Вернон Дурсль (СИ)

 — Сегодня ночью будет увлекательный сериал — Гарри и Дадли воруют еду на кухне.
 — И все же я оставлю детям пасту на столе.
Что ни говори, но Петунья — мать и о своем ребенке печется как может, даже несмотря на мою тиранию. После ужина она зашла в спальню к сыну и сказала детям, что еда на столе. Поели мальчишки глубокой ночью, а утром пришлось в авральном режиме ехать за формой и очками. Отвозить племянника в школу из Лондона я посчитал бессмысленным, оставив его на работе. Знал бы к чему приведет — отправил бы домой автобусом. Мелкий очаровал весь персонал, налопался сладостей, обблевал туалет (а нечего конфеты килограммами жрать) и счастливый как кот, своровавший колбасу, приехал домой.
  
Весь следующий месяц я только и выслушивал от подчиненных о том, какой у меня очаровательный племянник, какие у него глазки и замечательное поведение. Пришлось пару раз прикрикнуть на бухгалтера и секретаршу, чтобы не лясы точили, а документы готовили — открытие цеха это вам не шутки.
Мне все же удалось немного выправить положение дел, насколько это возможно за полтора месяца: я сменил поставщиков, заключил несколько контрактов на поставку и покупку, теперь запускаю цех сборки электроинструментов (дрели, перфораторы, шуруповерты). Детали из Китая, Тайваня, Сеула, а сборка в Англии. В конце восьмидесятых такое никто не практиковал, а я решил попробовать, так сказать, воспользоваться знаниями будущего. Минус, конечно, что сейчас нет интернета, смартфонов, ноутбуков и прочего, но человеку, который рос в девяностые, довольно легко отказаться от жидкокристаллического экрана, сверхплоского телевизора и изучать газеты. Но все равно очень хотелось, чтобы китайская промышленность побыстрее вышла на высокий уровень развития.
Когда мы с Ленкой еще не разошлись, в один из отпусков рванули в Китай. Помню ее возмущение тем, что почти всю косметику производят в Поднебесной, а потом отправляют в Европу, где на баночки наклеивают этикетки «Сделано во Франции» и продают за бешеные деньги. Так ведь компания не соврала — этикетка сделана во Франции, а про баночку и крем ничего не сказано. Я хочу провернуть что-то подобное здесь, в Англии, с дрелями-перфораторами, и надеюсь на успех.
Примечание к части
Бечено.
 Глава 5 
Время летело незаметно — не успел оглянуться, а завтра Рождество. За это время в нашей маленькой семье произошло одно изменение, которое отразилась на всех ее членах — Дадли был отправлен в секцию дзюдо.
Своего «прошлого» сына я просрал — зарабатывание денег, командировки и напряженный график работы не оставляли времени для воспитания ребенка. Жена, любительница прекрасного, отправила пацана в танцевальную студию, типа для общего развития. Мне бы еще тогда насторожиться, забрать оттуда, хотя бы на гитару отвести, но я повелся и в итоге мой сын в одиннадцать лет поступил в балетную школу. Я ничего не имею против артистов балета — это красиво, здорово, гордость страны. Только без моего сына! К тому моменту мы уже развелись и на все мои упреки я получил отповедь часа на два и почти полный запрет на встречи с ребенком. Мне не хотелось вот так, бездарно, из-за работы потерять Дадли. Из своего человека не сделал, так хоть этого воспитаю. Поэтому с мальчишкой я возился по полной программе, но ремнем по заднице ему прилетало регулярно, за оценки и выходки в школе. В последнее время выкрутасы пошли на спад. То ли поумнел, то ли спорт увлек. Изначально он не хотел ходить, ревел, пытался сбежать из зала… Да много чего было, но сейчас перебесился, особенно после того, как я пообещал съездить за границу, если он станет чемпионом. Ребенок вдохновился и старался как мог. Не думаю, что в ближайший год-полтора он выиграет хотя бы одно соревнование, но летом нужно вывезти семейство куда-нибудь к морю, надеюсь, Поттер ничего не отчебучит.
Черноволосый племянник доставлял неприятностей гораздо больше чем Дадли. Если проблемы от белобрысого слоненка были давно известны (плохие оценки, задирание младших, неприличные надписи на заборе), то Поттер — бомба замедленного действия. Растрескавшиеся стекла, перекрашенный парик учительницы, цветы на школьной клумбе в виде неприличного жеста, клей в рюкзак тем, кто его задирает, сломанные руки и ноги (не верю я, что три пацана случайно поскользнулись на асфальте). Это далеко не все, что исподтишка творил племянник. Один из последних эпизодов — лысые коты миссис Фигг. Мистер Лапка поцарапал Гарри, когда тот бросал собачьи какашки на территорию соседки. Большой котяра не выдержал и цапнул ребенка (за дело, между прочим!). Малолетний говнюк разозлился и, как итог, у всех котов исчезла шерсть. Криков было! Приезжала куча народу: ветеринарная служба, защита животных, полиция (кто-то донес, что хозяйка издевается над животными и обрила их налысо). Все сошлись во мнении, что это новый вид стригущего лишая. Теперь восемь мурлык сидели дома, обмазанные с ног до головы вонючей мазью. На все мои расспросы ответ один: «Они мне не нравятся!» А я даже наказать его не могу! Честно сказать, мне эти коты, как и соседка, тоже были не по душе. Я не знаю, как это объяснить, но задницей чую, что они не так просты, как кажутся, и пацан тоже это ощущает. Даже сидя в чулане, он точно знал, бродит ли соседский «хвост» по нашему участку.
Кстати, ребенка в третью спальню я так и не переселил. Комната угловая, остывала быстро и, соответственно, становилось холодно. Хоть и зима была мягкая (до плюс четырех днем, до минус семи ночью), но в комнате был дубак — прогревание батарей два раза в сутки помогалo мало. Для отопления дома в подвале стоял газовый котел. Петунья включала его утром и вечером на два часа, иначе счета за отопление были просто космические, впрочем, как и за другие коммунальные услуги. Коммуналка съедала больше трети бюджета! Так что после утепления дома племянник переедет в отремонтированную гардеробную, там всего одно окно, почти не дует и тепло. Да и сама комнатка не такая уж и маленькая — шесть квадратных метров (для сравнения — комната Дадли десять). Пока парень об этом не знает, но, думаю, в апреле–мае начнем ремонт и переселим пацана: хоть зрение портить не будет. С началом учебы в школе началась самая большая проблема всех родителей — уроки. И если Дадли делал их у себя за столом, то Гарри писал в чулане под тусклым светом лампочки. Мне пришлось выдержать еще один бой с Петуньей, чтобы мальчишка решал задачки на кухне при нормальном освещении. «Спасибо» за это никто не сказал, но на совести я поставил жирную «галочку» — сделал все что смог для нормального образования ребенка. Супруга поджимала губы, кривила лицо при виде племянника, делающего уроки, но, помня скандал, молча уходила драить ванную.
Отношения с Петуньей у меня были, мягко говоря, не очень: жили как соседи в коммуналке, спали под разными одеялами, только ругались, в основном из-за детей. Женщина была в ужасе от моих методов воспитания, а еще больше ее возмущало, что ремнем по заднице попадает Дадли, а не Гарри, которого я, кстати, ни разу пальцем не тронул. Не то чтобы боялся — поводов не было, так как ни один «эпизод» гадостей доказать нельзя. Наказания у него были другие — запрет на дополнительные занятия в школе (рисование и авиамоделирование), спать ложиться на час раньше (и плевать на несделанные уроки), полы в гараже мыть, ну и самый большой кошмар для пацана — это помогать миссис Фигг (забор красить, цветы сажать, полоть, окучивать, лужайку стричь). Дадли ужасно бесился от «несправедливости» наказаний, мол, его лупят, а очкарик цветочки сажает, но ответ Поттера, который я случайно подслушал, меня удивил:
  
 — Лучше бы лупили, как тебя!
 — Ты совсем умом тронулся?
 — Да что там этот ремень? Пять минут потерпел и целый день свободен. А мне вчера в наказание за школу пришлось два часа у старой кошатницы стены в сарае белить! Да лучше бы по жопе дали, хоть в чулане выспался бы!
 — Гы-гы-гы, — засмеялся Дадли, — а не надо было змею в рюкзак этой задаваке подкидывать.