Спасите меня, Кацураги-сан! Том 18 (СИ)
Там уже полным ходом шла разгрузка. Сайка сидела на небольшой лавочке около дома, поглаживала живот и следила за тем, чтобы ничто из наших вещей не потерялось.
В доме меня ждал риелтор. Оставалась лишь одна формальность — подписать акт приёма-передачи. Сама сделка уже совершена. С этого момента этот дом официально принадлежит мне.
— Ну, вот и всё! — приобняв Сайку, произнёс я.
К этому моменту риелтор и грузчики уже разъехались. Мы стояли у главного входа в новый дом и любовались им, не веря, что нам наконец-то удалось переехать.
— Значит так, — подытожил я. — Вся необходимая мебель в доме есть. Иди отдыхать. Коробки не разбирай. Как вернусь из клиники, всё сделаем вместе. А то я тебя знаю. Начнёшь таскать тяжести, несмотря на мои запреты.
— Ладно-ладно, Тендо-кун, не буду, — пообещала она. — Тем более, меня что-то в сон клонит. Сейчас наемся и лягу спать.
Я на всякий случай осмотрел её тело «анализом», но, к счастью, не нашёл никаких отклонений. Простое «кое-кто» очень быстро растёт и расходует запас материнских сил. Но учитывая, какой аурой обладает новый дом, тут со здоровьем у Сайки точно никаких проблем не будет.
Пока я ехал в свою клинику, мне начал звонить Куросики Теппей.
Ага! Всё, как я и предсказывал. После вчерашнего разговора я был уверен, что пациент не станет затягивать и примет положительное решение уже сегодня.
— Да, Куросики-сан, слушаю вас, — ответил я.
— Я подумал насчёт ваших слов, Кацураги-сан, — спокойно произнёс он. — Я согласен на ваше предложение.
Интонация у Куросики была совсем иной. Он впервые разговаривал со мной без вызова и повышения тона.
— Рад, что вы приняли правильное решение, — ответил я. — Когда у вас будет свободное время для разговора? Я освобожусь часа через четыре, когда разберусь со всей работой.
— Не беспокойтесь, я сам приеду, — произнёс он. — Мне нужно записываться к вам на приём для этого или…
— Нет, не стоит, — перебил его я. — Подойдёте к регистратуре, назовёте своё имя, и вас сразу проведут ко мне. Я предупрежу медсестру.
Кстати, о медсёстрах… В первом филиале трудится одна лишь Хирано Юрика. Надо бы нанять больше людей. Врачей у меня сейчас полно, а средний медицинский персонал хромает. Я запросто мог потерять баллы при проверке Накады даже из-за этой мелочи. Повезло, что он ничего не заметил.
Прибыв в клинику, я обнаружил, что около моего кабинета нет ни одного пациента.
— Хирано-сан, а что происходит? Где все люди? — спросил я.
— Вы как раз вовремя, Кацураги-сан! — воскликнула лекарская жрица и поспешно выпорхнула из-за стойки регистратуры. — У нас первый экстренный пациент. Со мной пять минут назад связалась скорая. Вы ведь совсем недавно заключили договор с ними. В течение получаса пациент уже будет в нашем новом приёмном отделении.
О-о! Пошла работа! Я только что поместил первого пациента в свой терапевтический стационар, а к нам уже везут следующего. Отлично, это хороший признак. Клиника развивается. Если так пойдёт и дальше, нам придётся расширять отделение. Шесть коек заполнят очень быстро.
Вскоре придётся организовывать полноценный график дневных и ночных дежурств.
Хорошо, что Хирано распределила пациентов. Сразу поняла, что я хочу самостоятельно принять экстренного. А чему я, собственно, удивляюсь? На то она и лекарская жрица. Практически читает мои мысли.
Я переоделся и поспешил в приёмное отделение. Пока что оно представляло из себя совсем небольшую комнатушку, в которой может поместиться лишь два человека — врач и пациент. Развивать первый филиал было трудно, поскольку здание очень компактное и разместить в нём всё, что мне хочется, практически невозможно.
Но — ничего! Если займём первое место в соревнованиях, я позабочусь о том, чтобы министерство здравоохранения профинансировало все мои идеи.
Хирано не ошиблась. Практически сразу же после того, как я вошёл в комнату, около нашей клиники остановилась машина скорой и ко мне занесли пациентку. Фельдшер сильно торопился на следующий вызов, поэтому задал мне лишь один вопрос:
— Пациентку сможете госпитализировать или нам лучше забросить её в другую клинику?
— Смогу, не беспокойтесь, — ответил я. — Но мне нужен краткий отчёт о причинах обращения за помощью.
Мужчина тут же передал мне заполненный от руки протокол и побежал назад — в машину. В целом этот протокол мне не больно-то и нужен, ведь я могу получить всю информацию через «анализ», но ведь в будущем в этом приёмном отделении будут работать не только лекари, но и обычные врачи.
Так что баловать скорую не надо. Пусть с самого начала делают всё, как следует.
Я расположился рядом с пациенткой. Ей оказалось молодая женщина. Прежде, чем начать опрос, я всё же пробежался взглядом по протоколу.
«Нишикава Югито. Тридцать два года. Жалобы на головную боль, насморк, слабость, лихорадку».
Чуть ниже были отмечены все параметры её текущего состояния. Температура достигла тридцати девяти градусов. Тахикардия, частота сердечных сокращений выше ста десяти. Дышит часто, прерывисто. Явные признаки одышки. На первый взгляд может показаться, что у неё пневмония. Но что-то мне подсказывает, что ситуация не так проста, как может показаться на первый взгляд.
— Нишикава-сан, как себя чувствуете в данный момент? — спросил я.
— Будто очень сильно устала… — произнесла она. — Вы не подумайте, я могу встать. И ходить сама могу. Просто фельдшер почему-то решил погрузить меня на носилки.
— Так надо. Чтобы вы не упали по дороге сюда, — уточнил я. — Расскажите, с чего начались симптомы?
— Симптомы начались ещё два месяца назад, когда я завела кошку, — заявила она.
— Хотите сказать, что лихорадка длится уже два месяца? — удивился я.
— Нет, что вы! Я говорю про насморк, — уточнила Нишикава. — Раньше всё было в порядке. А как только у меня появилась кошка, вскоре возникли эти симптомы. Постоянный насморк, слабость. Через какое-то время присоединились головные боли, а вместе с ними и температура. Я почти неделю с ней проходила. Не хотела уходить на больничный. Но сегодня стало особенно плохо. Пришлось вызвать скорую прямо на работу.
Теперь понятно, почему она так строго одета. Засиделась на работе допоздна. В итоге оттуда её и увезли.
— Я готова госпитализироваться, Кацураги-сан, но меня кое-что беспокоит, — заявила она. — Не знаю, кто будет кормить мою кошку!
Ох… Классическая картина. Как же часто встречаются пациенты, которым требуется стационарное лечение, а они в итоге пишут отказ от госпитализации. Утверждают, что им не с кем оставить кошку, собаку или целый скотный двор!
Всегда приходится в мягкой форме пояснять, что мёртвый человек животным ничем уже помочь не сможет. В некоторых ситуациях приходится намекнуть человеку, насколько сильно он рискует. Лучше немного напугать, но сохранить больному жизнь, чем потакать его капризам, а потом заполнять протокол констатации смерти.
— Хотя дома у меня муж остался, но он про кошку постоянно забывает, — продолжала бормотать она.
— Так, забудьте про кошку, — строго сказал я. — Сейчас у нас другая проблема. Вы говорили, что уже обращались в клинику в течение прошлых месяцев. Какой диагноз вам ставили?
— Аллергический ринит, — ответила она. — Сказали, что вся проблема в моей кошке. Посоветовали от неё избавиться. И назначили противоаллергические препараты. Таблетки я принимать начала, но от питомца избавляться не стала. Я так не могу.
Что-то я сомневаюсь в правильности назначения антигистаминных препаратов в данном случае. Если бы это была обычная аллергия, они бы уже давно помогли пациентке. И уж тем более состояние Нишикавы Югито не должно было дойти до того, что я вижу сейчас, будь у неё простой аллергический ринит. Такие заболевания лихорадку не вызывают. Дело в чём-то другом.
— Сопутствующие заболевания имеются? — уточнил я. — Что-то ещё беспокоит в течение жизни, кроме насморка и головных болей?
— Да в целом ничего особенного. Давление только иногда повышается. И сплю плохо, — объяснила она.