Любимая катастрофа драконьего принца

– Хорошо, я поговорю с Лери, – выдыхаю и тут же оказываюсь стиснутым в объятьях Юны.
– Спасибо, спасибо, спасибо, – тараторит оборотница и тут же, спохватившись, отпрыгивает в сторону. – Простите мне моё невежество, Ваше Высочество.
– Не переживай, – отмахиваюсь я, усаживаясь поудобнее и ловя на себе ревнивый взгляд Ратмира. – Но я не даю гарантии, что Лери приедет. Она мужу-то своему этих гарантий дать не может.
  
Слегка улыбаюсь, когда вспоминаю, как во время беременности леди Феллард орал Ноктис – муж Лери и заместитель лорда Греаза. Альве рожать пора было, а она на сцене выступала. Я думал, упёртость – это фамильная черта женщин рода Тэлль, но, похоже, это особенность всех альв.
– Чему улыбаешься? – тихо спрашивает Рика, берясь за чайничек и разливая всем напиток.
– Да так, воспоминаниям, – в тон ей отвечаю я и ставлю поданную кружку на подлокотник.
Леди Тэлль провожает мой жест прищуренным взглядом, из чего я делаю вывод, что моё подозрение было верно. Бабуленька затеяла новый эксперимент.
– Не спеши. – Положив руку на запястье Рики, я заставляю её отставить свою чашку в сторону. – Сначала дело обсудим.
– А? – Альва удивлённо смотрит на меня.
Затем переключает внимание на бабушку, которая тут же прикидывается ветошью. Мол, я ничего. Я просто чаёк приготовила.
– Бабуля? – угрожающе шипит Рика.
– Талль, вы нашли, что искали? – перебиваю её и выразительно смотрю в кипящие негодованием бирюзовые глаза.
Если бабуля что-то добавила в напиток, значит, так надо. Не будем мешать.
– Ну, вообще-то, да, – тем временем отвечает стальной дракон и, запустив руку в карман брюк, достаёт оттуда потрёпанный хомяками ошейник. – Я его не осматривал, оставил для мастеров.
– Можно взгляну? – спрашивает Рика и протягивает ладонь.
– Не надо, – снова останавливаю её порыв. – Не оставляй на нём следов.
– А, то есть мне можно? – прищурившись, уточняет Талль.
А я лишь неопределённо веду плечами. Пускай думает что хочет, а я по максимуму обеспечу Рике безопасность. Альва тем временем окатывает меня недовольным взглядом и даже порывается что-то съязвить, но её прерывает деликатный стук в дверь.
– Можно? – В проём просовывается пепельноволосая голова Аксамита.
В глазах оборотня вспыхивает удивление, когда он понимает, сколько народу собралось в небольшой комнатке.
– Я думаю, они не против. – Следом за Ведагором на пороге появляется и лорд Греаз.
Как всегда, идеальный в своей невозмутимости.
– Проходите-проходите. – Леди Тэлль подскакивает и, метнувшись к кухонному шкафчику, достаёт оттуда ещё две кружки. – Чаёк готов, самое время обсудить балаган, который вы тут устроили.
– Мы? – Бровь лорда Греаза приподнимается в ироничном изгибе. – Бросьте, леди Тэлль, балаган здесь разводят только не в меру активные личности.
– А что поделать, если вы без этой активности и хвостом не пошевелите? – театрально вздыхая, отвечает бабуля. Разворачивается к вновь прибывшим гостям и с чувством собственного достоинства добавляет: – Что прошлый раз без меня ничего не смогли сделать, что сейчас.
– Ваше право, – степенно отвечает лорд Греаз, вроде как оставляя за старушкой последнее слово.
Но по лицу так не скажешь. Конрад остаётся при своём мнении и награждает леди Тэлль снисходительным взглядом. А та не остаётся в долгу и просто-напросто фыркает.
– Что ж, раз все в сборе… – Решив прекратить эту бессмысленную пикировку, я поднимаюсь на ноги. – Давайте обсудим произошедшее. Рика, у вас есть ещё стулья? Талль, будь добр, передай ошейник мастеру Аксамиту.
Комнату тут же наполняет шум передвигаемой мебели и негромкие разговоры. Рика молча кивает мне и вместе с Юной скрывается каждая в своей комнате. Уже через мгновение они выносят дополнительные стулья для гостей. Я же шагаю к лорду Греазу, который неодобрительно смотрит на плед, в который я до сих пор укутан.
– Принцу не подобает ходить в таком виде, – выговаривает он мне.
– Принцу не подобает многое из того, что я делаю, – скривившись, отвечаю я. – Конрад, какие новости? Как отец с мамой?
Лорд Греаз открывает рот, но его перебивает Аксамит.
– Талль, ты не мог бы сходить в мои мастерские? Нужны артефакты укрупнения и считки.
Я в недоумении смотрю на оборотня и никак не могу понять, почему он отправляет за инструментами именно дракона.
– Без проблем. – Талль пожимает плечами и, поднявшись, ставит пустую кружку на стол.
И я снова недоумеваю. Впрочем, как и Рика. Уж слишком легко согласился стальной дракон.
– И Мира отведи в общежитие, – просит Аксамит, награждая ученика суровым взглядом. – Мы всё-таки не в секторе Вседозволенности.
– Я провожу! – тут же вызывается Юна, отчаянно краснея под испытующим взглядом жениха. – Что? Бабушка Тэлль правильно сказала: наследников застудишь. А на улице ещё и претенденток на них подцепишь.
– Ты что, ревнуешь? – тихо осведомляется Мир.
– Конечно, – брякает Юна и тут же прикрывает рот ладошкой.
А затем и вовсе в изумлении смотрит на бабулю Тэлль. И до меня доходит, что такого особенного было в чае старой интриганки. Нечто расслабляющее и заставляющее говорить правду против воли.
– Идите-идите, детки, – тут же начинает активничать бабуля. – Время позднее, надо ещё туда-сюда успеть.
И снова никто не возмущается. Троица смиренно выметается за дверь, оставляя нас в изумлении смотреть вслед. Одна лишь Рика пыхтит и сверлит бабушку недовольным взглядом.
– Ба?
– Что же мы все стоим? – перебивает её леди Тэлль и взмахом руки приманивает к себе Шуша. Усаживается в кресло и предлагает сделать это остальным. – Ведагор, милый, поделишься с нами, почему ты от дракона избавился?
Утягиваю Рику на наше кресло и, только усевшись, выжидательно смотрю на оборотня. Ведагор, протяжно вздохнув, выкладывает ошейник на середину столика.
– Из-за него. Поглотитель здесь новый. Схема скреп похожа, но есть изменения. Точки скреп не совпадают с теми, что использует Талль.
На секунду в комнате повисает тишина, а затем лорд Греаз озвучивает мои мысли:
– Ты полагаешь, что мальчик либо вовсе не причастен, либо специально отводит от себя подозрения?
Ловлю Рику за ладонь. Альва порывается встать и, очевидно, высказаться в защиту друга, но сейчас не время говорить необдуманно.
– Я не обвиняю парня, – потирая переносицу, отвечает Аксамит. – Но вопросов много. Едва мы объявили конкурс, как появляется поглотитель с чуточку иной схемой скреп. Она по-прежнему во многом совпадает с рисунком изделий Рисы и Рики…
– Риса и Рика… – задумчиво повторяет бабуля.
Она вроде как полностью занята мотыльком, который увлечённо скручивает обрывки ниток в единый клубок. Но я прекрасно вижу, что леди Тэлль не упускает ни единого слова из разговора.
– Вы что-то знаете? – прямо спрашиваю я.
– Нет, что ты, – качает головой бабуля, нисколечко меня не убеждая. – Так, мысли вслух. Продолжайте. Что там ещё со скрепами?
– Это не Талль, – тут же возникает Рика, вызывая у меня в душе всполох огня.
Ревность, удушливыми кольцами поднимается из тёмных глубин и на секунду застилает глаза. Я лишь усилием воли справляюсь с желанием запереть Рику в спальне и оставить её там до решения проблемы с поглотителями.
– Объяснишь, девочка? – тихо интересуется лорд Греаз и подносит чашку с чаем ко рту.
Решаю не останавливать его: в конце концов, мне тоже нужна вся правда от главного шпиона империи.
– Перед тем как мы напоролись на стоянку контрабандистов, Талль разговаривал со мной о скрепах. Он уже тогда понял, что нас собрали из-за них. И считает, что весь конкурс создан для нахождения создателя этой схемы. Талль искренне думает, что это, возможно, его мама, о которой он ничего не знает.
  
Я долгое мгновение перевариваю полученную информацию. В ней интересных моментов больше, чем в досье, которое для меня собрал лорд Греаз. Например, об отце стального дракона там ни слова, точно так же как и о матери. Но судя по словам Рики, Талль папаню своего знал. А это уже странно.