Пиф-паф (ЛП)

— Он может быть таким, но ты им быть не собираешься.
— Нет?
Я качаю головой.
— Не такой уж он и засранец… — Лэйн гладит себя по подбородку и поднимает глаза кверху.
— Я думаю, он добрый, милый и преданный.
— Думаю, я с этим справлюсь.
Я улыбаюсь:
— Хорошо.
— А теперь давай покрасим волосы, а потом ляжем спать. Усталость скоро свалит меня с ног. — Он зевает, долго и громко.
Между нами воцаряется тишина. Секунды бегут, но мне кажется, что они тянутся как минуты. Конечно, я не могу быть уверена, потому что у меня нет часов. На самом деле, я нигде в доме не заметила ни часов, ни телефона.
— Ты видел часы?
Лэйн пожимает плечами:
— Не-а. Но завтра я тебе их куплю. Это будет несложно. Не проблема.
— А что насчет телефона? Я и его тоже не увидела.
— Телефона не будет. — Лейн вытягивает руки вверх и, склонив голову набок, еще раз зевает.
— Почему?
— Тебе он не понадобится. — Он снова опускает руки и наклоняет голову к коробкам на туалетном столике. Треск. — Ох, так-то лучше. — Он вытягивает шею.
— А как насчет тебя? У тебя есть телефон? Ведь может быть, что-то срочное. Нам нужен телефон.
— Я возьму его на работе. Расслабься.
Мои глаза расширяются:
— Мм-м… что?
— Перестань волноваться. Я буду оберегать тебя. Обещаю.
— Хорошо.
Я вздыхаю. Прекрати. Я так полагаюсь на Лэйна, что мне становится жаль, что я не могу положиться на себя в своей собственной защите. Я снова отрезана от мира. Это не то, на что я надеялась, но, если это необходимо, у меня нет выбора.
— Я снова отрезана от всего мира, да?
— Так должно быть. — Взгляд Лэйна встречается с моим, его усталые, налитые кровью, большие карие глаза.
Я надуваю губы, и Лэйн надувает свои в ответ. Он передразнивает меня.
— Ты засранец.
— Уже говорили, — отвечает он. — Давай исправим ситуацию с волосами. — Лэйн открывает крышку коробки с краской. — Садись, — мягко говорит он.
— Ладно. Но…
— Садись и дай мне покрасить тебе волосы. Я знаю, ты никогда раньше этого не делала, но я много раз это делал, так что я позабочусь о том, чтобы все получилось красиво, и ты в итоге не стала еще более раздражительной.
— Я знаю, как это делается, — вру я. — Для этого не нужно быть гением. — Откуда он знает, что я никогда раньше не красила волосы?
— Нет, не знаешь. Ты никогда не меняла цвет.
— Да, это так. — Я носила парики. Я наносила тот цветной лак для волос на голову в дни занятий спортом, в дни безумных причесок и даже в День Святого Патрика. — Ты не знаешь обо мне так много, как тебе кажется, мистер.
— Ты в этом так уверена?
— Ага, — отвечаю я.
Лэйн постукивает по бортику ванны:
— Иди сюда, садись.
— Нет.
— Тебе всегда и во всем нужно быть такой сложной? Ты всегда была такой? — Он поднимает руку, давая мне знак остановиться. — Не разговаривай. Я знаю ответ. Это — да. Да, ты всегда была такой, и тебе нравится все усложнять.
— Нет. Это не так.
— Ладно, сама напросилась. Я расскажу тебе все о тебе. Вот так. Твое настоящее имя Миранда Амелия Сайкс…
— Ну, я и так знаю, что ты это знаешь.
— И твое второе имя?
— Я думала, что ты знаешь его. В конце концов, на моем студенческом билете, который лежал в моей сумке и от которого ты так легко избавился, было указано мое полное имя.
— Тебе двадцать лет.
— Ага. Я же тебе говорила.
— Ты родилась второго мая тысяча девятьсот девяносто девятого года в семье мистера Бивана и миссис Мишель Сайкс. У тебя есть брат Ричард, и он родился первого мая тысяча девятьсот девяносто восьмого года. Он был запланированным ребенком, в то время как ты нет…
— Прошу прощения?
— Твои родители хотели только одного ребенка. Ты, моя дорогая, стала полным у-у-упс. По моим сведениям, ты, по крайней мере, оказалась восхитительной ошибкой.
— Я не была ошибкой, — я усмехаюсь.
— Ага, была. — Лэйн достает пластиковую бутылочку из коробки и встряхивает ее.
— Я не была ребенком неожиданностью.
— Ладно, продолжай убеждать себя в этом. Это никогда не было особым секретом. Но используй все, что поможет тебе двигаться дальше и поднимет настроение.
 
Я закатываю глаза. Он просто пытается вывести меня из себя.
— Ты поступила в колледж для девочек, когда тебе было четыре года, и все свое образование ты провела там, вдали от мальчиков, вероятно, поэтому ты девственница.
— Была девственницей, и спасибо. Ты уже решил эту проблему для меня, не так ли?
Лэйн ухмыляется:
— Это ты набросилась на меня. Ты бы не приняла «нет» в качестве ответа. Но кто может тебя винить? Я — отличная добыча, — он подмигивает.
— Пф-ф.
Лэйн ставит взболтанную бутылку на туалетный столик и одним махом снимает футболку.
Мышцы. Столько мускулов. Я облизываю губы, глядя на его пояс Аполлона. У Лейна стройное, сильное, подтянутое тело — не думаю, что, когда-нибудь привыкну к его виду без рубашки.
Лэйн широко улыбается. Я почти бешусь от того, что позволяю себе пускать на него слюни таким очевидным образом.
— Итак, твой любимый цвет — аквамарин, который никому и никогда не нравился.
— Мой любимый цвет — розовый, а не аквамариновый.
— Нет, аквамариновый. — К сожалению, он прав.
Не улыбайся, придурок.
— Ладно, ладно, ты кое-что обо мне знаешь. — Я скрещиваю руки на груди, словно защищаясь, и переношу вес тела на левую ногу. Фыркаю.
— Твой первый парень появился сразу после того, как тебе исполнилось восемнадцать. Он был другом твоего брата. Рэйланд Найт, и он был полным ебанько.
Так и было. Отец называл его именно так — ебанько. Он порвал со мной, потому что я отказалась дать ему на третьем свидании. Он совершенно ясно дал понять, что у него целая очередь женщин, которые хотят его, и что он не собирается тратить время на такую дрянь, как я. У меня было два варианта: либо опуститься на его уровень и развратничать, либо он уходит. И я смотрела, как он уходит. Никто никогда не должен испытывать давления, заставляя делать что-то настолько интимное.
— И с тех пор у тебя было не так много свиданий, потому что ты думаешь, что все мужчины свиньи и все, чего они хотят — это секса.
— Да. Так и есть. Прямо как ты.
— Ну, я, конечно, свинья, но я не хотел от тебя секса, это ты хотела секса от меня.
— Пфф. — Я вздергиваю подбородок, задирая нос кверху. — Ты быстро согласился.
— Значит, ты все-таки затаила обиду?
Я раздраженно рычу, переводя взгляд на него:
— Нет. Я этого не говорила.
— О, но ты это подразумевала.
— Прекрати! — Я вытянула руку перед собой.
— Миранда, я знаю тебя. Я знаю о тебе все, что только можно знать, потому что это моя работа — знать.
— Не все. Я не испытываю обиды из-за того, что потеряла с тобой девственность, это только в твоей тупой башке.
— Ну если ты так говоришь.
— Я действительно так и говорю. Лэйн, я не жалею, что переспала с тобой. Вовсе нет.
— Хорошо.
Я скрежещу зубами, и челюсть ноет от напряжения.
— Хочешь знать, откуда я все это знаю?
Хочу. Но я не собираюсь поддаваться на его уговоры и позволять ему и дальше играть со мной. Я качаю головой.
На его лице заискивающая улыбка:
— От твоей матери.
Мои глаза округляются. От моей мамы?
— Ты с ней разговаривал? Видел ее? Когда?
Улыбка Лэйна исчезает:
— Нет, не говорил. Но она болтушка, это Рина рассказала мне вместе с кучей других личных вещей о тебе.
Я хихикаю. Ох, мама правда болтушка. Мама. Как же я скучаю по ее излишней откровенности и историям.
— Надеюсь, это поможет тебе понять, что с ней правда все в порядке. Они все в порядке.
— Так и есть. — Я прикладываю руку к сердцу. Это действительно помогает.
— Хорошо. А теперь позволь мне привести твои волосы в порядок.
— Хотела бы я знать о тебе больше, чем твое имя и того факта, что у тебя есть собака по кличке Джеза, и даже больше, чем того факта, что ты не женат…