Разведи огонь (ЛП)

Я вдохнула через нос.
— Даже если он глубоко облажался, что это за друг, который ходит и говорит такое? Ты недостаточно хорошо меня знаешь, чтобы говорить о нем такие вещи.
Широкая улыбка расплылась на ее лице.
— Посмотри на себя, ты настоящая. Ты мне нравишься, Грейси.
Я сузила глаза, глядя на нее.
— Я не слишком уверена в тебе, Хелен. Не знаю, почему ты чувствуешь, что тебе нужно проверить меня.
Она скрестила руки на груди.
— Послушай, у меня было свое мнение о тебе до этого.
Я застонала.
— Ты знаешь меня со старших классов?
— Конечно, знаю. Ты и твой маленький стервозный клан разгуливали по залам Сэвидж-Ривер, как будто они принадлежали тебе. Неудивительно, что ты никогда не замечала меня. — Она щелкнула пальцами, словно отгоняя прошлое. — Однако я понимаю, что люди могут измениться. Ты больше не в той команде, но мне все еще трудно избавиться от тех впечатлений. Но я постараюсь, потому что действительно считаю, что ты классная.
— Спасибо, — пробормотала я, все еще чувствуя горький привкус во рту.
Она наклонила голову, изучая меня.
— Ты хочешь спросить меня о что-нибудь о нем?
— С чего мне спрашивать?
— Потому что я видела твою реакцию, когда я говорила о его члене. Это ревность, подруга.
Я позволила ее обвинению висеть в воздухе. Я не ревновала. Не могла. Я не хотела Себастьяна. Он безжалостно нападал на меня и мучил. Если бы я желала его, разве это делало бы меня такой же сумасшедшей, как он?
— С чего бы мне ревновать? Я пытаюсь заставить его оставить меня в покое с самого первого дня. — Я говорила, как капризный ребенок. И чувствовала себя таковой. Если бы она знала хотя бы половину, то никогда бы не обвинила меня в ревности.
Хелен закатила глаза.
— Хорошо, если ты так желаешь.
— Он тебе что-нибудь сказал? — спросила я, нуждаясь узнать, как много деталей он рассказал Хелен, раз уж она заговорила об этом.
— Не так уж много, что не редкость. Баш говорит только тогда, когда ему хочется, и обычно это делается не для того, чтобы раскрыть свои самые сокровенные мысли. Он просто сказал, что вы пару раз переспали, и попросил меня присматривать за тобой, когда его не будет рядом. — Она постучала костяшками пальцев по стеклянной витрине, за которой мы сидели. — Вот почему я все еще дружу с этим парнем, несмотря на его недостатки. В глубине души, помимо всего прочего, Баш настоящий. Но ты знаешь, это глубоко у него внутри.
Униженная, я закрыла лицо руками.
— Лучше бы он тебе этого не говорил.
Она потянула меня за руки, пытаясь увидеть мое лицо.
— Он не распространяет это повсюду. Это не в его стиле. Я могла бы вытянуть это из него, когда он упомянул, что присматривает за тобой. Имею в виду, я уже знала, что у него на тебя стояк, но это… нечто большее.
У меня было бесчисленное множество вопросов, которые я могла бы задать ей, но не была полностью уверена, что хочу получить ответы. Кроме того, я не сомневалась, что Себастьян все возьмет в свои руки, как только я проявлю к нему хоть малейший интерес. Я боялась, что если уступлю ему хотя бы дюйм, он заберет все. И сегодня он сдержал свое обещание держать руки при себе. Было так приятно чувствовать, что я владею собственным телом, и я бы не стала отказываться от этого, чтобы удовлетворить свое любопытство.
— Дело в том, что я довольно скрытный человек. Я знаю, что у тебя доброе сердце, но что бы ни случилось между мной и Себастьяном, это останется между нами. Мне нужно, чтобы все было именно так.
Моя личная жизнь была нарушена после того, как я занялась сексом с Нейтом. С тех пор я была чрезвычайно избирательна в выборе парня, с которым хотела бы стать ближе — до Себастьяна, который отнял у меня этот выбор.
Хелен поморщилась. Конечно, она слышала о Нейте. По словам Бекс, все говорили о том, как я бросилась к нему и умоляла его лишить меня девственности. Слухи усилились и даже распространились, когда я жила за Атлантикой, не планируя возвращаться в Сэвидж-Ривер.
— Нейт — гребаный придурок, — прошипела она.
 
Я кивнула, впадая в меланхолию.
— Он плохой, очень плохой человек.
Хелен вскочила со своего стула, чтобы обнять меня. От нее пахло океаном и солнцем. Было так хорошо, что я наклонилась к ней, пытаясь вдохнуть как можно больше моих любимых ароматов.
— Я чувствую себя такой сукой. Я никогда не должна была ничего говорить. Теперь ты грустишь из-за меня.
Я покачала головой.
— Мне грустно из-за многих вещей, но не из-за тебя. Уверяю тебя.
Звонок на двери возвестил о приходе клиента. Хелен отпустила меня и обошла стойку, чтобы поприветствовать их.
— Каз! — завизжала она.
Долговязый парень с грязными светлыми волосами, торчащими ушами и с ямочками на щеках приблизился, обняв ее за талию.
— Как дела, черт возьми?
— Усердно работаю. А у тебя?
— Пришел узнать, не хочешь ли ты пойти в «Т», когда закроешься. Скизер и Бракко тоже будут. — Его внимание переключилось на меня. — Привет, новенькая. Швейцарская мисс, я прав?
— Грейс… или швейцарская мисс.
Он коснулся своей груди.
— Я Каз. Ты тоже должна пойти повеселиться.
Хелен с энтузиазмом кивнула.
— Определенно. Пожалуйста, Грейси? Я не хочу быть единственной девушкой.
«Т» была забегаловкой дальше по улице, где подавали потрясающие молочные коктейли. Я не была там с тех пор, как мы переехали обратно, и я действительно могла бы пойти встряхнуться сегодня.
— Я в деле.
Каз вскинул руку.
— Рад. Я встречу вас, девушки, на заднем дворе после закрытия.
Мы с Хелен прошли через закрытие магазина, уборку и подсчет кассы в рекордно короткие сроки. Теперь, когда мне было место, где быть, кроме как тусоваться с мамой в нашей унылой квартире, мое настроение улучшилось.
Каз катался на скейтборде на стоянке за магазином, когда мы вышли. Он катился рядом с нами, пока мы шли к закусочной, рассказывая нам о трюке, который он проделал ранее. Хелен знала парней из скейтпарка. Они были на пару лет старше и ходили в другое учебное заведение, так что мне повезло, что на этот раз моя репутация не опередила меня.
«Т» была частью Сэвидж-Ривер с незапамятных времен, и интерьер выглядел так же, как его помню. А поскольку мест, где можно было бы потусоваться с друзьями, было не так много, это стало самым подходящим. На первый взгляд, большинство столиков были заняты группами старшеклассников. Я узнала несколько лиц, но не помнила их имен.
Бракко и Скизер уже сидели в угловой кабинке и ждали нас. Я села напротив Бракко, оказавшись рядом со Скизером. Бракко казался мне серьезным, пока его улыбка не превратила его из каменнолицего в красавца-соседа, а Скизер объяснил, что его прозвище произошло от его фамилии Скизовски, а не от того, что он был скизом.
— Ты когда-нибудь думал о том, чтобы просто… сменить свое прозвище? — спросила я.
Все, кроме меня, расхохотались, как будто я сказала самую смешную вещь в жизни.
— Нет, малышка. Не то чтобы я сам дал себе это прозвище. Я не думаю, что мои друзья даже знают мое имя. Но чертовски уверен, что они никогда бы не назвали меня по-другому. — Скизер поднял свои светлые брови, глядя на Бракко и Каза. Они оба кивнули, ухмыляясь, подтверждая, что его слова были правдой.
— Хорошо, хорошо… — Я указала на Бракко. — Откуда взялось твое прозвище?
Он усмехнулся, и его яркая улыбка осветила кабинку.
— Константин Бракко к вашим услугам. Мне чертовски повезло, что никто не решил называть меня Конни.
Каз хлопнул в ладоши.
— Черт возьми, это была упущенная возможность.
Как только мы заказали горы нездоровой пищи и очень большой клубничный коктейль для меня, Скизер указал на меня подбородком.
— Что с тобой, малышка? У тебя есть мужчина?
Хелен, должно быть, пнула его под столом, потому что он взвыл и практически выпрыгнул из кабинки.
— Черт. Черт возьми. Я просто задал вопрос, — процедил он сквозь зубы.