Всё, Рыжая! Доигралась! (СИ)

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Он внезапно убрал руки и отошел, а меня повело — тут же подхватил под локоть. Я попыталась сфокусировать взгляд, но резкость была нарушена. Неутоленное желание, прекращение этой потрясающей пытки, несущееся по венам возбуждение — все это не давало мне прийти в себя. Шаг, собака, всего лишь шаг меня отделял от получения такого желанного оргазма! А он…И осознание, что из-за него мое тело неудовлетворенно ноет несколько привело в чувство.
Крепко взял за руку и повел. Я запнулась, и если бы не его поддержка, обязательно упала бы. Быстро подхватил на руки и понес в такую знакомую спальню. Аккуратно положил, отстранился, принялся снимать с себя одежду. Я из-под опущенных ресниц наблюдала за этим невольным стриптизом и мне до одурения нравился открывающийся вид. Пошевелилась, пытаясь скинуть обувь, но он остановил одним коротким словом:
— Оставь, — не своим, очень низким голосом произнес.
А я поняла, что, «наказывая» меня там, в столовой, он испытал не меньшее возбуждение, чем я. Он на такой же грани, ему срочно требуется разрядка, именно поэтому его руки трясутся, расстегивая рубашку, именно поэтому грудь вздымается от прерывистого дыхания. И быстро мобилизовавшись, я перехватила инициативу в этой игре, заставила его лечь на спину. Он наблюдал за моими действиями тяжелым, затуманенным взглядом. Я же сделала над собой усилие, чтобы тут же не забраться сверху и начала медленно, немного лениво изучать его. Подобно художнику, выводила пальчиками рисунки на его рельефной груди, закрепляя результат губами и языком, иногда прикусывая кожу, и тут же слизывая след от зубов, спускалась ниже к животу, вызывая у него остановку дыхания, доходя до низа, дразня и вновь возвращаясь наверх. Я чувствовала, как дрожь пробегает по его телу от моих прикосновений, отзываясь спазмами внизу живота. Этот танец затянул меня. Я испытывала какое-то потрясающее чувство, имея полную власть над ним, над его телом: держала его на лезвии, не давая упасть, но и не разрешая взмыть вверх. Несколько раз он сделал попытку дернуть меня на себя, но безуспешно — я умудрялась останавливать его.
Но все имеет свой предел, так и здесь: картина практически дорисована, не хватает завершающего штриха. Чуть прикасаясь, скользнула своим телом по его, села сверху. Он рвано выдохнул, а я направила его в себя. Медленно раскачиваясь, я нашла то самое направление, когда важна не скорость, а техника исполнения. Олег крепко сжал мои бедра, но не пытался задавать темп. Каждый толчок вызывал спазм, каждое движение — неимоверное чувство какой-то ошеломительной прозрачности. Именно это слово пришло на ум, когда я взмывала медленно ввысь. С каждой волной мне казалось, что я становлюсь все прозрачнее — еще немного и я разлечусь на атомы и от меня ничего не останется. Но плевать, я должна увидеть свою галактику. Я чувствовала, как он увеличивается во мне, как его пальцы сильнее сжали мои бедра, и вот оно, то финальное, то к чему мы шли чрезвычайно медленно, чрезвычайно остро, чрезвычайно чувственно, балансируя на том самом лезвии.
Я рухнула на него, меня била дикая неконтролируемая дрожь, сердце громыхало, закладывая уши. Кажется, я даже на какое-то мгновение отключилась. Когда обрела способность моргать и вроде даже почти нормально дышать, я приподнялась на руках, не спеша с него слазить, а он и не торопил. Улыбнулась немного дрожащими губами и посмотрела в его глаза, но они оставались серьезными. Он протянул руку и чуть подрагивающими пальцами убрал прядь волос с моего лица, вновь притянул к себе и поцеловал нежным, до одурения мягким поцелуем. Я почувствовала, что опять начинаю заводиться. Ого, быстра я, однако, сегодня. Но душ — мне срочно необходимо туда попасть. Чуть отстранилась.
— Олег, мне надо в душ.
— Мммм, всем надо, — продолжая блуждать руками по моему телу, пробормотал он.
— Всем — не всем, а я пошла, — оттолкнулась руками и перекатилась на кровать.
 
— Может, вместе?
— Ну уж нет. Требую перерыва, — остановила я Борисова и продефилировала в ванную комнату.
***
Когда Марина исчезла за дверью в поисках ванной комнаты, я вновь откинулся на подушки и уставился в потолок. В моей голове бродили мысли, какие-то точно бродили, но я не мог ни одну поймать за хвост. Она выбила из меня способность мыслить, способность действовать, на какое-то время я почувствовал себя безвольной куклой в ее руках. Она, как тот самый умелый кукловод дергала за ниточки — то приближая к финалу, то так же умело отдаляя от него. Несколько раз я пытался ее остановить и перенять инициативу, но она одним ловким движением вновь лишала меня всякой силы воли. Как назвать то, что у нас сейчас было? Секс? Наверное. Но это было глубже. Намного глубже!
— Чёрт! — выругался себе под нос. Приподнялся, сел, провел по волосам пятерней. Пальцы все еще не слушались — отголоски запредельного оргазма давали о себе знать. Было ощущение, что я ее прочувствовал всю: от и до. Будто нашел каждую эрогенную зону на ее фантастическом теле.
Фантастическом? Как? Она не в моем вкусе. Совсем не в моем! Мне нравятся другие: высокие, блондинки, холеные, с соответствующим статусом. Где произошел сбой? Прочувствовал? Что меня смущает в этом слове? Стоп! Меня парализовало на секунду, затем выбрался из кровати, быстро прошел в ванную комнату, дернул дверь, залетая пулей.
Марина повернулась, держа в руках полотенце. А я на миг залип, рассматривая капли воды, разбросанные по ее телу.
— Олег? — вопросительно уставилась на меня. — Горим — не горим?
— Что?
— Ты чего влетел, будто где-то пожар?
— А, — тряхнул я головой, отгоняя наваждение, — Марин, мы не предохранялись. Честно, вообще из головы вылетело.
И это правда. Во избежание ненужных проблем сексом я занимаюсь только в резинке. А тут…Да, твою ж, тут вообще все вышло из под контроля!
— Как ты мог? Как мог? — в неверии качая головой и, опуская печальный взгляд в пол, прошептала она.
Мое сердце сжалось, настолько удрученным был ее вид.
— Марин, я… — не знал, что сказать.
Болван? Дебил? Кретин? Это мало для меня. Я должен был побеспокоиться о предохранении.
— Олег, если что, ты на мне ведь женишься? И дети будут расти в полной семье? — с надеждой, закусив губу, посмотрела она на меня.
Я остолбенел. Меня пронзило с макушки до пяток. Стал смотреть по сторонам, поворачивая голову то влево, то вправо, будто пытался найти выход из ситуации, ну, или трусливо сбежать. Черт, да я просто не готов жениться! Не сейчас, точно!
Выражение её лица внезапно поменялось, озарилось шаловливой улыбкой, она пошла на выход, остановилась рядом со мной, хлопнула по плечу.
— Да расслабься, Борисов. У меня спираль.
И вышла за дверь. А я так и остался стоять, переваривая услышанное. Спираль? Она сказала «спираль»? Довольно туго до меня доходили ее слова. А когда достигли цели, я почувствовал неимоверное облегчение. Облегчение и восхищение. Я не злился на нее за выходку. Так уделать меня — дорогого стоит! Рассмеялся, зашел в душ и открыл краны.
***
Я вышла из ванной комнаты, улыбаясь сама себе. Это было крутое представление, видел бы он свое лицо! Мне на какой-то миг стало даже его жалко — такой затравленный вид у него был. Даааа, кто-кто, а Борисов женится, когда рак на горе свистнет. Вдоволь навеселившись, я пошла в спальню накинуть что-нибудь на себя. Не раздумывая, зашла в гардеробную, нашла очередную рубашку, которая мне опять же доходила почти до колен, прошла в гостиную, включила телевизор и принялась переключать каналы.
 
— Так, дорогая. Как за слова отвечать будем? — внезапно над ухом раздался голос, отчего я вновь подпрыгнула на месте.
— Борисов, пипец! Я тебе точно бубенчик надену, как на корову. Вечно крадешься, как кот.
— Мммм, как кот? А мне нравится сравнение. Иди-ка сюда, подставляй свою хорошенькую попку — буду наказывать.