Князь Тьмы и я. Книга третья

– Господин Масан Хатвер состоит в штате ВСБ, спецотдел исследования человеческой расы. Отзовите отряд задержания. Так же я требую принесения извинений моему клиенту, за грубое обращение при задержании, а так же помещение господина Хатвера в камеру с уголо…
И тут вампир запнулся.
На моей до Даркановой памяти, с вампирами подобное происходило впервые, поэтому я даже перестала пытаться найти разницу между тем, что он произносил и что мелькало у него над идеальной прической, и поняла, что взирает вампадвокат конкретно на меня. А еще что бледнеет он. Причем стремительно.
А дальше у всех присутствующих, включая меня, случился шок.
– Княгиня, – дрогнувшим голосом произнес вампир, и склонился в поясном поклоне.
Нактон уставился на меня. Маньяк-ботаник тоже.
– Ну, вообще-то больше не княгиня… – неловко пробормотала я.
«Если бы!» – мелькнуло над вампиром.
И вот тут уже шокирнулась я.
А потом и маньяк.
– Оказание сопротивления княгине карается смертью, господин Хатвер.
И вампир выпрямился, в упор глядя на маньяка, но старательно не глядя на меня.
– Интересы княгини в приоритете. По завершению расследования человеческой полицией и вашего срока тюремного задержания, вы будете казнены в соответствии с законами нашей организации.
Затем снова поклон, и напряженное:
– Приношу свои глубочайшие извинения, княгиня Даркан. Вы позволите мне откланяться?
Охреневшая я, только и смогла что ответить:
– Ддда…
Вампир выпрямился, снова поклонился, и в позе полупоклона добавил:
– Вероятно, я должен поставить вас в известность, что прикосновение к вам любого члена нашей организации или же представителя расы, так же карается смертью. Благодарю за ваше милосердие.
И он, опять поклонившись, вышел.
– Черт! – выругалась я, едва дверь за вампирским адвокатом закрылась.
Кстати закрыли ее не в пример осторожнее, чем открывали.
– Не, это был вампир, – подсказал Нактон.
– Да я в курсе, – мрачно сложила руки на груди.
И настроение становилось все мрачнее с каждой секундой. Теоретически имелся шанс того, что вампирский адвокат… надо бы имя его глянуть, ошибся. И надежда, по сути, была именно на это. Потому что если то, что он сказал правда… никакая это не свобода, мне просто сменили поводок с короткого на более длинный.
– Мне конец, – безнадежно озвучил маньяк.
– И не надейся, урод, смерть еще нужно заслужить, а тебя ждет самая убойная тюряга, уж я об этом позабочусь! – высказала, стремительно поднимаясь. – Сержант, одолжи телефон, пожалуйста.
Мне молча протянули сильно замусоленный гаджет.
Быстро покинув комнату для допроса, я вышла в коридор, привалилась спиной к холодной стене, и набрала знакомый номер.
Два гудка, и на том конце ответили:
– Приветствую вас, княгиня.
Черт!
Это не могло быть правдой. Это просто не могло быть правдой! Он же сказал, что все закончено…
– Лорд Сторс, как вы узнали, что это я? – спросила, стараясь не трястись и перестать дрожать.
Вот только трясло меня все сильнее.
– Ну, собственного телефона у вас еще нет, вы воспользовались телефоном сержанта Нактона. Сам он мне бы не позвонил, так что вывод был очевиден, – обстоятельно ответил глава ВСБ.
Я медленно сползла по стене вниз, отказываясь верить в происходящее. Просто отказываясь.
– Вы бы встали, княгиня, пол холодный, – произнес лорд Сторс.
Запрокинув голову, я сдержала горький смех, из тех который сквозь слезы, и произнесла очевидное:
– Ммм, у вас доступ к камерам видеонаблюдения… что б вас!
Молчание.
Затем тихое:
– У вампиров нет разводов, княгиня. Есть только два варианта – супруг выносит решение о вашей казни¸ или же вы погружаетесь в спячку, так же если на то будет согласие вашего супруга.
Господи, за что мне все это?
– То есть даже права на смерть у меня нет? – спросила, стараясь не завыть.
Сторс ответил:
– Да.
И я прервала звонок.
Мой горький смех в пустом коридоре прозвучал жутко.
А я думала как он там, без меня… Переживала… За гребанного вампира переживала, кому сказать – хрен поверят! Сама бы не поверила. Мне перед ним даже стыдно было, за практически предательство в Изнанке… Еще удивлялась, как ему хватило сил меня отпустить, если я для него была так важна, как он говорил…
 
А никак!
Но он же четко сказал «Я отпускаю тебя»… И так если подумать – он, ведь, не лгал мне никогда.
И я мысленно повторила сказанное им: «Со своей стороны обещаю, что без твоей личной просьбы, не стану преследовать тебя, не буду вмешиваться в твою жизнь и искать встреч. Иди, ты свободна».
Даркан не лгал и не притворялся. Вряд ли в принципе он когда-либо занимался подобным, ему этого не требовалось, на его стороне всегда были сила и власть, так что…
И если так подумать, Сторс ни слова не сказал о том, что это было распоряжением Даркана, как впрочем, и вампир-адвокат. Речь по факту шла о законах и традициях вампирского общества, но если кто-то и мог на них наплевать, то это сам Даркан. Он и плевал, причем уже неоднократно. Так может… я зря себя накручиваю?
Поднявшись, вытерла остатки слез, вернулась в допросную, без слов вернула телефон Нактону, и пошла к себе.
* * *
До своего кабинета не дошла – меня возле дежурки перехватил Сапков, и старательно пряча взгляд, спросил не могу ли я его подменить на пару часиков в дежурке. Над его головой отчетливо сверкало «Только бы согласилась…», ну и я поняла, что меня собираются подставить. Основательно так и конкретно. И даже о причинах догадывалась – рация была у меня в руках, когда вампир-адвокат вошел, так что и оперативная группа все слышала и дежурный офицер. И в общем… А почему бы и нет.
– С тебя пицца, – сказала я.
«И все?!» – ошарашено подумал он.
Вслух произнес:
– Ну, лады, захвачу, уговорила.
Типа он мне одолжение сделал.
* * *
Последний раз я сидела в дежурке, когда практику проходила, но основные этапы запомнила. Главное, по факту, было расписаться о приеме заявления. При этом следовало правильно оформить заявление, и в обязательном порядке указать дату и время получения, а так же свою должность, инициалы, фамилию и заверить все своей же подписью. И так трижды. Потому как еще нужно было оформить талон, состоящий из двух частей – самого талона и отрывного корешка, который отдавался заявителю. В талоне указывались сведения о заявителе, краткое содержание заявления о преступлении, или об административном правонарушении, или о происшествии, в зависимости от произошедшего, затем регистрационный номер, подпись оперативного дежурного, его принявшего, дата и время приема.
Сапков, потоптавшись перед дежурной частью, так никуда и не ушел. Вообще охамев, он вернулся, сдвинул меня с места, и стал не только принимать заявления, но и подсовывать мне на подпись те, которые получил ранее и, скажем так, «забыл» оформить. Даже возражать не стала, решительно указывая свое звание, имя, фамилию, и оставляя подпись.
Через час рука заболела, но я не останавливалась.
Через два ныло все до плеча, еще мне телефон доставили, но я его даже распаковать не успела.
Через три в отделение заявился сотрудник ВСБ.
Кровос взбешенной наружности рванул было к отделенному стеклом и решеткой окошку для заявителей и застыл, напряженно глядя на меня.
Наших в дежурку заглянуло – весь отдел прямо.
А вампир постоял, попялился на меня еще с минуту, причем этот древний был, у него даже челюсть начала трансформироваться от бешенства, но в итоге склонился в поклоне, затем развернулся и ушел, хлопнув дверью так, что… короче не осталось ничего от двери.
Но капитан даже ремонтников вызвать не успел – приехала бригада вампиров и у нас шустро появилась новая супер современная и явно адски дорогая дверь.
И на этом они не остановились – через полчаса после первой бригады приехала вторая. Нам заменили стену, добавили железобетонных блоков и стальную прослойку. Все стекла в окнах заменили на пуленепробиваемые. А после еще и завезли партию бронежилетов… женских. Моего размера. Двести штук.