Любимая катастрофа драконьего принца

Я кусаю губы, не зная, что сказать, что сделать, чтобы унять эту тоску. Чтобы и мне, и Арму не было так больно.
– Я понял, – спустя долгие полминуты отвечает принц. Лицо его сереет, но голос твёрд и спокоен. – Значит, не судьба, Рика. Ты знаешь, кто он?
– Нет, – закрыв лицо ладонями, отвечаю я. – Чешуйки проявляются спонтанно. Первый раз – в тот день, когда ты покинул Ворви-Уш. Второй раз – сегодня, когда ты меня спас. Перед тем как нас нашёл Талль. Они фантомные. Будто что-то мешает им засиять в полную меру.
  
– Это означает, что истинная связь ещё не проявилась в полную силу. У тебя с кем‑то формируется привязка, – сухо объясняет Арм и кивает на вход в общежитие. – Давай поднимемся?
– А как понять с кем? У Кары и Рейва метки сияют, когда они находятся рядом. Мои же чешуйки проступают совершенно спонтанно! – Я живо подхватываю эту тему и говорю так, будто мы обсуждаем научный проект.
Просто потому, что в душе такая лютая смесь раздирающих эмоций, что поддайся я хоть одной – утянет в водоворот отчаяния.
– Пока связь не пройдёт все три стадии привязки, метка не засияет.
Арм приветствует ночного смотрителя, который провожает нас удивлённым взглядом, но не делает никаких попыток остановить. Впрочем, я бы тоже не рискнула вставать на пути дракона с таким пугающе мёртвым лицом.
– У тебя вообще никаких догадок, кто мог стать твоим истинным? – спрашивает Арм, когда мы один за другим преодолеваем пролёты до моего этажа.
И меня пугает лёд в его голосе. Принц будто баррикадируется внутри себя, не давая ни капли эмоций просочиться наружу. А я хочу! Я хочу увидеть этот шторм. Хочу помочь ему пережить это состояние.
– Ни малейших догадок, Арм. Кто из вашей делегации может быть алмазным драконом?
Мы останавливаемся у входа в комнату, за которой я слышу громкое ворчание бабули и звонкий голос Юны.
– Не знаю, – качает головой Арм. – Но я разберусь, кто скрывает своего зверя. Разберусь и найду.
Глаза принца темнеют до штормовой синевы, и я всерьёз начинаю переживать за того, кто окажется моим истинным. В таком состоянии Арм и переломать его может.
– Спасибо, – только и выдавливаю я.
Хватаюсь за ручку двери, как меня останавливает вопрос принца.
– Тебе не кажется странным, что Талль оказался так близко от места нападения?
Замираю на секунду. Меня появление стального дракона нисколечко не удивило: мало ли какие занятия у него сегодня были по расписанию.
– Так и ты тоже свалился, как камень с небес, – возражаю я в неосознанной попытке выгородить друга.
После событий в лесу Морока, а затем у административного терема мы очень сдружились с драконом. Недоверие Арма ранит и меня.
– Не доверяю я ему, – признаётся принц. – Особенно после твоих чешуек и сегодняшнего нападения.
– Ты что-то про него знаешь? – Оставив ручку двери в покое, разворачиваюсь к Арму.
– В том-то и странность, что ничего. Биография у него уж до тошноты вылизанная. Но я разберусь, Рика. Это уже принцип.
И не давая мне и слова возразить, он первым открывает дверь.
– Шестеро! – слышу радостный возглас бабули. – Это кого такого красивого к нам занесло?
Пока Арм сдержанно здоровается с ба и Юной, я зависаю на пороге. Сейчас, когда внимание принца переключается на моих соседок, я с горечью понимаю, что не справляюсь.
Арм найдёт моего истинного. А кто найдёт моё сердце, которое больше не хочет биться без принца?
 
Глава 3. Я всё равно буду рядом
 
Армониан Маврилик
Укутанный в тёплую шаль, окружённый заботой и вниманием, я чувствую смертельный холод внутри. Я даже дракона не ощущаю. В душе будто кладбищенская тишина стоит.
Алмазные чешуйки. Два слова. Два простых слова, которые снова делят мою жизнь на до и после. И как в прошлый раз, эта проклятая особенность забирает у меня самое ценное. В детстве – любовь отца, сейчас – любимую девушку.
Перевожу взгляд на Рику, сидящую рядом и беспокойно посматривающую на меня. Вокруг альвы суетится бабуля, обрабатывая порезы и ссадины. Рика в надёжных руках, хотя бы сейчас я могу выдохнуть.
Отвожу глаза, наблюдая за тем, как Юна вместе с Шушем ползают по полу и выкладывают мотки светящейся пряжи в странный узор. Понятия не имею, чем занимаются эти двое. Мысли уносятся в далёкое прошлое. В памяти короткими вспышками пролетают воспоминания из детства, когда мы с Андреасом учились оборачиваться. Моя магия уже тогда была опасна для окружающих. Я плохо справлялся с той невероятной мощью, которая досталась мне. И сознательно глушил её. Боялся подвести отца и маму. Рождённый не в истинной паре, я изо всех сил старался стать достойным.
Андреас проходил оборот первым. У меня до сих пор в ушах стоит шум оваций, которыми его наградили, когда дракон Миллата засиял на солнце во всём своём алмазном великолепии. Видя, как восхваляют кузена, я дико перенервничал. И при первой попытке моя сила вышла из-под контроля. Восточная башня имперского дворца до сих пор стоит разрушенная, как напоминание о моей беспечности. Второй раз я действовал осторожно, давил прорывающегося дракона и ту мощь, что он нёс в себе. Но и вторая попытка не принесла душе ликования. Мой дракон был обсидиановым. Чёрным, блестящим, но обсидиановым. Я понял: это провал. Отец мне такого никогда не простит. Я не справился. Я опозорил его.
Он отстранился от меня. Не наказывал, не лишал титула и не ссылал. По-прежнему считал меня своим сыном, но с тех пор наши отношения стали холоднее. Тогда я смирился, но в случае с Рикой сделать этого не могу. Не могу, а нужно. Она не моя, хоть дракон и сотню раз со мной не согласен. И всё, что я сейчас могу, – это позаботиться о будущем любимой. Быть рядом до тех пор, пока буду ей нужен.
– Арм?
Лёгкое касание дрожащих пальчиков высекает искры под кожей. Кажется, я дышать начинаю только тогда, когда Рика меня касается.
– Арм, ты как? – Альва смотрит на меня так, что мне снова становится больно.
Она сейчас открыта мне, я вижу, что ей тоже тяжело. Её тянет ко мне так же, как и меня к ней. Но чувства ничто перед истинностью, и когда чешуйки на запястьях Рики будут гореть постоянно, она забудет, что когда-то любила меня. А мне останется только уступить.
Или убить её истинного и забрать Рику себе.
– Арм, что с тобой? – в страхе спрашивает альва, словно почувствовав тьму в моей душе.
– Ничего. – Качаю головой, отгоняя и непростительные мысли, и ненужную сейчас меланхолию. Сожрать себя я смогу и позже, а сейчас надо решать проблемы. – Всё в порядке. В относительном.
– Ага, – растерянно тянет альва и внезапно пересаживается в кресло ко мне. Обнимает, как не позволяла себе никогда. – Не отдаляйся, прошу.
– Не буду, – обещаю я, ловя хитрый взгляд бабули Виреми.
Из всех женщин мира эта почтенная леди так и остаётся для меня неразгаданной загадкой. Шутка ли, леди Виреми в прошлом возглавляла Теней старого Владыки Алерата. Да даже наш лорд Греаз отзывается о способностях бабули с глубоким уважением. И то, что она сейчас здесь, нам только на руку.
– Рассказывайте, голубки. Чего кручинитесь? – спрашивает бабуля, усаживаясь в кресло сбоку и подзывая к себе Шуша. – Иди сюда, бестолочь крылатая, не туда узор ведёшь. Как мы, по-твоему, иллюзию создадим, если ты симметрию рисунка нарушишь?
Пропускаю слова бабушки мимо ушей, предоставляя Рике возможность рассказать о нападении. И пока альва в красках расписывает и занятие у мастера Зиммы, и прогулку до общежития, позволяю себе прижать её к себе. Утыкаюсь носом в плечо Рики, дышу. Напитываюсь запахом альвы, запоминая каждую нотку, каждую эмоцию, что дарит её близость. Хотя бы на сегодняшний вечер почувствовать себя её парой.
  
– Ага, то есть чешуйки точно были алмазными? Или просто вспыхнули и пропали? – почесав указательным пальцем подбородок, уточняет Виреми.
– Ну да, – живо кивает Рика, а потом затихает и добавляет то, отчего у меня сердце взрывается бурей эмоций: – Вроде бы.