Спасите меня, Кацураги-сан! Том 18 (СИ)

— Фух… — с облегчением выдохнул Купер. — Спасибо, Тендо. Как гора с плеч! Я просто начал беспокоиться, что не спросил у тебя разрешения. Хоть и понимал, что это глупо, но всё-таки я теперь живу в Японии, а не в Австралии. Нужно мириться с местными правилами, — от безысходности он пожал плечами.
— Ты всё неправильно понял, Купер, — поправил его я. — В Японии нет такой традиции — вмешиваться в отношения сотрудников. Ты просто наслушался моих рассказов о «Ямамото-Фарм». Только там практикуют подобные «законы». И то они сильно смягчились после того, как предыдущего главного врача выкинули с его рабочего места. В Японии всё в точности до наоборот.
  
— Да ну? — удивился он.
— Да, здесь вообще-то демографический кризис. Численность населения растёт очень медленно, поэтому в большинстве организаций наоборот приветствуются отношения и браки между сотрудниками. Существует даже ряд льгот, помогающих таким семьям, — объяснил я.
— Ха! — с облегчением усмехнулся Купер. — Выходит, я работаю на благо Японии? Это хорошо, а то мы с Касико-тян очень сильно забеспокоились на эту тему. Я поэтому и решил поговорить с тобой за нас двоих.
— Касико? Ты про Харухату Касико? — удивился я. — Ого, Купер! Роман лекаря со своей лекарской жрицей? Хотя… Знаешь, если подумать, это было предсказуемо.
В моём мире довольно часто такое происходило. Поскольку лекарские жрицы на магическом уровне закрепляются за определённым лекарем, очень часто между ними завязываются отношения. И это всегда приводит к созданию очень крепкого брака.
На данный момент у нас в клинике две лекарские жрицы. Одна закреплена за мной — Хирано Юрика, а вторая за Купером — Харухата Касико. Если чисто теоретически представить ситуацию, в которой я не встретил Сайку, у нас с Хирано тоже могла бы получиться такая связь, как у Купера с Харухатой. Однако я ни о чём не жалею. Лучшего брака, чем сейчас, я себе представить не могу.
Но есть и ещё одна причина, почему отношения между Купером Уайтом и Харухатой Касико можно было предсказать.
— Видишь ли, Купер, существует одна теория, которую я сам считаю очень правдивой, но на деле не имеющей никаких твёрдых доказательств, — произнёс я. — Возможно, тебе приходилось сталкиваться с ситуацией, когда женщины с большим предпочтением выбирают мужчину, максимально непохожего на них? То есть человека с совершенно другим набором генов. А если ещё проще — представителя другой расы или иностранца.
— П-ф-ф! — Купер надул щёки и выпустил воздух через сжатые губы. — Даже представить не можешь, как часто мне приходилось с этим сталкиваться. Ещё до того, как я женился на своей бывшей жене, у меня были попытки завести отношения с другими девушками, но они почему-то выбирали не меня. Одна ушла к темнокожему мужчине, вторая выбрала мексиканца, третья… Ну ты понял. Хочешь сказать, это как-то объясняется научным языком?
Да уж, не повезло — так не повезло.
— В той теории говорится, что многие женщины на подсознательном уровне стараются выбрать мужчину с совершенно другим набором генов, чтобы родить здоровое потомство. Разумеется, сами они этого не понимают. Всё дело в древних структурах нашего мозга, которые работают так, как их запрограммировала эволюция, — объяснил я. — Ты ведь сам знаешь, что бывает при близкородственных скрещиваниях.
— Да, конечно, знаю, — кивнул он. — Повышается риск проявления генетических заболеваний у потомства.
— А теперь давай представим небольшую страну. К примеру, ту же Японию, — произнёс я. — Если изъясняться очень грубо, все здесь друг друга очень-очень дальние родственники. Да, возможно, наши семейные древа пересекались лишь в каком-нибудь шестнадцатом веке или ещё раньше. Но всё же в каком-то смысле мы все — очень дальние братья и сёстры.
— Кажется, я понимаю, к чему ты клонишь. А я, выходит, не имею никаких общих корней с любым жителем Японии. Верно? — произнёс он.
— Да. Теория, конечно, грубая, недоработанная, но имеет место быть, — сказал я. — Не хочу торопить события, но могу отметить, что потенциальные дети у вас с Харухатой должны родиться с очень выдающейся силой. Во-первых, речь идёт о браке лекаря и лекарской жрицы…
— О браке пока что речь вообще не идёт! — воскликнул Купер.
— Я просто рассуждаю, — объяснил я, а затем продолжил свой монолог. — Получается, что ваши дети практически со стопроцентной вероятностью унаследуют магические способности. И во-вторых, в их геноме будет перекомбинирована наследственная информация сразу трёх народов.
— Трёх? — удивился Купер.
— Как минимум трёх, — ответил я. — Мать Харухаты Касико была из Северной Кореи, а отец из Японии. Ты — австралиец. А если вспомнить историю Австралии… Должен получиться взрывной коктейль. В хорошем смысле этого слова.
Австралийцы, как и жители США, являются потомками европейских колонистов. И кого там только не было! Британцы, голландцы, испанцы, португальцы. Плюс сами коренные жители из австралийских племён.
— Да уж, не думал я, когда сюда шёл, что разговор дойдёт до обсуждения моих будущих детей, — рассмеялся Купер.
— По крайней мере, ты немного расслабился, — улыбнулся я. — Изначально на тебе лица не было. Но, по-моему, разговор вышел интересный. Есть о чём подумать, да?
— Хоть кольцо иди покупай, — пожал плечами он.
— Если когда-нибудь соберёшься, могу тебе с этим помочь, — подметил я. — В Японии очень много традиций, связанных с браком. Сам только недавно через это проходил. Если что — всегда готов помочь.
Так и хотелось сказать, что после проживания в Российской Империи я чуть голову себе не сломал, пытаясь разобраться во всех местных традициях! Но всё же сдержался. Куперу я могу доверить любую тайну. Но секрет своего происхождения я унесу с собой в могилу.
После долгого разговора мы с Купером закрыли клинику, оставив лишь одного врача дежурить с пациентом, который остался в моём стационаре. Я мог позволить приступить к дежурству совсем молодому врачу, поскольку Шинодзу уже ничего не угрожало. Пациента я обследовал и пропитал лекарской магией настолько хорошо, что теперь остаётся только наблюдать за его состоянием.
Следующий рабочий день прошёл без происшествий. Я передал Эитиро Кагами новые отчёты, проведал Кондо Кагари, все ещё лежащего в хирургическом отделении, а после работы сразу же поехал организовывать два дела, касающихся нашего с Сайкой нового дома.
Вызвал грузовую машину, в которую без каких-либо проблем поместились все наши с Сайкой вещи. Грузчики, правда, несколько раз удивлённо переглянулись, когда узнали, что им придётся перетаскать пять горшков с молодыми елями. Но задавать лишних вопросов не стали.
Могу их понять. Наверное, я единственный человек в Японии, который разводит у себя дома еловые деревья. Да ещё и магические!
На них у меня были большие планы. Я уже прикинул, как распределить их по дому и окружающему его участку, чтобы замедлить наше с Сайкой старение, но при этом не трогать будущего ребёнка. Иначе магия ему расти помешает.
Грузовик уехал, а я ещё на пару минут задержался около служебного здания. В душе образовался комок из смешанных чувств. С одной стороны, я был очень рад, что моя семья наконец-то обрела свой собственный дом, а не тесный уголок, принадлежащей корпорации «Ямамото-Фарм».
Но с другой стороны, уезжать отсюда было грустно. Переселился в это здание я ещё прошлой осенью, сразу после того, как рассорился с владельцами своей съёмной квартиры — с семьёй Канамори.
С того момента почти целый год прошёл. Сколько же всего успело произойти со мной за это время. Да и в стенах этого здания случалось много интересного.
  
Причём буквально — в стенах! В стене своей квартиры я нашёл буддийский свиток, который вскоре передал храму Дзодзёдзи.
Печально расставаться с этим местом, но так и должно быть. Жизнь очень часто делится на этапы, и нужно быть готовым отпустить один, чтобы приступить к другому.
Я исполнил традиционный японский поклон зданию, в котором провёл столько времени, после чего вызвал такси и поехал к своему дому.