Разведи огонь (ЛП)

— Перестань быть сволочью и делай свою работу, Грейс.
В мыслях я исполнила победный танец. Это была маленькая победа, но она была мне нужна.
Наконец-то мы приступили к работе, составляя наш финансовый список на месяц. Мы не смогли бы выполнить задание сегодня, но как только все приведем в порядок, мы сможем закончить оставшуюся работу на компьютерах. Отдельно. Каждый в своем доме.
Когда моя мама вошла через парадную дверь, мы заканчивали. Она снова улыбнулась Себастьяну, и хотя он был раздражен с тех пор, как я поддразнила его насчет Гейба, он включил свое очарование ради нее. Настолько, что она попросила его остаться на ужин.
— Вообще-то, мне нужно возвращаться домой. В другой раз? — Он сверкнул улыбкой, и я увидела, как мама растаяла, превратившись в лужу.
— Конечно. — Она повернулась ко мне. — Это займет около получаса, детка. Ты сможешь подождать?
— С трудом. Я провожу Себастьяна, а потом приду помочь.
Она подмигнула мне.
— Мне не нужна помощь. Не спеши возвращаться.
Как только мы вышли из кухни, Себастьян направился в противоположную от входной двери сторону. Я последовала за ним в свою комнату, где он снова направился прямо к моему комоду. Но на этот раз вместо того, чтобы открыть мой ящик с нижним бельем, он взял маленькую металлическую скульптуру розы.
— Это мило, — сказал он.
— Спасибо.
Он оторвался от созерцания розы.
— Ты сделала это?
— Да. Трехфутовая версия находится в Швейцарии.
Он что-то пробормотал, аккуратно ставя ее на место, и подошел к моему прикроватному столику. Там у меня стояли фотографии в рамке, на одной была изображена группа моих друзей в Швейцарии, а на другой — мы с мамой. Себастьян сел на край моей кровати, с фотографиями в руках, затем кивнул на фото моих друзей.
— Ты скучаешь по ним?
— Да. Но я знала, что мы не останемся там навсегда, поэтому никогда не позволяла себе слишком сближаться. Плюс… — Я оборвала себя. Я готова была рассказать о своем отце, но в последнюю секунду вспомнила, что Себастьян мне не друг. Я бы не хотела изливать ему свою душу. Он мог вынести многое, но никогда не был тем, кем я была.
Себастьян поставил обе рамки и потянулся к моим рукам, притягивая меня к себе. Я подпрыгнула на матрасе. Себастьян повернул меня к себе, окидывая жестким взглядом.
— Кто тебя ударил?
Вопрос прозвучал так неожиданно, что я открыла рот. Мне потребовалась секунда, чтобы снова собраться с мыслями.
— Зачем тебе это знать?
— Скажи мне.
Я не смогла вспомнить, почему не хотела, чтобы он знал. Возможно, по этой причине он не смог бы вторгаться в мою жизнь. Теперь же, я не думала, что у меня был выбор.
— Девушка Нейта Бергена, Елена. Ведьма из ее ковена рассказала, что я была с Нейтом на игре в пятницу, и Елена не слишком любезно отнеслась к этому. Она толкнула меня в мой шкафчик и назвала меня всеми синонимами слова «шлюха», которые только могла придумать.
Себастьян убрал руки с моего лица и нахмурил брови.
— Это все, что она сказала?
— Я могу еще раз посмотреть на запись, но в этом вся суть. Однако, как я уже сказала, я с этим разобралась.
— Разве вы не были лучшими подругами с ней?
Я дернулась, пораженная тем, что он это знал об этом.
— Ты знал меня… раньше?
Наша школа была огромной. С численностью более четырьмя тысячами учеников вы можете ходить в школу с кем-то в течение четырех лет и никогда не узнать его. Я просто предположила, что, поскольку я не узнала Себастьяна, он тоже не знал, кто я такая. С другой стороны, большая часть моего первого года обучения прошла как в тумане. Слишком много всего произошло с тех пор.
Вздохнув, он поднялся на ноги и снова подошел к моему комоду.
— Все знали, кто ты такая. Богатая, красивая, чирлидерша. Я видел тебя. — Он повернулся, показывая мне свой профиль. — Я пойду. Проводи меня до двери.
Уходя, он помахал на прощание моей матери, но не остановился, пока не дошел до двери. Я следовала за ним по пятам, поэтому, когда он развернулся и запустил руки мне в волосы, я чуть не потеряла равновесие. Себастьян прижал меня к стене, прижимаясь своим лбом к моему.
 
— Если кто-нибудь будет приставать к тебе, я должен знать. Обещай, что расскажешь мне. — Его тон не допускал возражений, но для Себастьяна это не было чем-то новым. Он говорил категорично, как будто его слово было законом.
— Ты собираешься ударить Елену Сандерсон за то, что она была сукой по отношению ко мне?
Его хватка на моих волосах усилилась, пока у меня не перехватило дыхание.
— Обещай мне.
— Только если ты тоже сдержишь свое обещание. — Себастьян не спросил у меня разрешения прикасаться ко мне, но я и не возражала. Даже с приступом боли, чувствовать его руки на мне таким образом было неплохо.
Он прикоснулся губами к моему виску.
— Гребаная Грейс.
Могла ли я действительно влиять на него так же, как он влиял на меня? Может быть. Но когда он снова ушел, не поцеловав меня в губы, разочарование, как остроконечная палка, кольнуло меня под ребра, я, без сомнения, поняла, что Себастьян все еще одерживает победу.
Глава ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
В пятницу вечером Уилз был переполнен симпатичными мальчиками и взрослыми, горячими мужчинами-скейтерами. Хелен работала в зале, флиртуя и продавая чертовски много товара. Она сама была скейтбордисткой, поэтому тот факт, что она была одновременно красивой и компетентной, ставил большинство наших клиентов на колени.
Ближе к закрытию, во время затишья среди покупателей, Хелен села со мной за прилавок. Она подперла голову кулаком, пристально глядя на меня.
— Итак… — начала она.
— Что? — Я вопросительно приподняла бровь.
— Как дела, Грейси?
— Фантастически. У тебя?
Ее рубиновые губы растянулись в полуулыбке.
— О, замечательно.
Она начала этот разговор, но, похоже, не спешила переходить к тому, что планировала.
— Ты уже начала свое задание по математике? — спросила я.
Она закатила глаза.
— О, боже, даже не спрашивай. Гейб такой чертовски умный, но он не может использовать свой мозг во благо. Будто он неправильно подключен или что-то в этом роде. — Она постучала себя по лбу. — У меня есть голова на плечах, но цифры — это не мой конек.
Мои губы дрогнули.
— Это значит «нет»?
Она фыркнула.
— Ага. Я слышала, вы уже начали работать над своим.
Любой намек на улыбку соскользнул с моих губ. Было слишком легко забыть, что Хелен и Себастьян были друзьями. Достаточно хорошими друзьями, он возил ее по разным местам и, по словам Карли, часто подвозил ее на работу.
— Да, мы начали, — подтвердила я, больше ничего не говоря. Если бы Себастьян захотел рассказать о нас, я бы не смогла его остановить, но уж точно не стала бы подливать масла в огонь.
— Он тебе нравится? — В ее вопросе не было ни злобы, ни ревности, только любопытство.
Мои щеки вспыхнули против моей воли. Он мне не нравился. Но я надеялась, что мне удастся скрыть свое пылающее лицо.
Мне не нужно было отвечать. Моего разгоряченного лица было достаточно для Хелен. Она покачала головой, закрыв глаза, как будто ей было больно.
— Девочка, нет. Себастьян не станет твоим счастливым концом. Он даже сейчас не станет твоим счастьем.
Я выпрямилась, готовая обороняться, хотя и не знала почему. Себастьян был злодеем, а не белым рыцарем, и у меня не было никаких иллюзий, что мы будем вместе. Единственная вечность, которая у нас была бы с ним, — это если бы он, наконец, убил меня и сохранил мое гниющее сердце в качестве сувенира.
— Он твой счастливый конец? — спросила я.
Она смерила меня откровенным, но не недружелюбным взглядом.
— Баш — это мой счастливый конец, потому что у него хороший член, и он знает, что с ним делать. — Она коснулась моей сжатой в кулак руки своими длинными пальцами с заостренными ногтями. Я не была удивлена, что у них был секс, но мне не нужны были подробности. — Не то чтобы это случилось недавно. Мы были просто друзьями уже несколько месяцев. Я знаю его с тех пор, как мы были прыщавыми подростками, и мы всегда будем дружить. Это не значит, что я не знаю, что он глубоко облажался.