Пиф-паф (ЛП)

Мои губы складываются в огромную букву «О».
— Что еще там было написано?
— Адрес этого места и местонахождение пульта для управления гаражом. Вот и все.
— И ты сжег его, потому что…?
— Никогда не знаешь, кто может наткнуться на записку, если оставить ее. — Он подмигивает. Я киваю.
Лэйн очень умен. И красив. И силен, ох, очень силен. Он — почти полный комплект.
— Почему ты так на меня смотришь?
— Как? — спрашиваю я, переводя взгляд влево.
— Как будто я только что спас маленького ребенка из горящего здания или что-то в этом роде?
Потому что ты герой, Лэйн. Ты мой герой.
— Не понимаю, о чем ты говоришь.
Его смех так же прекрасен, как и он сам.
— Итак, мы в Гамильтоне. Весело. Гамильтон! Что, черт возьми, происходит в Гамильтоне, штат Виктория?
— Иди сюда. — Хаггерти обхватывает меня своими огромными обезьяньими лапами и прижимает мою голову к своей груди.
Тук, тук. Тук, тук. Тук, тук.
Его сердце бьется так медленно. Он доволен.
— От тебя все еще воняет, — бормочу я, уткнувшись ему в грудь.
— И от тебя тоже, — шепчет он мне в волосы.
Я запрокидываю голову и смотрю на Лэйна:
— Эй, можно мне завтра купить что-нибудь из одежды? О, и я бы умерла за приличный шампунь и кондиционер. Интересно, есть ли в Гамильтоне лосьон, который мне нравится? Это большое или маленькое место?
— Не уверен, что я здесь раньше был.
— Как ты думаешь, я могла бы купить немного косметики? Я так скучаю по косметике. И мне понадобится…
— Лия. — Лэйн прерывает мой список обязательных покупок. — Здесь уже есть шампунь, кондиционер и мыло, а в шкафчике под раковиной будет косметика. Эти убежища, как правило, оборудованы так, чтобы соответствовать жизни тех, кто в них попадает.
Он потерял меня на слове «под раковиной будет косметика». Я вырываюсь из его хватки и бросаюсь к светлому шкафчику, быстро открывая все дверцы и выдвижные ящики. Мда, косметика есть — куча дешевой дряни, которая сожжет мое лицо, которая тестируется на животных и даже не подходит по оттенку к моему цвету лица. Я изо всех сил стараюсь не хмуриться, но знаю, что у меня ничего не получается.
— Что-то не так?
Я морщу нос и качаю головой.
— Завтра я отведу тебя за твоими любимыми вещами, но нам нужно быть незаметными. Не поднимать головы. Работать как ниндзя, который то появляется, то исчезает.
Уголки моих губ приподнимаются:
— Хия.
Зубы Лэйна блестят в свете софитов.
Из его заявления следует, что он понятия не имеет, каково это — ходить по магазинам с женщиной. Его ждет неприятное осознание.
— Почему у меня такое чувство, что все пройдет не так быстро, как мне бы хотелось?
Я пожимаю плечами.
Лэйн закатывает глаза, прежде чем сказать:
— Ладно тебе. Давай посмотрим последние две комнаты.
Я выхожу вслед за Лейном из ванной, иду по коридору и вхожу в другую дверь. Там есть небольшая прачечная со стиральной машиной приличных размеров и сушилкой, а также гладильная доска. На вешалке, прикрепленной к стене, висит мужская одежда.
— Твоя одежда? — я жду его реакции.
— Одежда, которая мне понадобится здесь. Я же сказал, что все уже будет готово. У тебя тоже будет одежда. Ну давай. Последняя комната — это главная спальня, и ты сама сможешь в этом убедиться.
Держась за руки, мы преодолеваем оставшееся расстояние, пока не останавливаемся у двери в конце коридора. Лэйн поворачивает ручку. Дверь открывается. Я ахаю. Там стоит огромная кровать из темного дерева с мягким розовым бельем. Настоящая кровать. О, боже мой. Это единственное, что я хотела бы иметь при себе в кампусе, — хорошая постель и красивое постельное белье, потому что сон необходим.
— О, это так красиво.
Лэйн морщит нос:
— Очень по-девчачьи.
— По-моему, здесь просто идеально. — Я отпускаю руку Лэйна и свободно двигаюсь по просторной комнате. Я изучаю безделушки на прикроватных столиках, беря их в руки одну за другой.
— Вижу, тебе тут нравится. — Голос Лейна становится ближе.
Я поворачиваюсь на пятках и вижу, как он проходит дальше в комнату.
 
— Мне здесь нравится. Я предполагаю, что это моя комната.
Лэйн прочищает горло:
— Нет, не твоя. Наша комната.
Я хмурюсь от смущения:
— Наша комната?
— Мы женаты. Мне все еще нужно обеспечивать твою безопасность. Пока мы спим вместе, пока не устроимся и я не познакомлюсь с городом, а потом посмотрим, что будет через несколько дней. Так сойдет?
Ох.
— Хорошо.
— Не выгляди такой разочарованной, ладно?
— О, я не разочарована. Нет. Извини. Конечно, нам обоим нужно посмотреть, что произойдет, и прощупать почву. В конце концов, за нами гнались, в нас стреляли, и мы вынуждены жить другой жизнью. Это справедливое решение.
Лэйн расширяет свою стойку:
— Мне все еще нужно выполнять свою работу, ты же понимаешь это, да?
Я подхожу к нему, кладу руки на его предплечья и обхватываю пальцами его мышцы:
— Я с удовольствием разделю с тобой эту комнату. Я благодарна за все, что ты делаешь, и за все, что ты уже сделал для меня.
— Это моя работа. Я бы сделал это для любого.
— Нет. Это гораздо больше, чем твоя работа. То, что ты сделал — это гораздо больше, чем просто твоя работа. Я знаю это. И ты это знаешь. — Я ослабляю хватку и обвиваю руками его талию, прижимаясь к нему так сильно, как только могу. Ему требуется мгновение, чтобы ответить, но когда он это делает, то притягивает мое тело к себе. В том, как Лэйн всегда обнимает меня, нет ничего, кроме утешения, и сейчас все так же.
— У нас все получится, женушка. — Я чувствую, как эти слова отдаются вибрацией в его груди.
— У нас все получится, муженек.
Глава двадцатая
Порывшись в гардеробе и осмотрев развешанную для меня повседневную одежду в неброском стиле, я тенью пробираюсь в ванную.
Пора.
Я больше не буду блондинкой, я стану брюнеткой. Я никогда не видела себя — никогда — без густых светлых волос, хотя свадебная фотография дала мне представление о том, что будет дальше.
Я подавляю чувство дискомфорта и пытаюсь направить свои мысли в другое русло. Например, на видеокамеру и профессиональный фотоаппарат, которые я заметила высоко на полке в гардеробе. Должны ли мы запечатлеть эту фальшивую жизнь? И если да, то зачем?
— Итак, что ты думаешь о камере и фотокамере в шкафу? — я не сомневаюсь, что он увидел их, если даже уж я заметила.
Лэйн поворачивается ко мне лицом.
— Я очарован видеокамерой, — говорит он. — Потому что нам нужно будет снимать все наши секс-приключения с этой маленькой красоткой.
Я вскрикиваю.
— Надеюсь, с ней легко работать.
Секс-записи? Что? Нет.
— О, а ты не видела здесь где-нибудь подставку для видеокамеры? Потому что я ее не заметил. Надеюсь, она у нас есть. Если нет, то куплю ее завтра, когда мы выйдем по магазинам.
Я стою, ожидая, что за словами Лейна последует смех. Ничего. Его лицо остается невозмутимым.
— Нет. Не это причина для такого снаряжения. — Я вытягиваю руку перед собой, чтобы отмахнуться от такого глупого предположения.
— Конечно для этого. — Его брови приподнимаются. — Мы снимем секс-видео и сделаем несколько обнаженных снимков. Нам нужно запечатлеть нашу страсть молодоженов. Ну, знаешь, чтобы сохранить наше прикрытие в неприкосновенности.
— Я не буду этого делать. — Я прикрываю рот рукой. Мое недоверие, должно быть, видно с космической станции. — Нет. Этого не может быть. — Я раздраженно дергаю себя за волосы. — Если все твои приятели-полицейские думают, что я подвергну себя чему-то такому…
— Я шучу. — Он улыбается. — Я просто пытаюсь понять, какой, на мой взгляд, может быть личность Ретта. У меня такое чувство, что он может быть тупицей, и может вести себя как полная задница.
Черт бы побрал его и его способность морочить мне голову.