приехала. Я сразу же увидела Ирину, которая с удивлением и ревностью смотрела на меня, но, хвала Всевышнему, она была слишком занята, чтобы высказать мне свое недовольство. А за одним из столиков я увидела еще одно знакомое лицо. Федор! Ты-то мне и нужен…
— Здравствуй, — подошла я к нему, пока Андрей раздавал указания на кухне. — Мы можем поговорить?
— О чем? — спросил он спокойно, будто бы ничего не случилось. Его спутница с удивлением посмотрела на меня, гадая, что может быть у нас общего.
— Давай выйдем на свежий воздух, здесь немного душно, — притворно заявила я. Просто я не хотела, чтобы нас услышал кто-то лишний.
— Ну, пойдем.
Федя накинул на меня свою куртку, чтобы я не замерзла, и мы вышли во внутренний двор ресторана.
— Ну, и что ты хотела мне сказать?
— Федь, ты вчера все неправильно понял… — начала лепетать я, но под грозным взглядом парня поняла, что неправильно начала разговор.
— Тот мальчик… он твой сын? И сын Андрюхи? — вопросы были скорее утверждениями.
— Не говори никому об этом, — попросила я.
Федор громко выдохнул.
— Охренеть можно! Тебя семь лет не было, а тут заявилась, да еще и с ребенком. На что ты рассчитываешь? Что Андрей к тебе в ноги бросится и замуж позовет?
— Конечно, нет. Я не хочу, чтобы он об этом узнал!
— Долго молчать будешь? Ты ведь понимаешь, что рано или поздно он узнает?
— Пусть лучше будет поздно.
— Настя…
— Федь, я тебя прошу, не говори ему. Я сама скажу, — мне пришлось идти на попятную.
— Когда? — спросил Федор.
— Потом. Не сейчас. Иначе он меня возненавидит, — я с призрачной надеждой посмотрела на мужчину, и тот, соглашаясь, вздохнул.
— Дура ты, Настя. Как можно ненавидеть ту, которую любишь?
— Что?
— Удивлена? Он ждал тебя все это время, пока ты Москву покоряла. Хорошо, пусть будет по-твоему. Но учти — не расскажешь ты, скажу я. Даю тебе время до его свадьбы.
— Федь…
— До свадьбы еще можно что-то сделать, а потом… — Федя задумался. — Потом тоже можно, но сложней. В общем, все в твоих руках. Ладно, я пойду, ты тоже долго не стой, замерзнешь.
Федор ушел, и только тогда я смогла передохнуть от услышанного. «Как можно ненавидеть ту, которую любишь…?» Неужели Андрей любит? Я вспомнила его поцелуй, его заботу, пока я лежала с температурой… Тогда почему он женится?
Я вернулась в ресторан, и, выпив немного вина, почувствовала, что хмелею.
— Пойдем, я тебе кое-что покажу? — услышала я рядом шепот Андрея.
— Что?
— Секрет, но тебе понравится. Пойдем.
Он повел меня в свой кабинет, усадил на диван, а сам подошел к столу.
— Я недавно во Франции был, — напомнил он. — И кое-что тебе привез, — загадочно заявил он, и, держа в руке небольшой сверток, сел рядом.
— Мне можно посмотреть? — после минутного молчания попросила я.
— Насть… — по-видимому, Андрей хотел мне что-то сказать, но передумал и молча вручил презент. Я сняла обертку, и в моих руках оказалась небольшая ваза, своим внешним видом напоминающая знаменитую Эйфелеву башню, единственным отличием служила небольшая надпись на французском. И несмотря на то, что языка я не знаю, догадаться было не сложно: «Je t`aime». «Люблю тебя». Я перевела дыхание.
— Красивая, — прокомментировала я подарок.
Я посмотрела на Андрея и поняла, что пропала. Его взгляд обещал, просил, умолял. И я сдалась ему. Сама потянулась к его губам. Поцелуй был робким, будто спрашивал разрешения, но бесконечно нежным. Мы вновь тянулись друг к другу с нерешительностью подростков. Бросало в жар от каждого прикосновения, и все мысли покинули голову, кроме одной: я хочу его. Прямо сейчас, не думая ни о чем, поддаться желанию, которое разгорелось внутри за считанные минуты и становилось все сильней. Подавляемое долгое время, теперь оно рвалось наружу с неукротимой силой.
 
Я семь лет жила без этого. Было множество возможностей, множество мужчин, но я не могла. Просто не хотела. Мне всегда казалось, что без любви этого быть не должно. Как бы то ни было, ничего дальше самых искусных, но неприятных поцелуев, не заходило, и в те моменты я чувствовала себя грязной, изменяющей своим чувствам предательницей. Артур часто интересовался, как может просто так исчезнуть то, чего требует природа?
Теперь я поняла — потому что рядом не было того самого человека, единственного, которого я люблю, хочу всем телом и душой. Не было губ, которые я привыкла целовать, не было тела, которое я привыкла обнимать. Не было Андрея. И теперь он рядом, я чувствую его поцелуи, объятия, и сказать «нет» ему уже не могу.
Поцелуев стало недостаточно, я попыталась расстегнуть ему рубашку, но у меня ничего не вышло, поэтому я просто вытащила ее из его брюк и стала гладить спину. Андрей посадил меня к себе на колени и крепче обнял. Я задохнулась от возбуждения, а он уже провел руками по моим бедрам, задрал платье, а потом вновь притянул для поцелуя. Мы оба безумно хотели того, что должно было произойти. И произошло. Я застонала и услышала в ответ его глухой стон.
— Не останавливайся, — озвучила я единственную мысль, посетившую возбужденный мозг.
Слишком быстро, слишком жарко, и уже нет кабинета, вокруг звезды, космос. Когда все закончилось, я счастливо улыбнулась и положила голову ему на плечо.
— Там Ира, — напомнила я после того, как сознание начало медленно ко мне возвращаться.
— Она врядли будет нас искать.
И в опровержении его слов в дверь постучали.
— Андрей, ты здесь? — услышали мы голос Ирины.
— Дверь заперта, — прошептал Андрей. Когда он только успел запереть? Ведь он и к двери-то не подходил после того, как вошел в кабинет. Выходит, он изначально знал о том, что это случится?
Тело просило продолжения, поэтому я вновь стала целовать Андрея. Приподняв мне вверх руки, мужчина снял с меня платье и провел ладонями по спине, отчего меня вновь бросило в жар. Я, стараясь дышать ровно, чтобы не дрожали пальцы, кое-как расстегнула его рубашку, даже не оторвав маленькие пуговички.
Ирина еще несколько минут постояла у двери и ни с чем ушла.
На этот раз все происходило медленно. Андрей разложил диван, достал из шкафа плед, и мы, не спеша, вновь изучали тела друг друга. Мы слышали, как играла музыка в зале, как бегали по коридору сотрудники ресторана, как к двери несколько раз вновь подходила Ирина, но мы не предавали этому значения, вновь и вновь целуя, обнимая, вспоминая, как это было раньше. Не думая ни о чем, живя мгновением, желанием того, чего в это самое мгновение хочется больше всего. И когда сил больше не осталось, мы уснули. Андрей укрыл меня пледом и обнял. Я положила голову ему на плечо, и мой взгляд наткнулся на подаренную вазу.
— Люблю тебя, — перевела я Андрею надпись перед тем, как закрыть глаза. Я так и не увидела его довольную и счастливую улыбку, и шепот:
— Я знаю, — и легкий поцелуй в висок.
— А что дальше…?
— Вылечим тебя, — и на мой испуганный взгляд пояснил: — Я знаю все. Дэн рассказал.
Ну конечно… В этот прелесть маленьких городков — любое тайное становится явным.
— Иди сюда, — Андрей меня поцеловал и обнял. — Настен, не думай о плохом.
— Мне так страшно, — обреченно призналась я, обнимая его в ответ и слушая биение его сердца. А потом попросила: — Отвези меня домой.
По всем законам жанра я должна была в этот момент рассказать об Алешке, но я должна была все обдумать хорошенько. «Отвези меня домой» — все, что у меня получилось выдавить из себя.