Там, где не гаснут звезды (СИ)
А потом я лежала у него на плече, слушала успокаивающие стуки его сердца, под которые я и уснула для того, чтобы наутро проснуться от ласковых поцелуев…
Я думала о том, что значил тот поцелуй? Без осмысления, без объяснения — порыв эмоций. Но ведь я и не дала Андрею времени для объяснения, выбежав из кабинета так, будто бежала от пожара. Но ведь если бы Андрей хотел — он бы нашел способ объясниться? Больше всего я боялась того, что он сожалеет об этом поступке, когда как я до сих пор чувствую вкус его губ.
Неделя прошла на удивление быстро. Теперь ко всему прочему меня начал мучить озноб. Не открывая глаз, попыталась нащупать одеяло, но его рядом не оказалось. С трудом разлепив веки и увидев на полу Зорро, сидящим на одеяле, я застонала. В голове стучали сотни барабанов, боль одолевала все мое тело. Встав с постели, я хотела только одного — принять обезболивающее. И больше ничего.
У Алешки в школе наступили осенние каникулы, и они с мамой решили съездить к родственникам на несколько дней. Из-за сумасшедшей загруженности на работе я поехать не смогла, и теперь мучаюсь одна, пытаясь не упасть в обморок.
— А, мой старый друг! Как ты поживаешь? — голос Андрея я слышала, словно через пленку. — Вижу, что все хорошо, красавец, а вот хозяйка твоя выглядит неважно.
Мужчина чудом поймал меня и не дал упасть на пол.
— Таблетку выпила?
— Да…
— Сейчас я уложу тебя на постель и сварю бульон, — по-хозяйски, как само собой разумеющееся, выдал Андрей. И у меня не было сил отказываться от проявленной заботы.
… Мне снилось, будто я сижу под деревом, корни которого, словно длинные веревки, торчат из-под земли. Внезапно корни начинают расти с бешенной скоростью и обвивают меня, сжимают, не дают двигаться, дышать. Из последних сил я закричала.
— Эй! — услышала я в ответ. — Малыш! Успокойся, все хорошо. Я здесь.
Продолжая пребывать в царстве Морфея, я обмякла в родных и сильных руках и четко произнесла:
— Люблю тебя.
И только когда смысл сказанного до меня дошел, я проснулась. Андрей удивленно на меня смотрел, пытаясь подобрать слова. Но я ничего не хотела слышать.
— Который час? — спросила я первое, что пришло в голову.
— Уже вечер. Я тебе ужин приготовил, — Андрей указал на тарелку бульона, стоящую на столе.
— Тебе надо домой ехать, — уверенно сказала я.
— Насть… — попытался переубедить меня парень, но во мне взыграло упрямство.
— Андрей, езжай к своей невесте.
— Куда? А, к Ире…
— Прошу, — уже умоляла я.
Андрей молча встал, взял со стола стакан с водой, подал мне, развернулся и ушел. Я вздрогнула от громкого хлопка двери, расплескав по кровати лекарство. Ну почему все именно так? Хотелось одного — вернуть Андрея, рассказать про сына, про то, как люблю его. А стоит ли…? Он скоро женится. А если будет свадьба — значит, есть и любовь, чтобы ни говорила Анька. Я накричала на Зорро, который, поджав хвост, убежал в другую комнату. Я, словно боксерскую грушу, била кулаками подушку, вымещая на ней всю свою злость и обиду. Помогло. Конечно, признание в любви, сказанное Андрею, не вернуть, но можно сделать так, чтобы больше не видеться с ним. Оля, узнав последние события, философски изрекла бы: «Ты с ним целовалась, да и еще и в любви призналась. Это — типичные признаки любви, за которую нужно бороться и цепляться всеми силами». Я бороться и цепляться не хотела, думая о том, что меньше чем через месяц Андрей станет женатым человеком. А моя жизнь через месяц может закончится.
Из агентства я уволилась, проработав там всего пару месяцев. Ни о какой работе не могло быть и речи, когда из-за постоянных недомоганий я порой с кровати встать не могла. Маме и сыну я лгала о том, что подхватила простуду — нагло, глядя прямо в глаза, оправдывая себя тем, что не говорю правду только ради их спокойствия.
Несколько раз хотела позвонить Андрею, но в последний момент отключала телефон. Между нами осталась важнейшая недосказанность, но я не знала, как сделать первый шаг. Да и до его свадьбы оставалось пару недель.
Для меня гораздо важнее этой свадьбы было время, проведенное с сыном. Его оставалось категорически мало, мне не хватало минут, часов, чтобы надышаться, насмотреться на своего любимого мальчика. Закинувшись горстями таблеток, я делала вид, что все в порядке. Мы гуляли с Алешкой в парке, ходили по магазинам, или как сегодня — заходили в кафешки. К черту работу, к черту все — мой сын скоро лишится матери.
— Настя? — рядом с нашим столиком остановился высокий мужчина в джинсах и кожаной куртке и удивленным взглядом уставился на меня.
— Федя? — я с трудом узнала лучшего друга Андрея.
— Я слышал, что ты вернулась, но не думал, что встречу тебя вот так, — парень перевел взгляд на Лешку, и сердце пустилось в пляс. — Дэн, а ты что тут делаешь? — Федя назвал Лешу именем Дениса, младшего брата Андрея.
— Я Алексей Андреевич, — когда-то я своего сына научила шутливо представляться по имени-отчеству, и теперь эта шутка обернулась против меня. Я хотела ему объяснить, что это сын моей подруги, но Лешка, как назло, выпалил, глядя прямо на меня:
— Мам, а это кто?
Я открыла рот, стараясь придумать объяснение, но Федор и так все понял.
— Это твой сын? Похож…
— Ты не так все понял, — заикающимся голосом попыталась объяснить я.
— Феденька, ты там скоро? Нам идти пора, нас родители уже заждались, — к Феде подбежала белокурая девушка и с улыбкой поздоровалась с нами. — А вы Анастасия Редникова? — узнала она меня. — Федь, а ты с ней знаком?
— Брал автограф, — соврал парень, взял спутницу за руку и, не попрощавшись, ушел. Я хотела побежать за ним и умолять ничего не говорить Андрею, но вовремя подошедшая Аня меня остановила.
— Может, это и к лучшему, — предрекла она.
— Это катастрофа! — по слогам выдохнула я, стараясь не закричать. Я боялась, что он отберет у мамы внука.
— Правда в любом бы случае всплыла бы наружу. Настюх, пойми, Андрей имеет на Лешика точно такие же права, как и ты.
— Какой Андрей? — встрял в разговор сын.
— Никакой. — отрезала я. — Ты поел? Все, пора домой, — объявила я и первой встала из-за стола.
Всю ночь я думала о том, как скоро Федор все расскажет Андрею и какова будет реакция последнего. В том, что Федор расскажет, я не сомневалась. Андрей мне не простит тот факт, что я столько времени скрывала сына. Может, это и вправду к лучшему? Анька права — Лешке нужен отец. А маме нужен внук. Да и сам Андрей что-то чувствует ко мне, задворками сознания я понимала это, хоть и отрицала. А это уже кое-что. Но ведь это неправильно! У него скоро свадьба, это не мой Андрей и моим никогда не станет. Может, пока не поздно, нужно поговорить с Федором и убедить его молчать? Парень он адекватный, договориться с ним семь лет назад можно было наверняка, а сейчас… надеюсь, что и сейчас можно.
Теперь была моя очередь просить Андрея о встрече.
— Куда ты собираешься? — начала приставать с расспросами мама.
— Не важно, — отмахнулась я, решив ничего не рассказывать. По себе знаю — материнское сердце не обманет и, возможно, мама уже давно догадалась, что я вновь виделась с Андреем. Как и то, что скоро нам придется расстаться навсегда…
— Твое «не важно» уже приехал и вошел во двор, — оповестила мама.
— Что? — Андрей приехал? Я побежала к двери, распахнула ее и сразу же наткнулась на твердую грудь парня.
— Привет.
— Ты… — я не могла подобрать нужных слов.
— Здравствуйте, Ольга Викторовна, — поздоровался он с мамой.
— Ну, здравствуй. Надолго Настю забираешь? — мама спросила таким тоном, как будто бы мне не двадцать восемь, а тринадцать лет.
— Как получится. Обещаю, что верну ее в целости и сохранности.
Пока шел разговор, я мысленно молилась, чтобы Леша не вышел на голоса в коридоре. Мои молитвы были услышаны, и через пару минут я уже сидела в машине и наблюдала за Андреем, который включал зажигание. Наконец мы тронулись с места.