Ведьма на отборе - дурная примета (СИ)

Кот посмотрел на меня как то отстраненно. Потом сел, встряхнулся, как будто после купания. Затем задумчиво с проявившимся интересом снова меня оглядел:
— С силой уже сюда попала, значит? И не маленькой. Фамильяр я твой. Василий. И запомни, Васькой назовешь—обижусь.
—А Васенькой можно?
Кот великодушно кивнул.
—Васенька, а где я?
—Сила ведьмовская выдернула тебя в Изначальный мир.
  
Во дворе послышался шум. Мы с котом переглянулись. Фамильяр соскочил, и мы вместе прильнули к окну, уставившись на волков, устроивших шутливую потасовку.
—Вася, эти на меня в лесу охотиться стали, когда меня перенесло. И сюда погнали.—пожаловалась я.
—Предположим, погнали не они—сама побежала, потому как потянуло тебя сюда. А вот то что они так бысто почуяли—это плохо. Видимо сила твоя из другого мира по капли к нам просачиваться стала, вот Оборотень и отправил по всему Дремучему лесу отряды дозорные.
—Оборотень?—повторила я, повернувшись к фамильяру.
Тот кивнул.
—А если волчара почуял, то и другие наизготовку были. Скоро пожалует нечисть местная.—грустно добавил котяра.
—Васенька,—загрустила я что-то с ним за компанию,и дрожащим голосом спросила—а кто другие то?
Кот вздохнул:
—Ой, много кто. Молодая ведьма не вошедшая в силу всегда была лакомым кусочком.
—Меня кушать будут?—с ужасом проблеяла я.
Кот с некоторым пренебрежением окинул худенькие ножки торчащие из шорт:
—Не польстятся.
Ну хоть так.
—А почему я лакомый кусочек тогда?
—Из тебя сила бьет живительная. Там где ведьмы молодые появляются—расцветать все потихоньку будет. Люди здороветь и красиветь начинают. Да и звери—кивнул он на волков.—поэтому все местные заполучить тебя хотят, пока в полную силу не войдешь. Жениться все полезут.
Потом кот опять тяжело вздохнул и замолчал. Я напряглась. Нехорошим повеяло от этой тишины.
—Васенька, миленький, не молчи—лучше расскажи все как есть. Я и так боюсь до дрожи.
Васька отвернулся от окна и присел на лавку. Потом снова посмотрел на мои голые ноги и скомандовал:
—Лезь на печку. Там в самом углу книжечка лежит старая. Учебник это для всех ведьм сюда попадающих. Да и одеяло забери—закутаешься, а то на твои мослы синие смотреть без боли нельзя.
Я огляделась и вытащила из под стола старую ветхую табуретку. Она скрипела и казалось готова была развалиться в моих руках. Конечно, я вначале с подозрением ее оглядела, потом решив, что она все таки выдержит мой козлиный вес, залезла на нее и потом на печь.
В самом деле , в дальнем углу лежала маленькая тонюсенькая книжка в черной кожаной обложке, на которой вязью был нарисован серебряной краской странный то ли вензель то ли руна. В этом я была не особо сильна.
Скинула вниз одеяло, потом осторожно спустилась сама. Самое интересное, что табуретка уже даже не скрипнула при этом. Я ее потом специально пошевелила. Старая –да, но крепкая, как старый солдат. Постояла еще, потаращила глаза на нее, пока коту не надоело смотреть на зависшую меня:
—Тебя то как зовут?
Я оглянулась:
—Ядвига, друзья зовут Яжа. Меня когда к роддому подкинули в одеяльце, нашли в нем огрызок бумаги где имя было написано.
Кот грустно кивнул:
—Ну да. Всегда так. Ведьмы имя дают и дочек в другие миры подбрасывают.
Я закуталась в одеяло, которое оказалось не пыльным и не грязным, как я ожидала, а даже приятно стало пахнуть лавандой. Потом задала тот самый вопрос, который меня мучил с детства. С рождения.
—Почему моя мать от меня отказалась?
Василий глубоко вздохнул:
—Чтобы дочка ее участи избегла.
После этих слов мне стало совсем тоскливо. Даже детская травма отказного ребенка куда то отступила.
  
Глава 3
 
— Ведьмы в молодости, когда у них сила просыпается — источником жизни становились. Поэтому норовили все их поймать до того, как они в полную силу вступят, жениться по-быстрому и в клетку к себе посадить. А когда ребёнка в неволе она родит — так вообще такой выброс силы живительной шёл, что месту этому на сотни лет хватало. Потом угасала благодать, конечно, и новую ведьму ждали.
Я в ужасе сморщилась и уставилась на кота:
— Новую? А старая куда девалась?
Кот задумчиво выпустил когти, потом опять втянул:
— Та, что ребёнка родит в неволе, успеет его на пике силы в другой мир отправить и угасать начинает. Резко. Старая, страшная становится. И ненужная никому. Без любви обоюдной оно всегда так. Отправляют её в эту избушку век свой доживать с остатками силы. В безумие впадает она, на весь мир обиженная. Вот про таких в вашем мире сказки, наверное, и рассказывают.
Я задумалась и стала перебирать в голове то, что читала. Так и есть. Всё у нас с головой не дружили.
— Вася, и такое всегда было? Чтоб в клетку? И без любви.— с тоской протянула я.
Кот грустно покачал головой:
— Ведьм Дремучего леса, когда сила у них начинает проявляется, в Изначальный мир сразу затягивало. Здесь даже за них иногда войны были. Елена Троянская одну вроде звали. Из-за моря за ней прикатили. Все ж хотели дармовых благ для королевства, да здоровья с молодостью для себя любимого. Поэтому особенно мнением ведьм не интересовались.
Ну, красивая, подумаешь. Женились одним днём, да насильничали, конечно. Вы полгода пока сила окончательно сформируется беззащитные совсем. Ничего не умеете. А за это время, как правило, вам ребёнка заделывали и вы силой в землю эту прорастали и одаривали, когда душа плакала. И только при родах могли силой воспользоваться — дочку в другой мир выкидывали, с надеждой, что она сможет такой же участи в будущем избегнуть.
— Хоть у одной получилось?— тихо спросила я.
— Не слышал, хотя уже много веков фамильяром служу.
— И ты с ними в клетке сидишь?
— Клетка-это образно. В башне мы сидим высокой, или в подземелье. У кого как это. У Оборотня волчьего того же — в логове. Мне нельзя далеко от хозяйки — слабеть начинаю.
Потом он задумался, что-то подсчитывая. Резко повернулся ко мне и внимательно вгляделся в моё лицо:
— Что-то не сходится. А тебе сколько лет-то?
— Двадцать три. Только институт закончила. Химико-технологический, между прочим.
— Двадцать три?— переспросил с недоумением кот.
— Да, а что?
— Странно. У всех сила в восемнадцать просыпалась и их сюда возвращала, а у тебя что так поздно?
Я задумалась. Непоздно, нет — рано у меня она просыпаться стала. Галлюцинации эти, умение на людей воздействовать в стрессе. Меня как-то в детдоме девчонки побить хотели зато, что красивая и все парни за мной бегали, так я их заболтала и убедила, что невиноватая я в этом, сама мучаюсь от этого. Волосы тогда под ёжик состригла, чтоб доказать. Поверили. Хотя косы у меня опять за год отросли.
Кстати. Я выпустила руку из-под одеяла и потрогала их — подсохли или нет, и ужаснулась. Ох. Да, они не только высохли, но выросли значительно и закучерявились крупными завитками.
— Знаешь, Вася, я поняла одну вещь. У меня сила эта лет в двенадцать просыпаться стала. Очень я тогда испугалась, боялась, что меня в психушку отправят. Стала книжки читать умные — как себя в руках держать, успокаиваться. Видимо, на этом и продержалась дольше всех.
У кота зажёгся в зелёных глазах маленький огонёк надежды, и он забормотал:
— Значит давно сила проснулась, говоришь? Мать твоя, видимо, своей жизненной силы ещё скинуть смогла, поэтому так быстро и сгорела. Получается, тебе не полгода надо продержаться, а месяц другой только. И сейчас у тебя что-то уже должно за душой иметься. Предположим, конечно, огненными шарами кидаться ты ещё не можешь, но…
  
Тут снаружи послышался шум и крики. Мы с котом переглянулись и опять бросились к окошку.
Ох, ты ж! На полянку вышло с десяток воинов в чёрных доспехах. Точнее не вышло-выползло. Потому как ниже пояса они были змеями. Чёрными блестящими. Меня аж перетряхнуло.