Шурик 1970 (СИ)

Тесть угостился предложенной сигарой, оценил крепость.
— К коровнику не проедем, дорогу развезло, — сказал он. — Ставь свою Букашку сюда, здесь заправляться будем.
И пошел открывать ворота.
В общем-то хорошо «отдохнули». Матушка забрала Лиду «убираться по дому», так что спортивный костюм супруга надела совершенно правильно. Мы же с тестем залезли на крышу ремонтировать тот самый ветряк. Как я понял, моей, то есть — Шурика конструкции. Однако сломался. Крутится, а энергии почти не дает. И три солнечные батареи, уложенные рядком на крыше, тоже были «как мертвые». Пришлось разбираться. В общем-то, ничего сложного, оказалось, в паре мест окислились контакты, да и угольные щетки на ветряке пришлось заменить, стерлись. Я поменял, почистил, подпаял, стрелка вырабатываемой энергии на выпрямителе дернулась и уверенно рванула вправо. Поперла «зеленая энергия»!
  
Тесть пожал мне руку:
— Молодец, Саня. Сразу ты мне понравился. И поливалка твоя работает отлично. Председатель приезжал смотреть, все дивился. С вином нынче как?
— Никак, — мотнул я головой.
— Совсем?
— Совсем.
— Тогда я на обед наливочку на стол поставлю. Не против?
Обедали на застекленной веранде. На стене висели фотопейзажи — увлекался тесть и картины — писала теща. А так все по-домашнему, все вкусно. Под самовар и наливочку. Очень кстати я торт «Киевский» из холодильника прихватил. Матушка Лиды всплеснула руками:
— «Киевский»! Мой любимый!
Лидия одарила меня таким многообещающим взглядом, что как-то похорошело. Тесть угостил «свежим медком». Оказывается, у него на хуторе еще и пасека есть. Жаловался, что пару ульев разорили. И не поймешь, то ли медведь, то ли алкаши местные.
После обеда стали собраться. Пришлось упаковывать в «Букашку» соления-варения, мед, картошку. Так вот откуда такое изобилие в гараже! А я-то думал, Шурик все наварил-насолил. Перед самым отъездом тесть приволок от соседа гуся. Вполне живого, в большой корзине. Я от дара решительно отказался.
— И че я с ним буду делать? Он же живой! И шипит еще.
— Ничего, ничего, — сказал тесть, устраивая корзину за спинку моего сидения. — Вы там в своей Москве совсем свежего мясца не видите. Вон, оба серые какие-то на лица. Лидка тебе супчика сварит с гусятиной. Гусиная лапша, это, брат, такое дело…
Кремень-мужик, с таким не поспоришь. Я смирился.
Когда выезжали из гостеприимного дома, уровень зарядки батарей показывал 72%. Должно хватить. Лишь бы в грязи перед асфальтом не завязнуть. Но там уже вывалили свежей щебенки, так что проехали.
В общем, до Москвы добрались почти без происшествий. Я особо не гнал, скоростной режим соблюдал. Пару раз гусь пытался устроить истерику и щипнуть меня за ухо. Лида опять превратилась в Зину и недовольно бурчала, рассматривая испорченный уборкой маникюр. Я следил за указателями и вовремя свернул на МКАД, намереваясь разгрузиться в гараже. А сам мучительно размышлял, что делать с гусем? Хоть он и щипнул меня два раза, убивать птицу я решительно не желал. А его ведь еще и ощипывать! Подарить что ли кому?
Вот за этими мыслями я едва не сбил гайца с жезлом, который неожиданно возник на дороге почти перед самым капотом.
Я резко затормозил, обдав служивого волной брызг, а Зину едва не приложил физией о панель. Остановившись, начал лихорадочно искать ремень, прикидывая, что остановили именно из-за этого. Но тут вспомнил, что ремней у Горбатого не имелось по определению. Тогда за что?
Гаец был в плащ-палатке, и судя по выражению лица, мною был очень недоволен.
— Сержант Смолов, — козырнул он. — Товарищ водитель, вы что, за дорогой совсем не следите? Не видели сигнала, который я подавал вам жезлом?
— Не видел, — признался я. — Дождь.
— Ваши права и документы на машину.
Я дал. Видно, плановая проверка. Напарник гайца проверял документы у водителя серой «Волги», стоявшей впереди метрах в пятидесяти.
— Выпивали сегодня? — спросил гаец, заглядывая в салон. Зину не узнал, хоть она и заулыбалась, и автограф выпрашивать не стал. Зато заметил гуся и заулыбался сам.
— Из деревни едете?
— Да, родителей навещали, — спешно ответил я.
— И где деревня?
— Недалеко от Луховиц. Колхоз «Заря».
— Счастливого пути, — сказал гаец, возвращая документы. — Будьте внимательнее. Другой бы вас за такое оштрафовал, да земляки почти. Я — с Рязани…
Поехали дальше. Гусь громко гакнул, словно намекая, что спас меня от штрафа. Или это он пернатую родню увидел? Впереди ехал грузовик с кузовом, набитом клетками с курами. Куры мокли под дождем и из клеток своих смотрели как-то обреченно. И плелись мы еле-еле, оказывается, и тогда на МКАДе случались пробки. Ну вот, наконец, рассосалось, я обогнал куровоз, прибавил газу, но тут увидел, как светофор впереди замигал. Я аккуратно притормозил и в это самый момент сзади раздался отчаянный визг тормозов и… Бах! Глухо так бахнуло. Но тряхнуло ощутимо. Зина громко закричала «Мама»!
Я выдохнул, посмотрел назад, включил аварийку и вылез из салона под дождь. Все ясно, та самая серая двадцать первая «Волга», что шла за нами после остановки гаишниками, теперь уткнулась красивым никелированным бампером в багажник бедной «Букашечки». Ну правильно, тут трасса сырая, а он разогнался…
— Николай, — протянул мне руку водитель-нарушитель. Коренаст, в модном нейлоновом плаще. Глаза серые, усталые. — Извини, земляк, виноват.
— Саша, — отозвался я, разглядывая принесенные повреждения. Да уж, виноват. Ну, «Волге» бампер придется чуть подправить. А вот крышку багажника у «Букашки» серьезно перекосило. Не помяло ли батареи? И фонари задние вдребезги.
— Слушай, тут делов-то… давай без гайцов обойдемся, — сходу предложил Николай. — Только время зря потеряем. Я тебе быстро все организую. Тут недалеко. Автосервис. Сам доедешь, или на буксир взять?
Я с ответом не торопился. Так, вспомнить, как это раньше было? Никаких тебе европротоколов и обязательных страховок. Но за покидание места ДТП — сразу лишение прав. Прав лишаться совсем не хотелось. Но Николай уже сел за руль, объехал меня, стоял теперь, моргая задними фонарями.
Гусь в салоне снова гакнул, словно намекая, что сидеть до темна в корзине не намерен. А, была не была. Я сел за руль, двинул переключатель вперед и осторожно нажал на педаль. Вроде, все нормально, потери мощности нет. Зарядка в районе 20%. Должно хватить.
Я посмотрел на Зину, она рылась в сумочке, достала ручку и какой-то листок. Записала номер нарушителя. «07-02 МОР». «Волга» с указанным номером дала сигнал и потихоньку поехала. Я двинулся следом.
Действительно, до сервиса было недалеко, не больше пары километров. Над новым ангаром с боксами светилась надпись: «Центр технического обслуживания „Лада“. Надпись светилась, но сервис не работал. Все боксы были закрыты. Николай вышел из машины и сделал успокаивающий жест рукой. Исчез за дверью с табличкой „Служебный вход“. Минуты через две ворота одного из боксов вздрогнули и начали открываться внутрь. Я заметил по бокам большие круглые щетки.
— Заодно и помоем, — подмигнул мне Николай, указывая на въезд в ангар. — Не видел еще такую мойку?
Я хотел сказать, что видел еще не такое, но промолчал и взялся за руль.
Помытая Букашечка просто блестела, Зина раздавала автографы молодым парням в одинаковых синих комбинезонах с буквами «LADA» на спине, Николай улыбался, гусь гагакал, я — хмурился. Ну ладно, соления-варения могут подождать в машине до конца ремонта. А с гусем что делать? Как его до дому допереть? И как вообще отсюда до дому добираться? Это ж через пол-Москвы.
  
— Не беспокойтесь, Александр Сергеевич, — сказал Николай, словно услышав мои мысли. — Моя вина, все неудобства беру на себя. Домчу домой вас в лучшем виде с вашей очаровательной супругой и замечательным гусем. Машинка ваша будет завтра же в лучшем виде. Давайте я вам в качестве компенсации диски новые подгоню на широкой резине.
— Да вы знаете, у меня с деньгами не очень, — замямлил я.