Принцесса на измене (СИ)

— А, явился, Кэзир, — холодным тоном сказала Мириэль. — Рагна, Рей! Не трогайте его. Этот — мой.
Это «мой» прозвучало почти сладострастно, с таким предвкушением, с такой растяжкой! Но вместо возбуждения оно навевало ужас. По крайней мере, лично на меня.
Ужас за Миру. Потому что если она переоценила себя и недооценила этого типа…
Тем не менее я вскинул некромантский барьер, постаравшись накрыть всю поляну, — не столько для защиты, не мог я защитить нас всех от чего-то серьезного, сколько в знак того, что понял. Мириэль, уже сделавшая несколько шагов, оказалась за пределами моего светло-серого купола. И тут же я увидел, как купол темнеет: Рагна усилила его.
  
— Блин, видно ж плохо! — воскликнула Кэтрин у меня из-за спины.
— Это тебе не спектакль, — огрызнулась моя самая ученая жена.
Она тоже волновалась за Мириэль.
— Какая мелочность! — проговорил, обращаясь к моей самой кровожадной жене, бывший начальник и напарник Мириэль в Инквизиции одного из государств мира Синдикатов (так и не спросил, которого!). — Вот знаешь, что я не люблю свое имя, и пытаешься уязвить… — улыбка у него была добрая-добрая, как будто он слегка журил Миру. Без дураков добрая. Я сразу понял, почему Лидиэль не раскусила его по первому контакту.
— Сомневаюсь, что у тебя есть антипатии и предпочтения, — холодно произнесла Мира. — Назвать тебя лживой тварью — оскорбление для всех лживых тварей! Ничего настоящего…
— Девочка моя, погоди с потоком оскорблений, — чуть холоднее проговорил Фирион, вскидывая ладони. — Тебе не кажется, что они преждевременны? Это я бы должен сердиться на меня — ты не прошла мое испытание.
— Что⁈ — рявкнула Мириэль.
Инквизитор из мира Синдикатов сухо, саркастично улыбнулся.
— Вспомни, зачем ты принесла мне Клятву. Ты сказала, что хочешь, чтобы у меня был хотя бы один человек, которому я могу безусловно доверять. Это был драгоценнейший дар! Но стоило мне воспользоваться им, стоило мне отправить тебя как агента под прикрытием в «Ивовую ветвь», и ты немедленно нарушила собственное обещание — усомнилась во мне! Разве это достойно Инквизитора? Разве это достойно боевого товарища? Как ты могла, Мириэль? Променяла свой долг и дело — на что? На то, чтобы стать одной из наложниц мелкого феодала из недоцивилизованного мира? — тут он бросил едкий взгляд на меня.
Его скорбный, укоризненный тон можно было сдавать в палату мер и весов!
Я думал, после этой фразы Мира ударит. Ждал или урагана, или броска с ее изогнутым мечом наперевес. Но моя жена молчала и не двигалась. Меня чуть отпустило: она явно владела собой лучше, чем мне казалось! Рагна, неслышно подошедшая ко мне, прошептала за левым плечом: «Молодец!» Фирион тоже не двигался, просто все так же скорбно смотрел на нашу эльфийку.
Потом слегка улыбнулся.
— Ладно, — пожал он плечами. — Стоило попытаться. Смотрю, ты стала сдержаннее. Но все еще слишком самонадеянная.
А затем он сделал… что-то. Я даже не увидел это, а как будто ощутил всем телом, словно бы на миг в воздухе натянулись струны и зазвучали тревожной, диссонирующей мелодией. Белый туман взметнулся от Фириона, причем не от конкретных точек на его персоне, а словно бы от всего тела разом. Нехарактерно для артефакторов, они не умеют распоряжаться магией напрямую, только через свои творения!
Неужели воспользовался силой богини Любви из своего мира?
В ту же секунду меня словно самого скрутило: грудь и живот словно сдавили плотные эластичные путы. И я понял, что происходит! Фирион пытался снова поработить Мириэль, поставить ее под заклятье подчинения!
Я считал, что это теперь невозможно: в конце концов, я ведь переключил это заклятье на себя, а потом мы с Мириэль совместными усилиями и вовсе от него избавились, вернув Клятву к ее исходному состоянию — чтобы она вновь стала одной из эльфийских брачно-вассальных заморочек, а не инструментом подчинения.
Однако почему-то я ощутил эту попытку! Неужели какой-то канал воздействия еще сохраняется⁈
Но я не успел по-настоящему испугаться: Мира расхохоталась. И атаковала сама, причем я ощутил этот удар так, как будто он прошел сквозь мое тело. Не в том смысле, как будто я был мишенью — я бы тогда не выжил. А так, как будто энергия, которой она ударила, взялась в том числе из меня.
Мощная, режущая волна воздуха прошлась ножом по поляне, но ничего не задела — даже травинка не шелохнулась. Потому что связь позволила Мире идеально сфокусировать этот удар, направив его против Фириона!
И удар достиг цели: красавчику буквально снесло кожу с костей вместе с мясом!
— М-да, — сказала Рагна. — А ты боялся, что алхимическая плоть будет выглядеть ненатурально. Как видишь, очень натурально она выглядит.
Атака Миры, при всей ее сокрушительности, почти не повредила Фириону. Он остался стоять как стоял — только уже без одежды и почти без кожи. А там, где должна была быть мясо и плоть, поблескивали металлические пластины, переливались разноцветные провода, сияли магические кристаллы.
Магический киборг?
Тут я вспомнил слова Рагны о том, что старые артефакторы заменяют части своих тел магическими устройствами. Это сколько ж ему лет, что он так прокачался? Никак не меньше пятисот, надо думать!
Стоп, а можно ли его вообще убить? Да нет, наверняка можно: как минимум, кости, мозг и часть внутренних органов должны оставаться в неприкосновенности, иначе тело не будет «считаться» живым по божественным правилам игры, и душа отлетит.
— И вот на это я польстилась⁈ — Мириэль с чувством сплюнула. — Ха! Я-то думала, ты меня специально мучаешь, а у тебя, оказывается, уже не осталось, чем женщину порадовать! Идиот дряхлый.
Похоже, это простенькое оскорбление задело за живое уже Фириона — он, не говоря ни слова (а мог ли? языка-то тоже не осталось!) — бросился на Миру. На его предплечьях блеснули клинки, из кончиков пальцев выщелкнулись острые когти. Вот теперь это выглядело реально страшно!
Мира, однако, успела выхватить саблю и стилет — и встретила Фириона одновременно двумя клинками. Два силуэта, один тяжелый и блестящий металлом, другой легкий и темный, закружились по освященному вечернем солнцем участку поляны между лесом и некромантским барьером.
Меня посетило легкое чувство дежа-вю: как и в случае с эльфийской бабушкой, я наблюдал схватку двух бойцов настолько высокого класса, что даже ускоренной реакции и улучшенного драконьего зрения не хватало, чтобы разобрать, что именно между ними происходит! Одно стало ясно очень быстро: Фирион двигался медленнее Лидиэль, однако против него Мира не могла колдовать — я видел, что она попыталась несколько раз, но всякий раз встроенные в его тело артефакты гасили выброс магии. Я вспомнил слова Лидиэль о том, что, мол, магическое Ядро Мириэль не считалось таким уж серьезным бонусом среди эльфов — так, небольшое подспорье. Теперь я понял, почему. Мощные, эксклюзивные артефакты почти нивелировали ее дар! Первый раз ей удалось атаковать так успешно, потому что Фирион сам раскрылся, пытаясь подчинить мою жену себе.
Взрытая земля, тяжелое дыхание Миры, от которого я сам бессознательно начинал дышать быстрее, боль в глазах от попыток разглядеть, что происходит; взмахи рук и ног, попытки обхода, парирование, блоки, атаки — все это словно слилось в один напряженный поток, в танец теней и бликов, из которых не вычленить отдельных элементов.
— Ну дают, красавцы… — пробормотал кто-то из матросов.
— Эльфы, мать вашу, — выругался в ответ то ли другой матрос, то ли стражник.
То, что у Фириона не было эльфийских ушей, он, видно, не рассмотрел.
  
И вдруг мне показалось, что Фирион побеждает! Мириэль как будто открылась, он ударил ее в живот локтем с растущим из него металлическим лезвием… Нет, попытался ударить! Моя жена оказалась чуть левее, чем он рассчитывал, лихо извернулась — и вонзила оба клинка в своего противника! Стилет вошел ему под дых, сабля рубанула по горлу. Я мог бы поклясться, что такое движение невозможно — но у Мириэль как-то получилось! Впрочем, может быть, она делала это не одновременно, а последовательно — просто из-за невероятной скорости у меня осталось впечатление, что все произошло разом?