Эра пустоши. Трилогия

– Странно, что двери не фиксируются, – Теа тоже обращает внимание на этот тревожный факт. – Нам ждать гостей? Или самим можно выйти погулять? – она пытается шутить, но в ее жестах прослеживаются нервозность и усталость. Я чувствую себя примерно так же, но она, как всегда, держится лучше, стараясь не распространять свои панические настроения на других. Для работы в команде это очень ценное качество, и надеюсь, что мне тоже удается сохранять хотя бы внешнюю невозмутимость.
  
– А ты хочешь погулять? – скептически приподняв бровь, подхожу к стальному шкафу, в который мы так и не успели заглянуть.
– Почему бы нет? – с наигранной беззаботностью отзывается Фокс и судя по скрипу матраса, плюхается на кровать.
– Дело твое, но я бы не рискнула.
– Трусиха, – фыркает Теа. – Ты обратила внимание, что во время инструктажа никто не наваливал нам правила распорядка на базе?
– Ты думаешь, они отличаются от тех, что действовали на Полигоне? – сухо уточняю я.
– Я думаю, что нас притащили черт знает куда, и неизвестно проснёмся ли мы завтра, – выплеснув свое раздражение, отвечает Теона. – Поэтому да… я считаю, мы заслужили хоть немного свободы.
– Я обратила внимание на то, что подполковник Бессонова носит на форме те же нашивки, что и наши инструкторы. Из чего следует, что «Аргус» находится в зоне влияния Полигона.
– Боже, теперь ты напоминаешь мне Юлин. Она тоже докапывается до всех деталей.
Я молча пожимаю плечами и, открыв дверцу, внимательно осматриваю содержимое шкафа. Боковые полки заполнены аккуратно сложенной одеждой и сменным бельем, в центральной части – на вешалках несколько видов абсолютно новой экипировки, в нижнем отсеке – две пары тактических ботинок с натуральным мехом. В верхнем – современные защитные шлемы.
– Неплохо, – бормочу себе под нос. – Уровень комфорта и снабжения тут явно выше, но боюсь, у щедрости командования есть цена.
– Мы еще не знаем, как тут кормят… Я, кстати, жутко голодная. – похлопав себя по животу, заявляет Теа.
Не понимаю, как ей удается думать о еде в такой момент! У меня голова пухнет от мыслей, и я с трудом держу себя в руках, чтобы не сорваться в истерику. Все слишком запуталось… и я не знаю кому верить. Во что верить…
«Верь мне, сестренка. Только мне. Слышишь?» – всплывают в памяти слова Эрика из моего сна.
«Клянусь, я покажу тебе настоящий мир. Он существует, Ари… не только на островах».
Но это невозможно, материки захвачены шершнями, а наши бастионы безопасности погрязли во лжи. Мы стоим на пороге большой войны, но население городов живет обычной жизнью, не догадываясь, что их существование висит на волоске, в шаге от кровавой бойни… с врагом, о котором они практически ничего не знают, потому что Корпорация боится утратить контроль и свою власть над запертыми на плавучих островах. Мнимая защита и безопасность на самом деле всего лишь клетка.
Мотнув головой, я до боли кусаю губы, чтобы не разреветься в голос.
– Ари, иди сюда, – окликает меня Теа, успевшая переместиться в ванную комнату. – Тут даже махровые полотенца есть и тапочки, – радостно щебечет она, выглядывая из-за двери и демонстрируя свои находки. – Эй, что с лицом? – заметив мое состояние, Теона бросает чертовы тапки и быстро подходит ко мне. – Послушай, я тоже напугана, но… – она осекается, пытаясь подобрать правильные слова. – Мы ничего не можем изменить. И если позволим себе расклеиться сейчас, то на завтрашней тренировке можем выдать худшие результаты и оказаться на месте Амары…
– Теа, нас всего семь. Нет никакого смысла устраивать нам соревнования. – усилием воли я заставляю себя встряхнуться и вернуть способность мыслить рационально.
– Тем более. Два инструктора на нашу небольшую группу. У нас есть шансы подготовиться лучше остальных. Если справимся, а мы справимся, то вернемся на Полигон и сдадим чертов экзамен с лучшими результатами, – наивно рассуждает Теа.
Если бы она только знала… Мы не вернемся на Полигон, наш главный экзамен пройдет здесь и шансов выжить почти нет.
Тяжело вздохнув, я подхожу к кровати и медленно сажусь. Матрас мягкий, удобный, но вряд ли этой ночью мне удастся уснуть.
– О чём думаешь? – осторожно спрашивает Теона, опускаясь на мою кровать и складывая руки на коленях.
– Об инструктаже, – отвечаю я, не поднимая глаз. – Доктор Грант избегала прямых ответов. Ни слова о том, как шершень смог обойти защиту… И эта странная заминка с увеличением популяции мутантов. Что, если шершни могут размножаться?
– Тогда я скажу, что это жутко несправедливо. Вряд ли им требуется специальная лицензия, чтобы наплодить дюжину уродливых детенышей, – толкнув меня плечом, нервно смеется Теа. – Подумай, Ари. Что бы от нас ни скрывали, мы не можем повлиять на ситуацию. Это просто не в наших силах.
Ее слова звучат логично и убедительно, но Теона – всего лишь девчонка из Гидрополиса, и на ее плечах не лежит груз ответственности за все, что творится за пределами ее острова.
– Я дочь президента, Теа, – понуро отзываюсь, шмыгнув носом. – И должна…
– Забудь это слово, – перебивает Теа. – Ты – инициар, Ари, – взяв меня за руку, добавляет серьезным тоном Фокс. Подняв голову, я в смятении смотрю в ее глаза, лучащиеся теплом и пониманием. – Такая же, как мы. И наш единственный долг – пройти обучение и вернуться домой живыми. А судьбу мира пусть решают те, кто все это заварил.
– Спасибо, – тихо шепчу я, уткнувшись лбом в ее плечо. Мои мысли снова возвращаются к Харперу, Эвансу и той ночи, когда исчез передатчик.
– Знаешь, – начинаю я, чуть отстранившись и взглянув на Теону, – Есть ещё одна вещь, которая меня беспокоит. Передатчик.
В ее глазах вспыхивает беспокойство, но она никак не комментирует мои слова, давая мне продолжить.
– Во время патруля… Я думаю, точнее, почти уверена, что Эванс дал мне неправильную карту. Поэтому мы оказались в секторе, не обозначенном на маршруте, а потом внезапно исчезло устройство связи…
Теона озадаченно приподнимает брови.
– Подозреваешь, что тебя подставили? – проницательно уточняет она.
– Да. Ни для кого не секрет, что на Полигоне мне были не рады… Многие думают, что я вступила в ряды инициаров с какими-то тайными мотивами и не на равных условиях с остальными.
– Это естественная реакция, Ари. Я тоже так считала, но на первом же испытании отмела эти мысли, – с мягкой улыбкой признается Теона. – Могу тебя заверить, что в нашей команде никто так больше не думает.
– Не знаю… – с сомнением качаю головой. – Я чувствую, что против меня идет какая-то нечестная игра.
– Кого конкретно ты имеешь в виду?
– Харпер. Эванс. Кто-то ещё. Они хотели, чтобы я показала себя с худшей стороны, совершила ошибку… облажалась по всем фронтам. А потом попытались заставить меня поверить, что это я всё испортила. Харпер прямым текстом сказал, что мы оказались здесь по моей вине.
– А может генерал просто убрал свидетелей до тех пор, пока не закончится расследование? – задумчиво нахмурившись, предлагает Теа.
– Мне кажется, причина в другом, – уклончиво отзываюсь я, отводя взгляд в сторону.
– То есть ты считаешь, переброска нашей группы на эту базу – часть заговора против тебя? – с легким скепсисом спрашивает Теа.
– Понятия не имею, но случившееся на патрулировании – явно не случайность, – рефлекторно сжав пальцы в кулаки, я бросаю на Фокс уверенный взгляд. – И думаю, что кто-то из наших тоже замешан. Передатчик не мог пропасть сам по себе.
Теона долго и напряженно молчит, переваривая услышанное.
– Кто? – спустя минуту гнетущей тишины она наконец задает вопрос, над которым я ломаю голову уже несколько часов.
  
– Дилан, – выплевываю имя единственного кандидата на роль предателя. Теа поджимает губы, но не спешит озвучивать свое мнение на этот счет. – Он вечно придирается ко мне, да и к другим. Скрытный, агрессивный, постоянно на взводе. Если честно, я ему не доверяю. Что мы о нем знаем, Теа? Кроме того, что он работал с Кэс на ферме и едва не потерял должность из-за глупой ошибки. Дилан ни слова не сказал о своей семье, и он самый несдержанный из нас. Боится, паникует, истерит, ведет себя вызывающе по отношению ко всем… – замолкаю на секунду, чтобы сделать глубокий вдох. – Я думаю, крыса – он.