Голодный мир

Мебели у него не было, денег на нее теперь тоже долго не предвиделось, но, оказавшись в стенах новой квартиры, Влад как-то приободрился. Он включил везде свет, открыл все окна и, бодро отфыркиваясь от поднявшейся пыли, начал обустраиваться. Надувной матрас лег посреди единственной доступной комнаты, дачные раскладные табуретка со столом отправились на кухню – Влад сразу решил, что там у него будет рабочее место. На первое время сойдет.
  
Хотелось есть, в душ и поделиться с кем-нибудь радостью, но идти искать на районе продуктовый магазин не было сил, а вместо горячей воды из душа с хрипом лилась коричневая жижа (про начавшееся несколько дней назад плановое отключение риэлторша предпочла не упоминать). Да и делиться было особо не с кем. На работе он принципиально поддерживал только профессиональные взаимоотношения; друзья детства остались в Нижнем Новгороде, откуда Влад уехал скоро как шесть лет назад; постоянной девушки у него не было – зачем, когда вокруг столько желающих быть не очень постоянными девушками?!
Радостно пометавшись по новому жилищу, Влад подуспокоился и решил посмотреть какое-нибудь интервью на «YouTube». Тут выяснился еще один нюанс: разумеется, он забыл спросить у риэлторши про wi-fi. А если бы и спросил, то что бы изменилось? Ответ можно было предугадать с точностью до интонации: «Квартира раньше не сдавалась, хозяева – пожилые люди, занимайтесь вайфаем сами, но не вздумайте портить стены, в противном случае…» – ну и так далее.
Звонко, как в мультиках, хлопнув себя ладонью по лбу и выругавшись, Владлен отправился в ванную, кое-как сполоснулся холодной водой и решил лечь спать – переезд его не на шутку умотал.
Со сном тоже получилось не очень.
Он то потел, то мерз, то соскальзывал с матраса, то проваливался в какие-то его складки… Влад готов был поклясться, что еще вечером матрас был идеально ровным и уютным, но с наступлением ночи превратился в орудие изощренной китайской пытки.
Глубоко уснуть так и не получилось. Он несколько раз вставал в полудреме и брел в туалет, натыкаясь на незнакомые стены незнакомой квартиры; ворочался и пытался, как кошка, прикрыть рукой нос – гниловатый запах, о котором он за всей суетой успел забыть, ощущался всё резче. Надо будет, думал в полусне Владлен, прямо завтра, не дожидаясь зарплаты и вызова специальных людей, купить ведро с тряпкой и отдраить тут всё, чтобы блестело.
Еле-еле дождавшись рассвета, он сполз с липкого от пота матраса (простыня успела скататься жгутом и переместиться куда-то в ноги), в полубессознательном состоянии почистил зубы и решил двинуть в сторону офиса пешком через «Макдональдс» – работники диджитала фастфуд, конечно, презирали, но исправно его ели, особенно когда дело касалось недорогих и сытных завтраков.
Он мутно побродил по прихожей, вспоминая, в каком мешке лежат кроссовки, тыркнулся в один баул, выудил из совсем другого и влез в них, не развязывая шнурков. По отношению к редкому дропу «Nike Air Max Independence Day Red» это было, конечно, преступлением – Влад дал себе честное слово больше никогда таким свинством не заниматься, разгладил помятый задник кроссовок, сунул под мышку ноутбук в камуфляжном чехле «Fjallraven», захлопнул приоткрытую дверь в комнату с хозяйскими вещами и вышел из квартиры.
3
Лишь через несколько часов, когда в желудке улеглись макмаффины, была допита вторая чашка кофе (появляться в агентстве с макдачным стаканчиком было западло, поэтому после завтрака Владлен заскочил еще и в модную кофейню «ДаблБи»), в группах «ВКонтакте» были размещены запланированные на сегодня викторины и пролистан инстаграм (просто так, не по работе), он понял, какая конкретно мысль беспокойно возилась всё это время в глубине сознания.
Дверь запертой комнаты!
Влад замер и уставился невидящими глазами в экран ноутбука, пытаясь восстановить последовательность событий. Позавчера ручка на двери не сдвинулась ни на миллиметр, несмотря на все его усилия. Вчера он был слишком замучен переездом, чтобы обращать на нее внимание. Сегодня же дверь каким-то образом оказалась приоткрытой – уходя, он автоматически ее захлопнул, даже не заглянув внутрь. Когда и почему она открылась?..
– Алло, Ленин, ты чего залип?
Перед носом требовательно щелкали пальцы Костика, гендира и сооснователя «Мульти-Пульти». Был он, вообще-то, мужчиной крупным и не очень молодым, но на Константина не отзывался принципиально: Константины да Михаилы Петровичи, вон, в сетевых агентствах сидят, а мы тут все свои, практически братья и сёстры, одно дело делаем, на формальности времени не тратим.
Влад захлопал глазами, поморщился от своей агентской клички («Надо уже всем жестко сказать, чтобы прекратили называть меня Лениным! Прямо поставить на место!» – вспыхнула в мозгу часто там появляющаяся мысль) и вопросительно посмотрел на Костика.
Тот почесал потную полоску кожи под часами «TAG Heuer Aquaracer», для верности постучал пальцем по столу Влада и сказал:
– Зайди, по тендеру надо обсудить. Ору ему, ору, а он еблетом щелкает.
Не переставая думать про дверь, креативный директор проследовал за складчатой потной спиной Костика в бордрум – этим громким словом назывался закуток с разноцветными подушками и бинбэгами, использовавшийся в «Мульти-Пульти» в качестве переговорки.
Может, он случайно открыл дверь, когда ночью ходил в туалет? Так она же заперта была намертво, а тут вдруг взяла и открылась. Ну мало ли, замок рассохся, дом старый, сквозняк подул, какая-нибудь притолока отошла… Ага, сто лет не отходила, а тут в первую же его ночь на новом месте взяла и отошла? Да откуда ты знаешь – может, она всё время сама открывается, а перед твоим приходом риэлторша захлопнула, чтобы нос не совал куда не надо?
Этот внутренний диалог-монолог прервался хлопком ладоней.
– Ленин, вылетишь отсюда к херам собачьим. Меня надо слушать, когда я говорю!
Костик стоял уличными кроссовками «Bikkembergs» на любимой подушке креативного директора и злобно буравил его глазами. Влад встряхнулся.
Собравшиеся в бордруме сотрудники «Мульти-Пульти» с неодобрением уставились на Влада. Он безотчетно вспомнил школу, когда физичка песочила его перед всем классом за пятиминутное опоздание на урок. Сэйлзы агентства, высшая каста с процентами от контрактов, кривились в точности как отличницы: с осознанием собственного превосходства и нескрываемым презрением.
«Да что я, действительно, из-за этой сраной двери заморочился», – злобно подумал Владлен и попытался сконцентрироваться на происходящем.
Костик накручивал себя и собравшихся: намечался важный тендер на соцмедиа-обслуживание крупной строительной компании – задача сложная, но выполнимая, и способная, если всё сложится удачно, поднять «Мульти-Пульти» сразу на несколько ступенек пищевой пирамиды. Гендир дал понять (вообще-то, сказал прямым текстом), что инвесторы агентства уже практически порешали со строителями на своем уровне по откатной схеме, и от присутствующих требовалось только одно: не обосраться на тендерной презентации! Которую, вообще говоря, надо еще подготовить, расписать все конкурентные преимущества (Костик называл их модным термином «ю-эс-пи», от «unique selling points»), сделать мокапы постов для основных соцсетей, обернуть всё в удобоваримую для строителей концепцию и так далее.
– С тебя, Владлен, будут слоганы – чтоб, там, молодежно, но в то же время с достоинством и всей вот этой хуйней. Там в тендерной комиссии такие крокодилы сидят, вскроешься! Сами не знают, чего хотят. Всё, разбег, работаем! Три раза в неделю общий сбор по этой теме, я назначу в календари.
  
Остаток рабочего дня Влад провел, разрываясь между навязчивыми мыслями о запертой комнате и попытками придумать что-то внятное для строителей. Слоганы (да и вообще придумывание как таковое) не были его сильной стороной, и креативный директор успел сто раз себя обругать за то, что в свое время не написал в визитках какую-нибудь звонкую, но бессмысленную хрень типа «диджитал-хомячок». С хомячка-то спрос понятно какой…