Пиф-паф (ЛП)

У меня неприятности.
Мне нужен папа.
На самом деле, мне нужно повернуться и бежать.
— Не убегай, — бормочет Хаггерти.
Бретт останавливается перед нами. Он поворачивает направо, поднимает сжатый кулак и пять раз стучит в металлическую дверь.
— Пароль, — произносит женский голос. Я этого не ожидала.
— Флинт, — отвечает Бретт.
Дверь открывается со скрежетом, от которого у меня морщится лицо. Это похоже на скрежет гвоздей по школьной доске. По моей спине пробегает дрожь.
— Мистер Акадес. Мистер Хаггерти. А она кто? — пронзительные зеленые глаза встречаются с моими.
— Сэсси Гровер. Моя будущая жена, — отвечает Хаггерти, спокойный, властный и контролирующий себя.
— А я-то думала, тебе нравится трахаться с рыженькими вроде меня, Джо? — ее голос звучит игриво. Ее длинные рыжие локоны подпрыгивают при движении головы вверх-вниз.
— Мне нравятся все женщины, Ахалия. Ни перед одной киской нельзя устоять.
Женщина громко смеется, а затем резко замолкает, как будто может включать и выключать свой юмор с помощью переключателя.
— Заходите. Тебя ждет Рэйв. У нас есть участник, который выбыл, а ты, знаешь ли, ранее испортил розыгрыш… — она приподнимает брови и улыбается. — Похоже, что завтра вы, мальчики, поведете эту компанию девушек за границу штата.
— Звучит заманчиво, — говорит Бретт, входя в здание и ковыляя к свету в конце коридора.
Я с трудом сглатываю.
Хаггерти еще крепче прижимает меня к себе и тоже ведет внутрь.
Не уверена, чего ожидать, когда вхожу в это место. Я предполагала, что здесь, скорее всего, будут оружие, сигаретный дым, люди, нюхающие кокаин, голые проститутки и камеры пыток, но такого я не ожидала. С потолка свисают огромные люстры, освещающие полированные доски пола из темного клена. На столах в центре стола стоят высокие хрустальные вазы с яркими цветами всех цветов радуги. Мы что, на свадьбе?
К нам приближается змеелицый. Я сглатываю, обнимаю Хаггерти за накачанную грудь и утыкаюсь головой ему в плечо.
— Она настоящая находка, эта твоя невеста, Джо. Чего бы я только не отдал, чтобы провести с ней несколько часов наедине.
Хаггерти обнажает зубы, демонстрируя свое превосходство.
Это жутковато и отвратительно — то, как змеелицый двигает бровями вверх-вниз, заставляя свою змею танцевать. Это заставляет мое сердце учащенно биться. Я вытираю скользкую ладонь о бок; ткань прилипает к телу.
— Если она переступит черту, Рэйв, ты можешь забрать ее себе, и даже продать, но пока она делает то, что ей говорят. И сосет как профессионалка. Я ее не брошу.
Мои глаза выпучиваются. Шок сменяет мой страх, и Хаггерти, должно быть, что-то почувствовал, потому что перекатил мою голову со своего плеча к себе на грудь.
— Сосет как профи. Вот на это я бы хотел посмотреть. — Ухмылка Рэйва выглядит злобной.
— Когда-нибудь, — быстро отвечает Хаггерти.
— Как насчет сейчас, прямо сейчас? — его тон сильный и властный.
— Позже, — возражает Хаггерти.
— Сейчас, — требует Рэйв.
О, боже. Что? Рейв на самом деле не хочет этого видеть, да?
— Конечно, — нерешительно отвечает Хаггерти. — Дай мне минутку завести ее, и буду рад, если ты придешь насладиться шоу.
Что, черт возьми, Хаггерти только что сказал? Он что, спятил?
— Отлично. Дам тебе десять минут, не больше.
Хаггерти кладет руки мне на талию и поднимает, перекидывая через плечо. Мой инстинкт — сопротивляться, но в голове крутится слово «покорность».
Я безвольно висну на нем.
Но я не собираюсь сосать его член.
Глава шестая
Дверь закрывается с громким «бух».
Мы оказываемся в небольшом подсобном помещении. На полке стоит стеклянная посуда, а в углу на полу стоят коробки.
Я отступаю на шаг от Хаггерти.
Он мечется по комнате, заглядывая из угла в угол, а затем направляется ко мне.
— Отойди. — Я вздрагиваю. — Защитный купол? Личное пространство… Что-то напоминает?
— Слушай внимательно, и слушай быстро, — он говорит тихо, очень тихо. — Ты не можешь реагировать так, как только что. Вот как эти люди говорят… ведут себя. Они грязные и вульгарные. Ты — мясо. Горячее, молодое, сексуальное, привлекательное мясо. Если я не заявлю о своем превосходстве над тобой, они схватят тебя и трахнут во все дырки, которые у тебя есть. А потом, после того, как они «раскрутят тебя», — Хаггерти изобразил пальцами в воздухе кавычки, — они продадут тебя еще более грязному ублюдку, который будет обращаться с тобой как со своей сексуальной рабыней до конца твоей гребаной жизни. — Хаггерти тянется к серебряной пряжке на джинсах и расстегивает ее. — Я пытаюсь защитить тебя и одновременно выполнить свою работу. И посмотри, где мы теперь находимся. Тебе придется довериться мне прямо сейчас, потому что мне нужно постараться придумать, как сделать минет, не делая его, чтобы я мог вытащить нас из этой передряги.
 
У меня дрожат руки. Ноги следуют их примеру.
— Я не могу этого сделать. — Он сумасшедший.
— Можешь. — Ремень Хаггерти падает на пол. Он хватается пальцами за пуговицу на джинсах и быстро расстегивает молнию. — Мне нужно, чтобы ты доверяла мне. — Он засовывает руку в штаны и ставит ноги пошире. — Не могла бы ты, пожалуйста, встать на колени, — говорит он, беря свой член в ладони. Здесь по меньшей мере три дюйма (прим. 7.6 см) толстого члена от кончика до ладони, но его рука прикрывает остальное.
Я закрываю глаза. Качаю головой.
— Это просто член. Тебе двадцать. Уверен, ты уже многое повидала. Как я уже сказал, я не собираюсь заставлять тебя сосать, мы просто притворимся. Мне просто нужно сделать так, чтобы выглядело что ты сосешь на самом деле.
Я еще сильнее качаю головой.
— Миранда, это член. Он ничем не отличается от других.
— Я девственница, и никогда не видела ни одного члена в реальной жизни. Нет. — Это слетает с моего языка, как исповедь священнику.
— Ты девственница? — голос Хаггерти срывается. — Гребаная девственница. О, черт! О, черт, о, черт! — Хаггерти опускает голову. Громко вздыхает. И затем его глаза встречаются с моими. — Я такой мудак. Почему я должен…? Как я мог…? Почему я вообще предположил, что ты…? Мне так жаль.
— Мне тоже жаль. — Мои глаза горят от подступающих слез. Он пытается нам помочь.
Хаггерти приводит себя в порядок, засовывая член обратно в штаны, а затем крепко обхватывает меня руками. Я инстинктивно прячу голову между его плечом и шеей. Мне нравится, когда меня обнимают с таким сочувствием и комфортом. Даже если это Хаггерти, который, похоже, одержим идеей разрушить мою жизнь.
— Прости, Сэсси. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы вытащить тебя из этого. Не могу поверить, что заставил тебя пройти через то, что произошло. — Он гладит меня по спине. — Мне так же жаль, что я заставил тебя… — он с трудом сглатывает. — Что я заставил тебя тереться о меня там, в квартире. У меня не было выбора. Ты же знаешь, что у меня не было выбора, верно?
Я киваю.
— Раз уж я приношу свои извинения, то мне также жаль, что мой член — первый, который ты увидела, но так должно быть.
— Я должна это сделать, да?
— Рэйв будет здесь очень скоро, и я не знаю, что еще могу сделать, чтобы исправить эту ситуацию.
Я резко выдыхаю:
— Я сделаю это.
— Спасибо.
Когда Хаггерти отпускает меня, он берет меня за плечи и помогает опуститься на пол, а затем на колени.
— Выпрями спину. Наклони подбородок, — инструктирует он, отпуская меня. Затем он запускает руку в штаны, освобождает себя, прежде чем обхватить член одной рукой, двигая ей взад и вперед. — Он увеличится и станет твердым. Он будет выглядеть намного больше, и на нем будет много вен. — Его тон извиняющийся. Он убирает руку.
Я прикусываю губу и смотрю на одноглазого монстра.
Нельзя плакать. Не плачь.
— У меня средний размер, так что не думай, что я какой-то особенный.
Черт возьми. Это член. Прямо перед моим лицом настоящий член. Я на мгновение закрываю глаза, а затем широко открываю их, не веря своим глазам. Он действительно выглядит так, как я себе и представляла, но при этом намного толще и длиннее. Я скорее представлял себе стройный хот-дог, а не какую-нибудь венозную сосиску на стероидах. Если это средний размер, то мне страшно представить, какой тогда большой.