Всё, Рыжая! Доигралась! (СИ)

А потом эта дикая перепалка Марины с Илоной, которая пошатнула его уверенность в ней. А ее слова про совместимость, про то, что она на нем, или он на ней, нанесли сокрушающий удар, просто нокаутировав. Смотрел на Марину и не мог поверить своим ушам. Вот так вот просто, сказала. Она повернулась, посмотрела на него в упор и он понял, что Марина сейчас всё объяснит, что не все так, как кажется. Подошла к креслу, когда Илона сделала шаг вперед, и резко, сильно толкнула Марину в спину. Как в замедленной съемке наблюдал за тем, как девушка падает в бассейн, ударяясь головой о бортик. Услышал визг и это привело Артёма в чувство — тут же вскочил, прыгнул за ней в бассейн и вытащил из воды.
Слава Богу, нахлебаться не успела, но была без сознания. Видимых повреждений нет. Небольшая ссадина на голове.
— Серж, вызови скорую, — крикнул Тёма и склонился над девушкой, проверил пульс, дыхание. Вроде в норме, но он не врач.
— Артём, давай её в мой кабинет.
— Блин, я не знаю. Серег, может ее передвигать нельзя?
— Она головой ударилась, а не позвоночник сломала. К тому же, на полу оставлять ее лежать, наверное, не стоит.
— Да, думаю, ты прав.
Артём поднял Марину, понес в кабинет Сержа и уложил на диван. Спустя несколько минут, она, наконец-то, подала признаки жизни, а вскоре приехала скорая и ее госпитализировали.
Артём же отправился к Марине на квартиру, собрал необходимые вещи, документы. Пулей долетел до своего дома, переоделся. И так же на бешеной скорости помчался в больницу. Безумное чувство тревоги не оставляло его ни на секунду.
  
21
 
— Привет болеющим! — бодро приветствовал меня Артем на следующий день.
— Привет! Мне бы кусочек твоей бодрости, — вздохнула я.
— Потерпи, вот подлатают тебя и выпишут, — улыбнулся Тема и мягко коснулся моей щеки. — Ты как?
— Не очень. Голова кружится и мутит. Врачи сегодня КТ делать будут. И, кстати, я вспомнила, что вчера произошло. Не волнуйся, сказала, что сама упала, никто вашу Илоночку не тронет, — немного обиженно проговорила я, припоминая ему его лживый ответ доктору.
— Не обижайся, Марин. Но Илону все равно отец отмажет, смысла бодаться нет. Но, если хочешь, подадим в полицию заявление на нее.
— О нет, это без меня. Сейчас я даже встать не способна толком, не то, чтобы… Пусть идет с миром, — махнула рукой.
Потом помолчала, взяла Артема за руку, вздохнула, силясь начать разговор.
— Артем, вчера в клубе, то, что я говорила Илоне — неправда. Я просто…не знаю даже…алкоголь, наверное, в купе со старыми счетами.
— Забудь. Не думай сейчас об этом. Тебе поправляться надо.
Приблизил свое лицо к моему, внимательно посмотрел в глаза и прошептал в губы:
— Я так за тебя испугался. Марин, — провел большим пальцем по щеке, — не играй со мной, ладно? Ты мне очень дорога. Понимаешь? Очень! — наклонился и поцеловал.
Чуть позже, когда он ушел, я занималась самолинчиванием. После того, как я вчера встретила Олега, пришло понимание, что никуда этот паршивец не делся из моего сердца и из моей головы. Почувствовала его пальцы теплые на плече, его запах, его губы на своей коже — и все. Хватило такой толики для того, чтобы признаться самой себе в том, что это не то увлечение или сексуальное желание, которое я смогу вот так заменить кем-то другим.
Артем — лучшее, что было в моей жизни. Но Соня права — он больше друг, чем мой мужчина. Зря я его к себе подпустила, ох, зря! И чем быстрее я его освобожу от себя, тем лучше. Как он и просил: не буду с ним играть.
«Вот только подумала, а она тут как тут», — улыбнулась, отвечая на входящий от Сони по скайпу.
— Привет, подружка!
— Привеееет! Ты как? Как дела?
— Да все хорошо! Сама как? Как мой крестник?
— У нас всё…
— Филиппова, на КТ, — зашла мед сестра, перебивая Соню.
— Марин, ты где? — обеспокоенно поинтересовалась подруга.
— Я…эм, — заставлять ее нерничать в мои планы не входило, но и врать ей не привыкла. — Да так в больнице, но ничего страшного. Я тебе перезвоню, Сонь. Ладно? Мне надо идти.
 
— Марин, как это ничего страшного? — всполошилась подруга.
— Филиппова, — напомнила о себе медсестра.
— Все, Сонь, перезвоню.
Спустя два часа Соня, не дождавшись звонка, набрала меня вновь.
— Так, Филиппова, рассказывай все подробно. И только попробуй меня начать жалеть и сказать неправду! — строго посмотрела на меня в камеру подруга.
— Да говорю, ничего страшного. Если бы было что-то страшное, я бы с тобой сейчас не разговаривала, — попыталась отшутиться я.
— Раз не хочешь говорить по скайпу, значит, я прилечу.
— Эй-эй, притормози. Хорошо. Во-первых у меня простое сотрясение мозга…
— Действительно, фигня. Ладно, пока, — ехидно перебила Соня. — Маринка, ты в своем уме? Почему я узнаю об этом только сейчас?
— Потому что сегодня ночью произошло это.
— Ночью? На тебя напали? Ограбили? — включила Шерлока подруга.
— Ты мне дашь договорить, Елизарова?
Несмотря на то, что Соня уже как три года носит фамилию Адамиди, я продолжаю ее называть старой фамилией. Просто потому, что мне так нравится, а ее это забавляет.
— Прости, прости. Слушаю.
— Вчерамы с Артемом были на вечеринке. Туда заявился Борисов со своей бабёшкой. Потом они ушли. А потом вернулась его барби и учинила разборки со мной ни с того, ни с сего. Не знаю, что ей Олег наговорил. Ну я и ответила ей. Ну, а что? Я молчать должна была? Она меня поносила при всех! Потом я отвернулась, чтобы уйти, она толкнула меня и я упала неудачно в бассейн.
— О дно что ли ударилась? — недоуменно спросила Соня.
— Ну какое дно, Сонь? О бортик бассейна.
— Боже мой! Это ж… С тобой точно все в порядке? Что врачи говорят? Ты в какой больнице?
— Так, успокойся. Со мной все в порядке. Думаю, через пару дней выпишут.
— Ну, Борисов! Одни неприятности от него! — разозлилась подруга.
— Его вина только в том, что не дал вовремя лекарство от бешенства своей пассии, — усмехнулась я.
— Кто тут Филиппова? — вновь зашла медсестра.
— Я Филиппова. Секундочку, — и вновь в камеру. — Все, дорогая, ускакала. Потом поболтаем. Целую.
  
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍22
 
Я был рад, что Илона не осталась у меня на ночь. Возвращение Марины в мою жизнь — такое внезапное и мимолетное, показало мне во всех красках, чего я лишил себя на этот дрянной месяц. А казалось бы — одно прикосновение, пара фраз, кинутых друг другу — и вот оно, осознание, как было без нее пресно и тускло.
Анализ собственной личной жизни показал: я не хочу больше бороться с самим собой, не хочу сохранять опостылевший образ ничем необремененного мужчины. Мне нужна Рыжая, чтобы была рядом со мной, чтобы моя целиком и полностью. Готов ли я упасть на одно колено перед ней? Нет. Пока нет. Но готов попробовать, нет не так…я хочу попробовать, очень хочу нечто большее, чем просто непродолжительные встречи. И вот, наконец-то, я принял решение: поговорить с Мариной и дать нам с ней второй шанс. Но я не учел одного — это Рыжая!
После обеда раздался входящий видеозвонок от Алекса.
— Да ладно! Не забыл меня еще? — поддел друга.
— Знаешь, Борисов, лучше бы забыл! — еле сдерживая гнев, сказал Адамиди.
— Алекс, что случилось? — удивленно смотрел на недовольную физиономию приятеля.
— Что случилось? Ты сейчас серьезно?
 
— Алекс, я не умею читать мысли. Хватит говорить загадками, — начал терять терпение я.
— Ты какого хрена к Марине полез? У тебя что, бабы в списке закончились? Почему из всех в этом долбанном городе ты выбрал ее?
— А тебя это каким боком, вдруг, касается? — обманчиво мягко спросил я.