Туманный колокол
Я занял кресло напротив хозяйки дома. А она постарела! И тени под глазами скрыть получалось с трудом. Не так все хорошо у баронессы, как она хочет.
— Слушаю вас, граф.
— Что ж, не буду лукавить, — решил, что хватит игр. — Конечно, мы с Полиной уже виделись. И мне крайне неприятно слышать вашу ложь, но я могу понять, почему вам не в радость мой визит. Вопрос в другом. Почему Полли не живет дома?
— У нее бы и спросили, граф, — колко ответила Кристина, обдавая меня волной презрения.
— Я и спросил. Но она — почтительная дочь, и упомянула лишь о каком-то конфликте между вами по поводу навязанного брака.
— Брака? — Брови баронессы взметнулись вверх. — Как забавно! А Полли, случайно, не рассказала вам, что дважды сбегала из дома и покрыла позором имя своего отца?
— Чем? Тем, что любит меня?
— Нет, что живет в доме постороннего мужчины. Что отказалась от выгодной партии, которая стала бы для нее спасением после того, как вы погубили ее своим преступлением.
— Каким?
Кристина молчала.
— Каким преступлением, я спрашиваю вас, мадам Лерьер? — Едва удержался, чтобы не вскочить на ноги. — Убийством магистра Таймуса? Так я его не совершал, иначе сейчас не сидел бы перед вами. Как вы могли? Выгнать дочь, оставить без гроша?
— Она сама ушла.
— Не верю!
— Так поверьте, граф Вейран. Полли всегда была упрямой. Да, я настаивала, чтобы она связала свою судьбу с другим мужчиной, но лишь потому, что ей надо было жить! А вы все равно что умерли. Кто знал, вернетесь ли вы? Да и сейчас вряд ли невесты выстроятся в ряд, если вы заявите о своем желании жениться.
— У меня есть невеста.
— Теперь вы — два сапога пара, — усмехнулась Кристина. — Что ж, делайте, что хотите. Женитесь, рожайте детей. Только разве вам дадут жить спокойно? В итоге с вашей семьей случится то же, что и с вашими родителями.
— Не смейте! — Я пока что предупреждал. Но Кристина не понимала предупреждений.
— Я всегда знала, что эта помолвка не закончится ничем хорошим! — продолжила она. — Но мой супруг настаивал, и я не могла пойти против его воли. А что в итоге? Я вас спрашиваю, граф!
— В итоге вы пошли на преступление, вынудив Полли уйти из дома ее отца. Осмелюсь напомнить вам о том, о чем никогда не заговорит Полина. Она — дочь барона Лерьера и имеет право на его имущество так же, как и вы. Надеюсь, у вас хватит ума понять, к чему я веду?
— Пусть Полли придет сама, тогда мы поговорим.
— Она не придет. Но я даю вам неделю, чтобы решить вопрос с наследством без постороннего вмешательства. Иначе на правах жениха Полины я возьму это дело в свои руки. И… — заметил, что Кристина открыла рот, — скажу сразу, что не стоит обвинять меня в корысти. Мне ваши деньги ни к чему. Но я не понимаю, почему дочь барона должна бедствовать, жить у чужих людей и зарабатывать себе на жизнь уроками.
— Вы слишком много говорите, граф Анри, — усмехнулась Кристина. — Так почему Полли живет не у вас?
— Мы решаем этот вопрос.
— Ну-ну. — Кристина постучала пальцами по подлокотнику кресла. — Впрочем, наверное, и к лучшему, что вы пришли сами. Так вот! Полина сама решила уйти. Как в первый, так и во второй раз. Я понятия не имела, где ее искать. Даже предлагала награду, чтобы мне помогли найти дочь. А все ваши претензии ко мне не имеют оснований. Но чего еще ожидать от Вейрана?
— Если вы еще раз коснетесь моей семьи, я за себя не ручаюсь, — сказал открыто.
— Да? Интересно, что бы сказала ваша матушка, если бы слышала сейчас, как ее сын разговаривает с матерью будущей супруги?
Я сжал кулаки, а Кристина рассмеялась.
— Послушайте меня, граф Вейран, — сказала она. — Вопрос с дочерью я, конечно, решу, но не потому, что вы ткнули меня в него носом. Брак ваш не одобряю и не одобрю. Вы никогда не были достойны Полины, и репутация вашего семейства… Не глядите так, вам не к лицу! Так вот, репутация вашего семейства оставляла желать лучшего. Я знаю, что у моего супруга были общие дела с вашим отцом. И знаю, что у вашего брата существуют определенные проблемы с магией. Иногда и у стен есть уши.
— Нет никаких проблем, — ответил я.
— Неужели? И вашему отцу не предсказывали, что ваш брат либо спасет эту страну, либо погубит ее? Точнее, не конкретно он, а темный маг, родившийся в его светлом семействе. Я так понимаю, темный маг у вас один? Но речь не об этом.
Я о подобных пророчествах слышал впервые, и сейчас таращился на Кристину Лерьер, как на сумасшедшую.
— Несмотря на всю неприязнь к вам, граф, — продолжила она, — есть кое-что, что вы должны знать. Увы, я не смогла встретиться с вашим братом — он тоже отлично умеет прятаться, поэтому держу данное слово и говорю вам лично. Ваша матушка жива.
Что? Если бы я не сидел, верно, упал бы, потому что комната вдруг пошла кругом. Я боялся поверить! И так хотел!
— Как? — только и сумел спросить.
— Вот, и спеси сразу поубавилось. Да, граф? — прищурилась Кристина. — И совестить меня не хочется. В ту ночь, когда на ваш дом напали, я искала Полину. Она сбежала из дома, как только я забрала ее из коллежа. Не пожелала уезжать в родовое поместье. Если бы я знала! Пусть бы и дальше была в коллеже под замком. Но случилось то, что случилось. И я испугалась, что дочь может быть у вас дома, поэтому поехала туда. Слишком близко подъехать не удалось — толпа свирепствовала, но за отдельную плату меня провели окольным путем. Там мы и встретились с графиней Анжелой. Она была ранена, но несерьезно. Мне бы, конечно, пройти мимо, но все-таки чуть не стали родственницами… Поэтому я оборвала магически ее след, и ночевала она здесь.
— А потом? — тихо спросил я.
— Потом уехала. Куда — не знаю. Не спрашивала, но обещала сказать, если вы объявитесь, что она жива и здорова. Обещание выполнено.
— А… отец?
— Увы, граф остался в особняке. Зато я узнала, что разминулась с Полиной буквально на четверть часа, но так ее и не нашла. Передайте Полли, что с ней свяжутся законники нашей семьи. На этом все. Уж извините, пег желания видеть вас больше.
Я хотел бы сказать Кристине еще многое, но понял, что не могу. Не сейчас. Мне надо поверить, осознать. Мама, мамочка, где же ты? Почему не с Филом? Знаешь ли, что я вернулся? Кажется, я даже не попрощался. Сбежал из дома Полли, а потом еще несколько часов шатался по улицам, будто пьяный, и не знал, что мне делать.
Давным-давно стемнело, приближалась полночь, а я все никак не мог пойти домой. Иначе, казалось, Филипп прочтет мои мысли, как раскрытую книгу, а я до сих пор не решил, стоит ли давать брату ложную надежду. Да, мне тоже было безумно больно, когда герцог Дареаль сообщил, что матери и отца больше нет. Но тогда боль смешалась с другой, и я не видел их мертвыми, мог хотя бы не верить. А Фил видел — и я до сих пор не знаю, как он это пережил. Точнее, частично видел в пустоте и даже наблюдать со стороны было непросто. Может, стоит промолчать? Пока сам сумею узнать, где сейчас мама, все ли с ней в порядке. Есть ведь столько заклинаний поиска! Но вряд ли они помогут… Она бы не стала рисковать и снимать защиту. Нет, должен быть другой способ. Надо просто подумать и…
Я остановился, потому что ноги вынесли меня к дому герцога Дареаля. Светилась всего пара окон, но фигуру у одного из них на втором этаже я узнал. Полина сидела у окна и читала книгу. Ей тоже не спится. А я… Оглянулся по сторонам и, убедившись, что никто за мной не следит, поднял мелкий камешек и бросил в окно. Полли встрепенулась, как испуганная птичка, и выглянула на улицу. Я махнул ей рукой. Пробраться внутрь через забор, как в коллеже? Но у герцога, скорее всего, стоит защита…
А Полли уже выбежала через заднюю дверь.
— Тут калитка, я открою, — поманила за собой.
За углом действительно нашлась закрытая на засов калитка. Полина повозилась немного, и я смог пройти в сад.
— Что-то случилось? — встревоженно спросила она. — Анри, не молчи!
А я смотрел на нее и думал о том, какой все-таки дурак! Мы о чем-то спорим, ссоримся, едва не потеряв друг друга навсегда. Схватил ее в охапку и прижал к себе. Полли затихла, затем обняла в ответ. Так мы и стояли — долго, очень долго.