Любимая катастрофа драконьего принца

– А он на особом задании, – отмахиваюсь я. – Вместе с Шушем патрулируют территорию.
– О! – уважительно восклицает дракон. – Тогда у нарушителей нет шансов уйти без наказания.
 
Глава 5. Подобие мира
 
– Доброе утро, – здороваюсь я, открывая дверь в палату Рисы.
В просторной комнате, залитой солнечным светом, тем не менее пасмурно от сгустившегося напряжения. Слишком высокая концентрация хмурых лиц на один квадратный метр.
  
Пробегаюсь взглядом по лорду Греазу, Ильке, мастерам Зимме и Панчеку, нашему ректору. И останавливаюсь на Арме. Принц неотрывно смотрит на меня, и в его глазах я успеваю заметить вспышку ревности. Не сразу понимаю, чем заслужила, и только потом до меня доходит, что маячащий позади меня Талль стоит слишком близко. По меркам одного ревнивого дракона.
Делаю шаг вперёд, привлекая всеобщее внимание и выводя Талля из-под удара. Ко мне сразу обращаются взгляды всех присутствующих, но меня интересует актриса, умирающая на кровати. Сидящая среди пушистых одеял, вся в белых кружевах и с распущенными волосами, Риса как-то резко бледнеет. Альва цепляется за руку склонившегося над ней лекаря и что-то сбивчиво ему шепчет. Седовласый мужчина же молча слушает её лепет и продолжает замеры.
– Ученики? – тем временем спрашивает ректор, а его кустистые брови приподнимаются от удивления. – А вы чего тут забыли?
– Это я их пригласил, – поднимает руку Ильке. Альва упирается спиной в шкаф и, сложив руки на груди, бросает на окружающих цепкие взгляды. – Посчитал, что они обязаны присутствовать на перекрёстном допросе.
– Допросе? – как попугайчик переспрашивает ректор и бросает изумлённый взгляд на мастера Зимму. – А мы разве в чём-то подозреваем твою новоявленную подопечную?
– Понятия не имею, – цедит Деян, но мне чудится скрип его зубов.
С недавних пор флёр его идеальности и невозмутимого спокойствия развеялся, и я вижу в мастере совсем другого человека. Самодовольного и даже слегка напыщенного. И меня пугает, что раньше я этого не замечала.
– Подозреваем, – подключается лорд Греаз, делая предостерегающий знак Арму. Видимо, принцу не терпится вцепиться в Рису и выбить из неё всю правду. – Но я планировал опросить всех по одному.
– Не вижу в этом смысла. – Ильке как-то уж нарочито расслабленно потягивается и внезапно резко оказывается у кровати Рисы. Бесцеремонно усаживается на постель и просит: – Ну рассказывай, пчёлка, как на этот раз потрудилась.
Я не понимаю, о чём он, не вижу никакого смысла в его словах, но то, как сначала бледнеет, потом краснеет и потом снова уходит в белизну лицо Рисы, говорит о многом. Например, о том, что зараза прекрасно осознаёт: врать не получится. Видимо, Ильке достаточно хорошо изучил Рису, чтобы не дать ей вывернуться.
– Прошу не давить на мою подопечную, – холодно просит мастер Зимма. – Она только что пришла в себя.
– И, возможно, ей не стоит нервничать? – уточняет у лекаря ректор.
Я короткими шажками подхожу к Арму и кончиками пальцев касаюсь его руки. Он тут же сжимает мою ладонь, но отпускает под тяжёлым взглядом лорда Греаза. И это правильно: не стоит показывать наши чувства остальным.
– Леди Веллур практически здорова, – подаёт голос лекарь. – Все показатели в норме, в том числе и мозговая деятельность.
– Амнезия? – спрашивает мастер Панчек, а мне почему-то кажется, что подсказывает.
Переглянувшись с Армом, понимаю, что его тоже напрягают слова ректора.
– Маловероятна. – Седовласый мужчина пожимает плечами. – Основные травмы пришлись на область груди и ног. Лёгкое сотрясение присутствует, но на память оно никак не повлияет. Рекомендую оставить леди ещё на сутки в стационаре. Если всё будет в порядке, уже завтра я её выпишу, и она сможет вернуться к своим изысканиям. Естественно, с щадящей нагрузкой.
– Благодарю. Без вашего таланта я бы так быстро не поправилась, – тихим голоском произносит Риса, всем своим видом показывая, какая она бедная и несчастная.
– Ну что ты, деточка, – ласково произносит лекарь и даже ободряющее похлопывает Рису по плечу. – Всё не так страшно, как казалось изначально. Хотя нет, лукавлю. Без наших артефактов тебе бы действительно пришлось туго.
– Это всё? – Ильке довольно грубо прерывает их воркование.
– Лорд Эрто! – одёргивает его мастер Панчек. – Не мешайте специалисту. Возможно, леди Веллур нужен не только физический уход, но и психологическая забота. Она, в конце концов, несколько дней провела между жизнью и смертью.
– Ага-ага. – Криво усмехнувшись, Ильке сначала провожает взглядом уходящего лекаря, а затем полосует им притихшую Рису. – Говори.
– Что говорить? – Она невинно лупает глазками.
А меня аж разрывает первой ответить на этот вопрос. Останавливает лишь понимание того, что надо быть умнее. Дать Рисе сделать первый ход и затем уже отталкиваться от её слов. Ну и присутствие Арма здорово остужает пыл. Сейчас, когда Талль занял место на другой стороне комнаты, принц ведёт себя гораздо спокойнее. И я будто напитываюсь выдержкой и способностью Арма анализировать ситуацию.
– Кто был инициатором прогулки в лес Морока? – с нажимом спрашивает Ильке.
А я только глаза к потолку поднимаю. Не то. Не с того ты начал, лорд Эрто.
Палата погружается в молчание. Мы все, как стая волков, уставились на Рису в ожидании её ответа.
– Ардан? – не то спрашивает, не то утверждает альва, бегая глазками от меня к Таллю.
И я, Неведомый меня подери, почти уверена: не будь нас тут, Риса бы свалила всё либо на меня, либо на дракона.
– Точно? – продолжает давить Ильке.
– Ну тут как посмотреть, – начинает юлить Риса. Опускает взгляд на руки, которыми нервно теребит край одеяла, прикусывает губу и прерывисто вздыхает.
– Риса, деточка, расскажи, как всё было, – просит мастер Панчек, а я в который раз за эти несколько минут смотрю на него с недоумением.
Нет, наш ректор всегда славился гуманизмом и лояльным отношением к ученикам. Но чтобы настолько? Неужели так сильно переживает, что инцидент с чужим учеником на территории его академии может стоить ему карьеры?
– Мы занимались в мастерской. Я переживала, что у меня никак не получается стабилизировать мой артефакт. А Рика, – альва вскидывает на меня глаза, в которых я вижу пугающее своей наигранностью обожание, – моментально разобралась, в чём дело. Сказала, что нужен лунозарный камень.
– То есть это была идея моей Ларики? – не глядя на меня, уточняет мастер Зимма.
И я не пойму, что меня подрывает больше: его «моя» или то, что он пытается перевести стрелки на меня.
– Я бы так не сказала, – мнётся Риса.
– Но если это так, то мы будем вынуждены отстранить Рику от участия в конкурсе, – строго произносит мастер Зимма. – Кандидаты, которые кознями выбивают соперников из соревнования, не имеют права претендовать на победу.
И вот тут моя челюсть самым некрасивым образом отвисает. Перевожу ошарашенный взгляд на Талля и получаю идентичную реакцию. Дракон в таком же шоке.
– Мне кажется, вы горячитесь, – обернувшись, произносит Ильке.
– И двояко трактуете слова юной леди, – вступает в разговор Арм. – Если уж развивать эту тему, то можно подумать, что это вы науськали леди Тэлль на подобные методы решения проблем. Вы же столько лет занимались её обучением. Эдак мы и до вашего увольнения договоримся, мастер Зимма.
Арм схлёстывается с Деяном в молчаливом поединке взглядами. У меня даже волоски дыбом встают от напряжения, которое потрескивает между мужчинами. Шагаю за спину принца и незаметно касаюсь его, выражая молчаливую поддержку. И в тот же миг замечаю, как зрачок в глазах Деяна на секунду становится вертикальным. Как у дракона или змеи.
  
Пресвятые пассатижи, а я ведь даже не знаю, какой зверь у человека, которому я столько лет беспредельно доверяла! Вот же!..
– Стойте. – Тихий вскрик Рисы разряжает атмосферу, возвращая внимание окружающих альве. – Рика ни в чём не виновата. Напротив, она пыталась нас отговорить. Это Ардан настаивал на походе в Лес Морока. Говорил, что знает обходные тропы и всё нам покажет.