Дикие Земли (СИ)

Платон при всех непонятках, как минимум заслуживал вежливого обращения.
— Прости, в образ вошёл, — извинился я за случайную грубость. — Что хотел?
— Да пустое, я же вижу, сколько у тебя забот, — отмахнулся тот, ничуть не обидевшись. — Но сразу скажу, моя просьба тебе не понравится.
— Да чего уж там, говори. Тебе я не вправе отказать, — вздохнул я, стараясь не сильно кривиться.
— Людей дай, — сказал он и, заметив мою реакцию, выставил ладонь в успокаивающем жесте. — Немного. Ваську, пару матросиков и кого-нибудь из местных. Шлюп хочу к перелёту подготовить, а у меня там банки на нуле.
Возразить было нечего. На прикрытие с воздуха в предстоящем путешествии я очень рассчитывал.
— Хорошо, бери из своих, кого сочтёшь нужным, а из местных… — я пробежал взглядом по снующим туда-сюда ватажникам. — Вон, Горлопана забирай. Он один хрен больше суету наводит, чем таскает. Но вроде как по электрической части соображает. Горлопан!
— Чего? — подскочил тот, радуясь возможности откосить от тяжёлой работы.
— Поступаешь в распоряжение капитана, — приказал я. — Он тебе нарежет задач.
— Это каких? — осторожно поинтересовался ватажник, опасаясь, как бы его ещё сильнее не припрягли.
— Электрофорная машина нужна или артефакторный зарядник, — вклинился в разговор капитан. — И провода. Банки на шлюпе зарядить надо.
— Это найдём, — живо кивнул Горлопан с явным облегчением в голосе. Новая работа показалась ему непыльной.
Они ушли, а я скривился как среда на пятницу. Ещё минус четыре человека. А у меня ещё конь не валялся…
— Бесноватый…
— Да етишь твою меть, что ещё?
На этот раз у меня за спиной перетаптывался Грек. Было смешно наблюдать, как он, громадный даже без экзо-брони мнётся передо мной/Мишенькой. Взрослый дядька перед восемнадцатилетним сопляком. Тьфу ты, не к ночи будь он помянут…
— Ну, — поторопил я тяжёлого, не испытывая большой тяги к общению
— Ты это… — помялся он и, наконец выдал: — Уже думал, кого в охранение ставить будешь?
Ёкарный бабай, как всё сложно-то. Вообще-то, это забота Добруша. Думать. А моё участие должно было заключаться в получении сумки с деньгами. Или чека в банке, если здесь вообще в ходу безналичный расчёт. Но это в идеале. И оставь я всё на самотёк (читай: на Добруша), то сумка будет маленькой. Ну или чек на несколько нулей меньше. Так что, если хочешь сделать что-то хорошо, делай сам.
Но это всё лирика, на самом деле, конечно же, думал. В общем. Без персоналий. Пикап в авангарде. Пикап в тыловом охранении. Сверху прикрышка шлюпа с «Архангела». Ну и «тяжёлых», конечно же, возьму сколько-то. Конкретизировать хотел туда ближе к отправке, но раз уж Грек сам вызвался…
— Вот ты и займись, — приказал я. — Наземное охранение конвоя на тебе. Перед выездом доложишь диспозицию.
Инициатива всегда имеет инициатора. А мне одним геморроем меньше.
Я уже развернулся с тем, чтобы пойти посмотреть, как там дела у Митрича с Димычем, а Грек всё маялся, явно имея ещё что-то за душой.
— Ну! Рожай уже, что ты телешься, как девка на выданье? — прикрикнул я и добавил ему решимости «Убеждением».
— Ты это… Бесноватый… Мишель… — начал Грек перечислять мои имена-прозвища, не зная, как лучше ко мне обратиться.
— Смолл, зови меня Смолл, — сказал я.
— Ты ж всяко ватагу собирать будешь, Смолл? — на одном духу выпалил Грек, набравшись решимости. — Хочу с парнями к тебе пороситься. Возьмёшь?
Неожиданно.
Пусть начало нашего знакомства не задалось, но звено Грека я видел в бою. Парни резкие. Без «б» пошли на паука размером с сарай. Да и в ущелье неплохо себя показали. Уже не говоря про пятнашки с шагающим танком. С их лояльностью оставались вопросы, но этих я, по крайней мере, хоть как-то знаю…Заиметь вот так запросто тройку «тяжёлых»… Заманчиво, чёрт побери.
Единственное, что смущало: Добруш вряд ли обрадуется, если я вот так с ходу начну переманивать у него людей. А мы вроде союзничать собирались…
Да не. Пошёл он на хрен, союзничек. Он-то не заморачивался моральными принципами, когда хотел меня на долю обуть. Но в любом случае соблюсти приличия стоило. Не было большой необходимости переть сейчас напролом.
  
— Мы со своей снарягой, если что придём, — добавил Грек, расценив мою задумчивость как сомнения. — Мобильный доспех у каждого свой. С тебя только БК и текущее содержание. Ну и правильная доля, само собой.
— Это как это у каждого свой, — удивился я. — Вас разве не ватага обеспечивает?
— Не, — неожиданно по-доброму улыбнулся Грек. — Броня она как одежда. С чужого плеча не пойдёт. А с Добрушем мы решим, если ты насчёт этого паришься. Всё будет ровно.
А вот это он зря. У нас с Добрушем изначально уровни разные. И мне обязательно надо это показать. Хочешь не хочешь, а реноме мне нужно держать. Особенно потому, что я в теле юнца. Что ни говори, силу здесь реально уважают. А я на них жути нагнал до мокрых штанов. Так что я пока для них как для жевунов Гудвин. Великий и ужасный. А дам слабину, размажут и не поморщатся.
— Ты сейчас серьёзно? — надменно поднял бровь я.
— Прости, Бесноватый, ерунду сморозил, — растерялся Грек. — Но нам с Добрушем по-любому краями расходиться. Вот я и подумал.
— Что подумал, это ты правильно, — важно кивнул я. — Но тебе лучше думать два раза. Ещё раз такое услышу…
Угрозу я не закончил. Не озвученная, она лучше влияет.
— Да понял я, понял, — виновато потупился Грек, но тут же поднял голову и с надеждой посмотрел на меня. — Так что по моему вопросу?
По твоему вопросу, однозначное да, но загадывать наперёд — плохая примета.
— Давай так решим, — сказал я. — Ты пока охранением занимайся и свои дела с Добрушем попутно заканчивай. А к разговору вернёмся, как в Бухту приедем.
— Договорились, — тут же согласился Грек. — Тогда я пойду?
— Удивляюсь почему ты до сих пор ещё здесь, — пренебрежительно хмыкнул я.
— Понял, ушёл, — попятился Грек и развернувшись, припустил выполнять поручение.
«Ну вот и чудненько, — подумал я, проводив его взглядом. — Будем считать, „тяжёлые“ у меня уже есть».
— Бесноватый…
* * *
Меня дёргали надо не надо, и я задолбался решать вопросы, подчас не стоившие выеденного яйца. Но и не реагировать не мог. Мало ли чего серьёзного пропущу. Но в конце концов дела худо-бедно наладились и к рассвету конвой практически был готов.
Мужики починили четвёртую полуторку, пустив машину с заклинившим золотником на запчасти как донора. А Митрич умудрился ещё и платформу тягача загрузить наполовину. Вторую половину занимала наша шестиногая зенитка, которую дед ни под каким соусом не хотел оставлять в лагере.
Платон с помощью Горлопана зарядил свои банки, протянул такелаж и пополнил артефакторный БК паромёта.
Лексеич решал дилемму. Ему и свалить отсюда хотелось, и раненых он на произвол судьбы бросить не мог. Клятва Гиппократа ему, видишь ли, не позволяла. Потому наш док в форсированном темпе лечил пациентов, не жалея ни себя, ни внутренних магических резервов. Но судя по всему, к сроку успевал, хоть и выглядел так, что его самого впору в лазарет помещать.
Довольный Димыч стоял под фонарём и перечитывал записи, шурша целым ворохом бумаг. У меня пока руки не дошли поинтересоваться, но, очевидно, приятель провёл время с пользой.
Грек отобрал людей в охранение, а сам с двумя товарищами уже облачился в мобильный доспех и был готов выдвигаться.
Но вот как раз с этим и вышел затык.
По идее, «тяжёлые» на дальних прогонах перемещались на платформе. А там занимала место шестиногая дура. И Митрич, вставший насмерть, чтобы её не отдать. Добруш попытался его урезонить, но был послан по известному направлению в самых неприличных выражениях. Снова пришлось решать мне.
Так-то я Митрича понимал. Зенитка частично и моя тоже, а ответхранение здесь не в ходу. Да и возвращаться сюда только за ней, это, мало того, что не рентабельно, так ещё и лишние приключения на задницу. Не говоря уже о накладных расходах. Но и без «тяжёлых» нам никак. Дорога дальняя, приключиться всякое может.