Пиф-паф (ЛП)

— Рэйв откроет эту дверь в любую минуту.
Я киваю.
— Ты сможешь это сделать.
Я сглатываю.
Хаггерти протягивает свободную руку. Я вкладываю свою в его. Он говорит шепотом:
— У нас есть два варианта. Ты можешь положить руки мне на задницу, и мы можем заняться этим без рук… — Он, должно быть, видит недоумение на моем лице, потому что говорит: — Никаких рук.
Я смотрю на него снизу вверх.
— Или ты можешь подержать мой член, на случай, если Рэйв подойдет совсем близко. Я не знаю, что тебя устроит.
— Мм-м…
— Это зависит от тебя, мы можем попробовать и то, и другое.
— Мм-м…
— Черт! У нас нет времени. Можно мне попросить разрешения положить твою руку на меня? Тебе просто нужно обхватить его и держать. Это все. Я стою спиной к двери, так что, когда она откроется, они смогут увидеть только то, как ты покачиваешь головой, так что тебе нужно будет двигать головой вверх и вниз рядом с ней, и, надеюсь, Рэйв не подойдет, чтобы рассмотреть получше.
— А если подойдет? — мой голос дрожит.
— Не знаю, разберусь с этим потом. Сейчас я говорю тебе, что ни в коем случае, что бы ни случилось, я не позволю тебе прикасаться ртом к моему члену. Я придумаю что-нибудь еще.
— Хорошо. — Ох, боже. Слезы наполняют мои глаза.
Хаггерти движет моей рукой, пока я не касаюсь его члена. Теплый, твердый и в то же время шелковисто-гладкий. Вот как ощущается мужчина… ну, именно так ощущается Хаггерти. Внезапно он дергается в моей руке.
— Я не могу это контролировать. Прости, — говорит он с придыханием.
— Все в порядке.
— Нет, не в порядке.
Он прав, это не нормально. Нисколько. Но мы застряли между молотом и наковальней. У нас нет выбора.
— Я готова, — бормочу я.
— Хорошо, теперь все, что тебе нужно сделать, это покачать головой вверх-вниз в сторону ладони.
Я качаю головой вверх-вниз, когда он запускает пальцы в мои волосы на затылке.
Он снова подпрыгивает у меня в руках.
— Твое дыхание, — тихо произносит он. — Он очень чувствительный.
Вверх и вниз. Вверх и вниз. Вверх и вниз… Я не перестаю двигать головой. Дверь по-прежнему не открывается. Как долго мне еще придется держать его за член? Как долго мне еще придется притворяться, что я ему отсасываю?
И тут дверь открывается.
— Да, черт возьми, — стонет Хаггерти. — Вот так, детка, глубже, возьми меня глубже.
Я не поднимаю глаз. Вместо этого я двигаю головой быстрее.
— Ох, блядь, — рычит он.
Пожалуйста, прекрати это, потому что я не уверена, почему это происходит сейчас, но мое тело реагирует на слова Хаггерти. Я должна быть напугана, мне должно быть противно, но не… Я-я возбуждена.
— Вау! А у нее аппетитный ротик, у этой цыпочки. Ох, очень надеюсь, что она облажается, Джо, потому что прикосновение ее прелестных губок ко мне скрасило бы вечер. Уверен, что мы не можем обработать эту сучку всей командой?
— О, о, да… — стонет Хаггерти, не обращая внимания на Рэйва.
— Я хочу войти, — требует Рэйв.
— Отвали, приятель. Отвали.
— Нет. Я хочу войти.
— Я КОНЧАЮ, КОНЧАЮ.
Что? О, боже. Надеюсь, что он не кончает. О, я правда надеюсь, что это не так.
— Отвали и дай мне закончить. Ты можешь провести с ней другую ночь.
Нет, не может. Ни одной ночи. Никогда.
— Отлично. Я пойду… пока что.
Дверь закрывается.
Я закрываю глаза. Вздыхаю с облегчением. Я застыла на месте.
Хаггерти берет меня за руку и медленно разжимает ее, прежде чем помочь мне подняться на ноги. Я открываю глаза как раз в тот момент, когда он делает шаг назад и отворачивается к стене.
— Мне нужна минутка.
— Ты в порядке? — спрашиваю я. Это он должен был задать мне этот вопрос. В конце концов, это я только что держала его член, стоя на коленях и делая вид, что отсасываю ему.
— Нормально.
— Я все сделала правильно?
— Ты отлично справилась.
Я слышу, как застегивается молния на джинсах Хаггерти. Я наклоняюсь и беру его ремень, протягивая ему.
— Спасибо. — Он слегка улыбается.
— Не за что.
Застегнув ремень, он кладет ладони мне на плечи и смотрит прямо в глаза:
 
— Миранда, ты в порядке? Правда? Если бы я знал, что ты дев…
— Откуда тебе было знать? — Я неловко переступаю с ноги на ногу.
— Что не так? Я слишком сильно сжимаю твои руки?
— Нет, нет.
— Ты не хочешь, чтобы я прикасался к тебе?
— Нет, дело не в этом.
— Тогда, что случилось?
— Я мокрая, — шепчу я. — Насквозь промокла. Ну, в трусиках. И у меня такие странные ощущения в животе, и моя штучка пульсирует, и мое сердце бешено колотится, и я чувствую, будто перегреваюсь… Я возбуждена.
Хаггерти ухмыляется.
— Что?
— Ничего. Это нормально. Это нормальная реакция.
— Правда?
— Конечно. Почему бы и нет?
— Ох, ладно.
Это нормально. Раньше со мной такого не случалось ни с одним парнем. Со мной вообще такое редко случалось… но это нормально. Хорошо. Значит это нормально. Но так ли это?
— Видишь ли… — я продолжаю переминаться с ноги на ногу. — Просто я редко испытываю что-то сексуальное, даже когда смотрю порно. Я никогда не была…
— Сексуально возбуждена.
— Нет.
Улыбка Хаггерти становится шире:
— Теперь я чувствую себя неловко.
Ага, именно так оно и выглядит.
— Я не должен был забирать этот твой первый раз. Это неправильно. Я обещаю, что к утру избавлю тебя от этой операции. Я найду какой-нибудь способ, чтобы это случилось.
Его заявление должно было бы успокоить меня, но этого не происходит, потому что мне понравилось это чувство. Страх смешался с приятным ощущением — это странно приятно.
— Хаггерти?
— Да?
— А ты женат?
Он не отвечает.
Глава седьмая
Хаггерти солгал мне.
Он сказал, что найдет способ. Нет! Он обещал, что найдет способ вытащить меня отсюда утром. Но он этого не сделал. Наступил рассвет. Я его не видела, но Хаггерти рассказал мне о прекрасном дне на улице, когда он, наконец, вернулся домой поздно вечером.
Я весь день просидела в этой грязной, отвратительной квартире, не имея ни малейшего представления о том, когда выберусь из этой дыры. Почему у меня такое чувство, что я никогда не уйду? Как я переживу эту ночь?
— Я не женат, чтоб ты знала, — говорит Хаггерти, входя в спальню и доставая из чемодана футболку безразмерного размера и пару трусов. Я ловлю их, прежде чем они падают на пол. — Подумал, что должен ответить на твой вчерашний вопрос. Я не должен ничего рассказывать тебе о своей реальной жизни, но… Я кое-что тебе сообщил. Чувствую, что многим обязан тебе, учитывая, через что заставил пройти. А теперь готовься ко сну.
Я не верю ни единому его слову, потому что он также сказал, что сделает все, чтобы вернуть меня домой. Но он солгал об этом. Он лжет.
— Почему прошлой ночью ты спала на полу? — Хаггерти опускает брови. — Здесь есть кровать, на которой я буду спать рядом с тобой. Моя работа — защищать тебя. Вот так складывается ситуация. У Рэйва есть ключ от этой квартиры. После того, как ты появилась без предупреждения, он забрал копию. Ты должна быть рядом со мной ночью, чтобы я мог защитить тебя. Как я тебе и говорил. — Он делает паузу. — Не могла бы ты, пожалуйста, поспать рядом со мной, чтобы я мог немного отдохнуть, зная, что ты в безопасности? — Его глаза сужаются.
Он злится из-за этого. Почему? Конечно я бы предпочла пол. Я совсем не знаю Хаггерти. Ну и что, если придет Рэйв, я же не буду находиться в другой комнате. Если отбросить это, то мысль о приходе Рэйва пугает, но достаточно ли это пугает, чтобы заставить меня лечь в постель с Хаггерти? Не уверена.
— Ты будешь спать на этой кровати. — Он указывает на матрас с беспорядочно скомканными простынями.
— Нет. Ты видел, в каком состоянии кровать, о которой идет речь? — я комкаю футболку и трусики в руках.
Он пожимает плечами: