Туманный колокол

— Ну что ты? — тихо сказала она. — Все ведь хорошо? — Да.
Я отстранился и коснулся ее волос, щеки, уголка губ, затем наклонился и поцеловал. Вот теперь все правильно! Так, как и должно быть. Целовал ее, пока хватало дыхания, до дрожи, до немоты, и Полли тянулась ко мне. Моя! И пусть хоть мир рухнет, если не так. Минута сменяла минуту, а мы не могли оторваться друг от друга.
— Люблю тебя, — отпустил Полли на мгновение. — Люблю, слышишь?
— И я тебя, — улыбалась она, едва не плача. — Анри, родной мой, самый лучший! Мне никто не нужен, кроме тебя.
— И мне, Полли. Только ты.
И снова замер, наслаждаясь первой минутой покоя за последний год.
— Ты такой бледный. — Полина коснулась щеки. — Где ты был?
— У твоей матери, — ответил я.
Теперь почему-то побледнела Полли, а в глазах у нее замер дикий испуг.
— И… что она сказала? — помертвевшими губами спросила она.
— Задирала нос, — пожал плечами. — Вроде она — королева мира. С тобой свяжутся законники для решения вопроса о наследстве. Барон Лерьер никогда не допустил бы, чтобы его дочь бедствовала.
— Я не бедствую, я…
И замолчала, видимо согласившись со мной.
— И больше ничего? — спросила Полли минуту спустя.
— Ну… рассказывала, что ты сбежала из дома. Мол, ты сама во всем виновата. Я тоже был несколько… груб, признаю. А потом… Полли, она говорит, что моя мать жива.
— Что? — Полина радостно вскрикнула. — Так это же замечательно, Анри! Но как? Откуда она знает?
Я попытался в двух словах пересказать все, что слышал от баронессы. Полли слушала внимательно, не перебивая.
— Только Филу пока говорить не буду, — закончил я свой рассказ. — А вдруг мы ее не найдем?
— Найдем обязательно. — Полли сжала мои руки. — Но насчет Филиппа ты, я думаю, прав. Ему было очень плохо после того, как… Я боюсь, как бы не стало хуже.
— Еще и его возлюбленная…
— Что?
— Погибла там, в гимназии. Фил держится, конечно, даже улыбается, но я же не слепой.
— А может, тогда стоит рассказать? Хоть какая-то надежда лучше, чем никакой.
Я пожал плечами. Не мог решить! Надо еще подумать. Но только бы это оказалось правдой!
— Полли… — снова привлек ее к себе, — я знаю, твоя мать разорвала помолвку, но… ты ведь не передумала?
— Нет, конечно нет! — В глазах Полины можно было утонуть.
— Тогда давай поженимся. Забудем обо всем.
Полли улыбнулась.
— Давай.
Я обнял ее за плечи, и мы снова долго-долго стояли так. Может, еще не все потеряно? Может, есть шанс, что мы все-таки будем счастливы? Так хотелось бы в это верить!
  
ГЛАВА 9
 
Филипп
В эту ночь я не ложился спать. Анри не было. Когда мы расстались у ворот, от него так и веяло яростью. При этом брат наотрез отказывался сказать, куда идет. Убежал так быстро, будто за ним кто-то гнался. Поначалу я старался сохранять спокойствие. Пару часов посвятил тренировкам, отрабатывая заклинания, которые пока что были лишь на страницах конспекта. Если начистоту, я скучал по гимназии, по куратору Синтеру, Роберту, даже по директору Рейдесу. Но больше всего, конечно, скучал по Лиз, поэтому все чаще открывал крышку медальона и смотрел на любимое лицо. Не мог поверить, что мы больше никогда не увидимся. Никогда… Такое страшное слово!
Нет, нельзя! Хватит… Но ноги уже сами несли наверх, к завешенному зеркалу. Я достал уже пригодившийся на днях мел и нарисовал круг символов. Установил зеркало. Ритуал показался привычным, только на этот раз я звал Лиз. Элизабет Рейдес. Полыхнули светильники — заклинание удалось. Однако гладь зеркала так и осталась мутной, будто покрытой черным туманом, как и с мамой. Почему не получается? Что я делаю не так? Проверить на ком-то другом, что ли?
А если…
— Алиника Вейран, — назвал имя одной из моих прабабушек.
И вдруг в глубине зеркала появилась женская фигура. Я во все глаза таращился на самую красивую женщину из всех, которых когда-либо видел. Светловолосая, в белом платье, украшенном цветами, она казалась героиней старинной легенды.
 
— Спрашивай, потомок, — прошелестел ее спокойный безжизненный голос.
Я растерялся. Все вопросы вылетели из головы. Но нужно держать контроль, иначе призрак может причинить вред.
— Почему у меня проявляются способности к трем видам магии? — спросил я.
— Ты и сам знаешь, Филипп Вейран, — ответила она. — Свет — сила женской ветви королевского рода. Тьма — основная сила мужской. Оттуда магия и пришла к тебе.
— А пустота?
— Пустота… Король Раймонд заключил с ней договор, и теперь она вечно в услужении у его потомков. Вот только основная ветвь рода уничтожена, остался только ты.
— И Анри.
— Анри не пробудил тьму и потерял свой свет. Ты же сильнее, Филипп. О чем еще ты хотел спросить?
— Я хочу знать, кто пытается меня убить.
— Темнейший среди темных боится тебя. Его имя под запретом даже для призраков. Большего сказать я не могу. Отпусти меня.
— Иди.
Я произнес формулу, завершавшую ритуал. Что ж, прабабушка подтвердила мои догадки. Все из-за того, что когда-то Вейраны породнились с королевским домом. Точнее, это Пьер был прав. Но почему я? Убрал зеркало и снова спустился на первый этаж ждать Анри. Прислуги в доме было мало, и сейчас мне никто не мешал. Я свернулся в кресле в гостиной, закрыв глаза, и не заметил, как уснул.
«Фил, — тут же услышал сквозь сон голос Лиз. — Да Фил же! Ну что за человек?»
Опять снится… Пусть снится, я только рад.
«Проснись!»
Я резко открыл глаза и едва не задохнулся. В горло лез горький дым. Что это? Подскочил на ноги, бросился к двери. Заперто! Кто-то подпер дверь дома снаружи.
— Пожар! — громко крикнул я, а сам ударил по оконному стеклу. Не получается! Еще одно заклинание? Кто-то запер нас в доме, как в банке, а первый этаж уже заволакивал дым.
Откуда-то выбежал Жерар.
— Что делать, месье Филипп? — спросил он сквозь кашель.
— За мной! — скомандовал я. — Надо выбраться и потом тушить.
И кинулся в подвал, прикрывая лицо полой рубашки. Да, теперь вся прислуга будет знать, где в доме тайный ход. Но зато они будут живы! Все остальное не важно. Я летел по ступенькам вниз. Щелчок — и дверца открылась. Мы побежали вдоль хода. В голове билась одна мысль: только бы на тайном выходе не было блока! Только бы не было!
Коснулся каменной стены, закрывавшей выход. Раздался щелчок, и в лицо пахнуло ночным воздухом с запахом гари. Выбрались! Слуги высыпали в сад. Теперь было видно, что огонь пока еще не сильно разбушевался. Горел правый угол дома, но пламя явно было магическое.
— Все вон, на улицу! — скомандовал я. — Буду справляться сам. Это приказ!
Перепуганные люди послушались. А искры от пожара взметались в небо, языки пламени лизали заново выкрашенные стены дома. Твари! Какие же все-таки твари! Я поднял руки и потянул огонь от дома на себя. Огонь перемещался, полз по траве ко мне. Щит! Ледяные щиты выросли со всех четырех сторон, и последний накрыл импровизированный куб сверху. Пожар быстро стих, лишенный подпитки.
Но я уже чувствовал, что не один. Что противник притаился за спиной и готов вот-вот напасть. Удар! Взметнулся темный щит, отрезая меня от атакующего. Не достанешь! Я резко развернулся и ударил в ответ, но мой враг кинулся прочь. Я побежал следом, но растаявший лед сыграл злую шутку. Нога поехала на влажной земле, и я растянулся на траве. Да что же это такое! Подскочил, отряхиваясь, и снова побежал. Не успел!
Мой враг уже был в конце улицы. Я понимал, что расстояние слишком велико, как вдруг дорогу ему преградил Анри. Анри! Без магии. Я вскрикнул, а поджигатель выпустил с пальцев огненный сгусток — прямо в грудь брату. Нет! Нет, только не это!
 
А затем вокруг Анри вдруг закружился серый туман. Он обволакивал всю его фигуру, поглощая заклинание. Брат медленно поднял руку — и нападавший схватился за горло, упал на землю.