Шурик 1970 (СИ)

Я шел, слушал ее и совершенно не понимал, при чем здесь дети? Я же — инженер! И куда мы идем? Но вставить даже слово в ее монолог было совершенно невозможно.
Сидорова привела меня к мрачному двухэтажному зданию с бетонным забором, провела через калитку в железных воротах, провела по длинному коридору, попросила подождать и исчезла за дверью с табличкой «Администрация».
Официально это называлось «Станция юных техников при профкомке завода АЗЛК». Табличка была новая, здание красного кирпича — старое. Сидорова скоро вернулась с хмурым дядькой в синем халате с штангенциркулем в нагрудном кармане. Тот снова провел нас по скрипучим полам пустых коридоров на второй этаж, долго звенел ключами, открывая дверь с табличкой «Кружок юных техников». Два ключа на одном колечке снял со связки и вручил мне.
  
— Будете уходить, занесете мне. Не будет меня в кабинете, завтра занесете. В общем, занесете.
И отбыл.
Мы с Сидоровой вошли в помещение. Почему-то мне казалось, что кружок юных техников — это что-то вроде лаборатории в научном институте. Тут было немножко другое. Да что там немножко — все было другое! В центре несколько школьных столов со стульями в два ряда, перед ними школьная доска с нарисованным мелом здоровенным мужским достоинством. Над доской и рядом с ней на стенах — множество плакатов по технике безопасности. На исполненных гуашью плакатах дети — девочки в коротких платьицах и мальчики в коротких штанишках получали различные промышленные травмы, включая электрические. Текстом объяснялось, что делать этого не следует.
Особо меня напугал плакат, где маленький мальчик лез в трансформаторную будку и обугливался до состояния скелета. Бррр!
Вдоль пыльных окон стояли верстаки с тисками, точильный диск с электроприводом, небольшой токарный и фрезерный станки в стружках и масле. Да, негусто. Но как-то обнадежила сварочная маска с пучком новеньких электродов и отдельный электрощит в углу. Сварка — уже что-то. Рядом на полу стояли в рядок три автомобильных аккумулятора. Через их ручки была протянута железная цепь с амбарным замком, прицепленная к батарее отопления. Ага, это чтобы не уперли? Тоже дефицит?
На стенах меж окон висели полки с инструментом: ключи, щипцы, плоскогубцы, напильники и т. д.
У противоположной стены помещения были стеллажи с полками. На них в художественном беспорядке были расставлены модели корабликов и самолетиков, космических ракет, игрушечные автомобильчики, кажется, на батарейках. Под полками большие ящики с крышками. Я приоткрыл одну, заглянул. Какие-то сваленные в кучу бэушные механизмы. Кажется, генераторы и стартеры. А еще электромоторчики, пучки и связки проводов. Моторчики — уже что-то.
В углу также стоял жестяной робот без головы. Голова со вскрытой черепной коробкой лежала отдельно. Я заглянул, вместо мозгов — пустота.
— Он, кажется, ходил, — сказала Сидорова неуверенно, указывая на робота. Тут она увидела елдак на доске, заалелась щеками и решительно стерла фаллическое изображение тряпкой.
— В общем, разберетесь, Александр Сергеевич. Ребята у нас хорошие, бойкие… талантливые Успехов вам!
— А где они… ребята? — спросил я, уже понимая, что мне придется вести кружок «Умелые руки». Иди что-то типа этого.
— Да вон, на дворе, играют, — кивнула в сторону окна Сидорова.
— А чего не на уроках?
— Вторая смена. Школы перегружены, здесь вторая и третья. Первая — малыши, к обеду будут, — она посмотрела на часики на запястье и заторопилась.
— Удачи вам, Александр! За посещаемостью следите! Контингент у нас особенный, так что, если что — сразу сигнал в профком. У нас с этим строго! Вот журнал посещений. А батарейки в столе, под замком. С ними экономнее, у нас на это лимит.
Я остался в кабинете один, переваривая произошедшее. Видно, на сам завод меня решили не пускать. Ну и ладно. Я применил на стол второй ключик со связки. Действительно, новые батарейки. Не привычные мне пальчиковые, а толстые такие. Два десятка круглых черно-желтых цилиндров толщиной с сардельку, и десяток квадратных — «Корона». И чего это они под замком? Ах, ну да, я в СССР, а батарейки — тоже дефицит. Когда ж я привыкну? Вместе с батарейками лежала коробка с набором ключей фирмы «Бош». Тоже импорт, тоже дефицит.
Я уложил все обратно, закрыл стол, полистал журнал. Всего в кружке двенадцать человек, из них — две девочки. Посмотрел, чем детишки занимались в последний месяц. Темы были прописаны ровным, скучным женским почерком. Весь месяц теоретические занятия — изучение правил техники безопасности. Практические занятия — уборка двора. Да, не очень весело.
Я посмотрел в окно на двор, где, по словам Сидоровой, «обретался контингент». Я думал, что ребята будут гонять в футбол. Мы, к примеру, в школе только в футбол и гоняли, как только из классов вырывались. Но тут было что-то другое.
Представляете себе детский педальный автомобиль? Ну да, этакое жестяное чудовище с педалями и рулем. И даже с фарами, которые светились от батареек. Так вот, именно в таком автомобиле сидел мелкий, белобрысый, лопоухий пацан. Как он туда поместился — понятия не имею. Ноги пацана в машину не влезли, коленки торчали наружу на уровне оттопыренных ушей. Его окружала толпа парней постарше. Видно, заводилой у них был рыжий крепыш, который напялил на голову лопоухому мотоциклетный шлем с треснутым стеклом. Пацаны по команде рыжего с веселым гомоном разом навалились на заднюю часть жестяного авто и стали его разгонять. Чего это они задумали? И тут я понял их замысел. Пацаны устраивали краш-тест! Они разгоняли авто, а белобрысый рулил прямо в стену дощатого сарая у бетонной ограды.
Я понял, что сейчас случится страшное. Не успев вступить в должность руководителя кружка, я потеряю одного из его членов. И хорошо еще, если обойдется травмами средней тяжести.
И я бегом помчался на улицу.
Уффф, слава богу! Оказалось, лопоухий рулил не в стену сарая, а в другую стену, построенную из картонных коробок, в обилии сваленных у крыльца. Видно, пацаны ее сами и построили. Так что обошлось без особого членовредительства. Самого столкновения авто со стеной я не видел. Когда я прибежал, стена уже рухнула, лопоухий уже скинул с себя мятые коробки из-под бананов, снял шлем с головы и со счастливой улыбкой на мордашке поднял вверх большой палец правой руки. Пацаны тут же откатили авто чуть назад, помогли ему выбраться и тут же начали возводить новую стену. И громко спорить, кто поедет в стену следующим.
— Так! Никто никуда не поедет! — сказал я строгим голосом, сразу решив с вольницей покончить.
Семь пар глаз уставились на меня.
— А вы кто? — спросил рыжий.
— Я — новый руководитель кружка Тимофеев Александр Сергеевич.
— Как Пушкин, — хмыкнул рыжий. — А вы знаете, что Пушкина из пистолета убили, за то, что он…
— Знаю! — перебил я рыжего, стараясь не допустить глумления над именем великого русского поэта. — А еще я знаю, что по расписанию у вас сейчас теоретические занятия, а не краш-тесты на дворе. Поэтому оставьте в покое это чудо автопрома и марш в класс!
— У нас не класс, у нас мастерские, — поправил белобрысый потирая коленку, на которой все-таки алела свежая ссадина.
— Тогда марш в мастерскую!
Я повернулся и направился к зданию. Недоросли гурьбой двинулись за мной, переговариваясь. Кое-что я разобрал: «Чудо автопрома — гы-гы». «Молодой какой, а в очках». «Тоже мне — Александр Сергеич. Не дорос еще до Сергеича. Шурик!». «Опять про технику безопасности писать будем. В школе пиши, здесь пиши, надоело». «Этот хоть краш-тест знает, не то что Надь Васильна».
  
Ага, родаки пацанвы, видимо, тоже с завода. И в автомобильной теме детишки шарят. Что ж, постараюсь их не разочаровывать.
Ребята расселись за столы и теперь выжидательно смотрели на меня.
— Техника безопасности — это очень важно, — начал я.
В ответ раздался вдох разочарования. Некоторые придвинули к себе тетрадки (тетрадь общая, 96 страниц, 48 копеек), достали ручки.