Женщина в библиотеке

Я беру Каина за руку. Действие импульсивное, необдуманное, но отменить его я уже не могу. Так что просто сижу и держу его за руку, слегка шокированная тем, что я сделала, и не уверенная, что буду делать дальше. Если Каин удивлен, он этого не показывает.
— Я надеялся, что в момент ясного сознания Бу подкинет мне зацепку насчет прошлого Айзека. Может, о семье…
— Айзек сам ничего не рассказывал?
— У меня сложилось впечатление, что он родом из Бостона, но не уверен, есть ли на это основания. Может, мне так показалось потому, что я чувствовал себя абсолютно потерянным, а Айзек указал путь.
От стука по стеклу мы оба вздрагиваем. Бу вернулся. Он нервный, злой.
Каин опускает стекло:
— Бу…
— Она знает? — Бу стучит по машине. — Она знает, что ты сделал? Наверняка не рассказал ей. Она знает, что ты сделал, Авель?
— Бу, успокойся, приятель.
— Ты сделаешь снова. Он заплатил мне, чтобы я сделал снова… и я сделал. Между ребер и к позвоночнику.
— Жди здесь, — шепчет Каин, поднимая стекло и собираясь выходить.
— Каин…
— Я буду в порядке… просто успокою его. Не выходи. — Он открывает дверь, отталкивая Бу от машины, выбирается наружу и резко ее захлопывает. Бу продолжает кричать и рьяно жестикулировать, Каин отводит его от автомобиля. Я вижу их в свете фар. Не могу разобрать слова, но понимаю, что они ругаются. Бу указывает на меня. Каин передает ему какой-то предмет. Бу его забирает, а затем без предупреждения бьет Каина, попадая по виску. Каин падает.
Я хватаю телефон, чтобы позвонить в полицию, и выскакиваю из автомобиля. Бу переключает внимание на меня. На секунду мне кажется, что он нападет.
— Ты не знаешь, что он сделал, — лихорадочно говорит Бу. — А я видел. Не мог остановить, но за проступок всегда будет расплата, наказание.
Я медленно приближаюсь к Каину, и Бу разворачивается и убегает.
— Каин?
Я падаю рядом с ним на колени. Только теперь вижу разбитое стекло на асфальте и кровь у него на голове. Каин стонет и дотрагивается до раны над виском. Я набираю скорую, продолжая с ним разговаривать. Кажется, нужно следить за тем, чтобы он не терял сознание. Поп-культурная медицина. Любой человек, смотревший сериалы, расскажет, что раненый человек должен оставаться в сознании.
— Каин, скажи что-нибудь!
— Кому ты звонишь? — Каин медленно садится. Он все еще оглушен, а из раны течет кровь.
— В скорую… в полицию.
— Не надо.
— У тебя кровь!
— Правда, Фредди, не надо. — Шатаясь, он поднимается на ноги.
Я забываю про телефон и помогаю ему встать. Он тяжело опирается на мое плечо, но все же держится на ногах.
— Он не вернется, — говорит Каин, когда я оглядываюсь в поисках Бу.
— Ты сказал, он не опасен, — бормочу я, отводя его к джипу. Сажаю на пассажирское сиденье. Каин слабо протестует.
— Ты не в состоянии водить.
— В бардачке есть лоскуты ткани, — говорит он, пытаясь остановить кровотечение ладонью.
Я заглядываю внутрь. Куча тряпья, явно использовавшаяся для ухода за джипом.
— Эти нельзя использовать, Каин, они все в масле. — Я копаюсь в своей сумке и нахожу почти полную пачку салфеток. — Убери руку на секунду.
Он делает, как я говорю. Порез примерно два дюйма глубиной, от одного вида у меня кружится голова. Я прикладываю салфетки к ране, затем их перехватывает Каин.
— Нужно швы наложить, — говорю я ему.
Он морщится:
— Утром схожу к врачу.
Я закрываю пассажирскую дверь, обегаю автомобиль и сажусь за руль.
— Давай отвезу тебя в отделение неотложной помощи?
— У меня дома есть аптечка… ты в порядке?
— Это у тебя кровь идет!
Он почти улыбается:
— Плохо переносишь кровь?
— Только в таких количествах. — Я наклоняюсь и пристегиваю его. — Мне правда кажется, что лучше отвезти тебя в больницу.
— Фредди, у меня нет страховки. Поверь, все не настолько серьезно, чтобы влезать в огромные долги.
— О.
Стипендия Синклера идет вместе с медицинской страховкой, поэтому я совершенно не представляю, как работает американская система здравоохранения. Хотя австралийских туристов всегда предупреждают, что въезжать в Соединенные Штаты без страховки может быть опасно. Я переключаю передачу, на мгновение закрываю глаза, представляя, как еду по противоположной стороне дороги [7], и трогаюсь с места.
  
— Отвезу тебя обратно на Кэррингтон, хотя бы посмотрим, насколько все плохо.
Каин не отвечает. Однако он в сознании. Я проверяю. Сейчас и еще несколько раз по пути.
Мы ступаем на черно-белую плитку фойе и тут же обращаем на себя внимание Джо. Он убирает книгу, которую читал, и встает из-за стола.
— Я вызову скорую…
— Все в порядке, Джо. — Я бросаю неуверенный взгляд на Каина. Несмотря на кровотечение, на ногах он стоит ровно. — Мистер Маклеод уверяет, что все не так плохо.
— Ладно. — Джо качает головой, глядя на моего спутника. — Дайте знать, если передумаете.
Когда открываю дверь, из своей квартиры выходит Лео. Выглядит изумленным. Опережая его реплику, шепчу «Все в порядке». Мгновение он сомневается. Я улыбаюсь, пытаясь успокоить его, не вдаваясь в подробности. Хотя и подробности в данном случае не сильно успокаивающие.
Сажаю Каина на стул в кухне и приношу полотенца, чтобы заменить салфетки, которые к этому времени превратились в кровавую кашицу. Хотя кровотечение, похоже, замедлилось. Достаю из-под раковины аптечку и впервые рассматриваю ее содержимое.
— Тайленол там есть? — спрашивает Каин.
— Да.
— Начнем с него.
Передаю ему бутылочку и набираю стакан воды. Он откладывает полотенце и достает несколько таблеток, а я в это время нахожу антисептик и пачку тонких пластырей для ран. К счастью, на упаковке есть инструкция.
Осторожно проверяю, не осталось ли в порезе осколков стекла, — кажется, все чисто. Наношу антисептик, и Каин напрягается.
В дверь стучат. Я открываю, собираясь как можно скорее отправить гостя восвояси. Это одна из престарелых леди с первого этажа. У нее в руках докторская сумка.
— Миссис Вайнбаум.
— На самом деле я доктор Вайнбаум… но с тех пор, как умер Джерри, я представляюсь как миссис. Он всегда хотел, чтобы я была миссис… Он не часто об этом говорил, но когда ты замужем за человеком пятьдесят три года… Вы понимаете. — Она грустно улыбается. — Глэдис Джексон сказала, что вы пришли домой с джентльменом, которому требуются швы.
— Да… но…
— Что же вы стоите? Показывайте, где пациент.
Я веду ее в кухню.
Каин смотрит на меня озадаченно.
— Это миссис… доктор Вайнбаум.
Доктор Вайнбаум, как она теперь себя называет, молча ждет. Через мгновение я понимаю чего — имени моего «джентльмена».
— А это мой друг Каин Маклеод.
— Дайте-ка я на вас посмотрю, молодой человек. — Доктор Вайнбаум обходит меня и поочередно осматривает Каина и аптечку. — Пластыри использовать можно, — одобрительно кивает она, — но рана заживет быстрее — да и шрам будет не такой заметный, — если я ее зашью. — Она внимательно осматривает место удара. — Мы же не хотим портить такое личико? Лучше зашить. — Она машет рукой в сторону гостиной. — Садитесь в кресло, мистер Маклеод. Стул слишком высокий. Уинифред, принесите лампу, чтобы я могла лучше видеть.
Бросаю взгляд на Каина. Он пожимает плечами и делает, как сказали. Я приношу лампу и включаю ее в розетку рядом с креслом. Доктор Вайнбаум надевает резиновые перчатки и открывает упаковку со стерильной иглой и нитью. Велит мне держать лампу, Каину не двигаться, сводит вместе края раны и начинает их сшивать. Я вижу, как пальцы Каина впиваются в подлокотники, но больше ничего в нем не выдает боли, которую он должен испытывать без анестетика. Процедура занимает пару минут. Завязывая и отрезая кончики нити, доктор вновь вспоминает про йогурт:
— Я тут подумала, Уинифред, что проблема у вас может быть в непереносимости лактозы, в таком случае йогурт лишь ухудшит положение дел. Возможно, стоит от него отказаться.