Голодный мир

– Ну давайте договор, или что у вас там, – буркнул Влад, из вредности еще раз подергав ручку запертой комнаты; ручка по-прежнему казалась намертво приваренной.
– Ну что вы, Владлен Михайлович, как маленький. Все свои, какие договоры. Вам налоги потом надо платить?.. Вот и мне не надо. Раз в месяц хозяевам на карту 55.000 переводите по «Сберу», да и всё. Данные карты я дам. Сегодня платите за первый и последний месяц. Мне сейчас – наличными за агентские услуги 20%.
  
«Договаривались же на 15» так и осталось невысказанным – Влад был человеком неконфликтным и от конфронтаций робел.
– Коммуналку сами платите, счетчики фотографируете, мне скидываете в вайбер.
Наличных у Влада, естественно, при себе не оказалось – кто их сейчас вообще с собой таскает, когда везде бесконтактная оплата, «Apple Pay» и «PayPass»?! Пришлось пойти с риэторшей в районное отделение банка с невозможным названием «Госнефтькоммерц», снять сальные купюры и обменять их на горсть разноформатных ключей.
– Так, это от подъезда, – перечисляла риэлторша, – это от квартиры от верхнего замка, это от нижнего. Нижний заедает, надо дверь как бы на себя потянуть и сильнее поворачивать. Это от почтового ящика, а это от трансформатора на лестничной клетке. Туда лазить не надо – если электрик попросит, ему дадите.
Влад слушал вполуха, щурясь на нежное закатное солнце. С ключами он как-нибудь разберется. Главное было, что теперь он живет почти что в центре, в двух шагах от легендарной киностудии, в районе, сохранившем дух Москвы середины прошлого века – если, конечно, не считать наперегонки карабкающихся в небо уродливых башен «Донстроя», со всех сторон обступивших этот зеленый уютный островок. Ну и ладно, что в квартире пованивает, а две комнаты волшебным образом превратились в одну за те же деньги. К таким вещам надо быть готовым заранее – чудес, как известно, не бывает.
(Зато бывают события, прямо противоположные чудесам по смыслу.)
2
Только в старой квартире в Проектируемом проезде, пакуя вещи, Влад сообразил, что все его интерьерные идеи придется перепридумывать заново: в единственную свободную от хозяйских вещей комнату надо как-то уместить и спальню, и то, что он по привычке мысленно называл словом «гостиная».
Он сел на перевязанную скотчем синюю икейскую сумку, набитую полотенцами и футболками, достал телефон и стал рассматривать сделанные в новой квартире фотографии и панорамы. Да не, ладно, нормально. Потеснее будет, чем он планировал («И даже чем сейчас, в старой хате», – сказал внутренний голос с мамиными интонациями), но всё решаемо. Своей мебели у него не было – нынешняя квартира сдавалась с хозяйской, старой и уродливой. Кровать придется купить чуть поуже, вместо шкафа поставить друг на друга тумбочки со смешными названиями вроде «TÜMBE», отдельно воткнуть в угол небольшой диванчик, ну и, конечно, пару длинноногих торшеров индустриального вида по углам. Телевизор Влад презирал и принципиально не смотрел, предпочитая ему выступления комиков и интервью Дудя на «YouTube», так что здесь ни на какие компромиссы идти было не надо.
Мучил вопрос с кабинетом: он давно хотел оборудовать отдельную комнату под домашний офис – поставить стол из светлого дерева, легкий крутящийся стул, повесить на стены черно-белые фотографии… Влад подумал, подвигал пальцами панораму на экранчике – и признался сам себе, что на самом деле стол с офисом ему дома не нужны. Он любил говорить, что его рабочее место – это его собственный мозг: Влад был креативным директором в соцмедиа-агентстве под названием «Мульти-Пульти». Бесячий детсадовский нейминг не был делом рук (и мозга) креативного директора – на таком звонком названии настояли инвесторы, считавшие, что в этом сегменте рынка надо выделяться, запоминаться и ярчить.
Он встал с баула, рассеянно осмотрелся и сообразил, что, кажется, готов выезжать – вещей оказалось до обидного мало. Рассредоточенные ровным слоем по старой квартире, они выглядели совершенно иначе, чем скрученные, стиснутые и сконцентрированные в пяти больших сумках, полутора чемоданах (один был совсем мелким, для ручной клади) и нескольких полиэтиленовых пакетах из «Азбуки вкуса».
«Ну и пусть», – злобно подумал креативный директор. Он, в конце концов, принципиальный противник потреблядства и показной роскоши! Жить надо – налегке, не засирая свое жизненное пространство лишним балластом, будучи готовым в любой момент вскочить и сменить образ жизни, место работы, страну проживания и вообще всё, что только можно сменить!..
Всей правды Влад себе не говорил.
«Креативный директор диджитал-агентства» звучало, конечно, громко – но только для людей, не имеющих отношения к волшебному миру онлайн-рекламы. Дело в том, что «Мульти-Пульти» болталось в самом низу пищевой цепочки: где-то там, на недосягаемой высоте, международные сетевые агентства выигрывали многомиллионные тендеры на право работать с крупными брендами; собственно работу делали агентства поменьше, которым сетевики сгружали продакшн и креатив; в агентствах поменьше тоже сидели не дураки – и отдавали субподряды совсем маленьким агентствам. В самом конце этой постчеловеческой многоножки находились «Мульти-Пульти», «Лютики», «Котики» и прочий агентский планктон. Многими из этих лютиков владели одни и те же люди: взаимозаменяемые конторы с пионерскими названиями использовались как подставные участники тендеров, номинальные бизнесы в случае возникновения вопросов у налоговой к более интересным инициативам собственников, и другими креативными способами.
Должность креативного директора Влад выбрал себе сам, потому что в «Мульти-Пульти» презирали старперские иерархии и писали на своих визитках формулировки типа «Джедай СММ», «Супергерой дизайна» или «Падаван бизне$-девелопмента».
В основном Влад занимался так называемым «посевом в пабликах»: постил в раскрученные (другими агентствами) группы «ВКонтакте» рекламные публикации и опылял необъяснимо популярные на юге России «Одноклассники» конкурсами и розыгрышами. По этой причине у всех в «Мульти-Пульти» всегда были айфоны самой распоследней модели – кто там будет проверять, реален ли победитель рекламной викторины Петр Семенович из Караганды, или является цифровым альтер эго Владлена, допустим, Михайловича. Платили в «Мульти-Пульти», по правде говоря, очень плохо и нерегулярно, поэтому конкурсы и особенно их призы всегда приходились кстати.
Влад говорил себе (на этот раз вполне честно), что занимается этим всем не из-за денег. В московском диджитале было весело: чуть ли не каждый день проходили конференции, клиентские и агентские вечеринки, воркшопы и другие эвфемизмы для слов «бесплатный алкоголь». Бухать Влад особо не любил, зато приветствовал дудку – а в агентствах курил план, кажется, каждый первый.
У работы было и еще одно важное преимущество: в индустрии работало множество привлекательных телочек, чьи нравы были тем свободнее, чем ниже в пищевой цепочке находилось их агентство. С чем это связано, Влад никогда не интересовался, но ситуация его вполне устраивала. А теперь-то, с новой квартирой почти в центре, жизнь вообще заиграет новыми красками – агентские телочки ценили такие вещи и не любили ездить «в гости» в ебеня ветвящихся Проектируемых проездов.
Зазвонил телефон, сквозь среднеазиатский акцент говорящего замечтавшийся Влад кое-как понял, что заказанная им для переезда «Газель» уже стоит у подъезда. Переть пожитки вниз пришлось самому, потому что помощь в спуске вещей стоила дополнительных денег – а на такую потреблядскую разводку Влад вестись не собирался (кроме того, после вчерашнего залога и процента риэлторши денег почти не осталось). На всю процедуру ушло минут сорок, в городе успели сгуститься пробки, Влад взмок и вонял, водитель Икромуддин бухтел и намекал на неизбежную доплату, но даже это не могло испортить настроение.
  
На Мосфильмовскую приехали уже затемно. Лифт, как назло, оказался сломан; от перспективы тащить чемоданы, сумки и пакеты на четвертый этаж Владлен мысленно (на самом деле, вслух) застонал, и решил, что ладно, хрен с ним, надо заплатить за помощь, лучше завтра займет у кого-нибудь на работе. Торжествующий Икромуддин еще и повыпендривался, в итоге пришлось заплатить в три конца и опять изругать себя за излишнюю мягкость и слабую приспособленность к жизни.