Спасите меня, Кацураги-сан! Том 18 (СИ)

А ведь он мне сейчас не про сон рассказывает. Речь идёт о потерях сознания, которые он решил списать на усталость или сонливость.
Дело в том, что большие концентрации обезболивающих могут подавить активность нервной системы, вызвать дезориентацию в пространстве, галлюцинации и даже остановку дыхания.
Сердце и почки тоже могут пострадать из-за того же ибупрофена. У пациентов в таких ситуациях возникает аритмия, иногда повышается давление, а почки повреждаются и перестают фильтровать кровь, что приводит к интоксикации.
  
— Кацураги-сан, я ведь про язву не просто так подумал. Мне кто-то рассказывал, что из-за воспалительного процесса в желудке может подниматься температура, — сказал он, а затем резко закашлялся.
— Очень редко, но такое всё же бывает. А почему вы вдруг заговорили про температуру? — спросил я.
Шинодзу вновь закашлялся. Странно, что-то здесь не так. Похоже, с этим пациентом придётся ещё долго разбираться. Полечил себя, называется, ибупрофеном!
А ведь таких пациентов по всему миру целая куча! Одни только пожилые люди, мучающиеся от хронических головных болей, съедают обезболивающие горстями. И, разумеется, ни к чему хорошему это не приводит. Мало того, что препараты из группы «НПВС» сами по себе могут навредить организму, так ещё плюс ко всему к ним может вырабатываться «резистентность».
То есть организм привыкает, что болевой синдром всегда купируется таблетками и перестаёт помогать сам себе. Со временем рецепторы теряют чувствительность, и в итоге человек, зависимый от таблеток, осознаёт, что боль уже ничего снять не может.
Ни таблетки, ни собственный организм.
— Да я думал, что кашлять начал из-за рефлюкса. Ну, вы знаете, когда кислота подскакивает из желудка и обжигает дыхательные пути, — произнёс он. — Полагал, что из-за этого же и температура.
Кашель и температура? А точно ли у него нет проблем с лёгкими?
Я подключил «анализ» и осмотрел его дыхательную систему. Меня чуть не ослепило от количества патологических очагов, которые я там обнаружил.
— Госпитализируемся, Шинодзу-сан! — заявил я.
— Ч-что? — удивился пациенту. — Вы считаете, нужно вызвать скорую?
— Нет, я положу вас в своё отделение. Не спорьте, вам это необходимо.
Вот и появился первый пациент в моём стационаре. Правда, вылечить его будет трудно даже с помощью лекарской магии.
Потому что с ибупрофеном он доигрался. Лечить надо не желудок.
А все органы.
  
Глава 10
 
— Хорошо, Кацураги-сан, если вы считаете, что всё так серьёзно, я согласен лечь в ваш стационар. Только на работу позвонить надо, — произнёс Шинодзу.
— Чуть позже позвоните. Больничный лист я вам в любом случае открою, — произнёс я. — Давайте пройдём в отделение. Я сразу назначу вам все необходимые препараты, и моя медсестра поставит вам капельницу.
Я чувствовал, что Шинодзу ещё до конца не понимает, насколько серьёзно он влип. Пока что его самочувствие не соответствует состоянию. Я вижу сразу несколько серьёзных патологий, которые нужно срочно купировать, но его кроме слабости, боли в животе и одышки больше ничего не тревожит.
В целом отравление ибупрофеном чаще всего заканчивается смертельным исходом только у детей. У взрослых, как уже видно по Шинодзу, тоже развиваются крайне опасные состояния, но они почти всегда обратимы.
И ведь вся ситуация изначально абсолютно абсурдна! Ибупрофен — очень хорошее лекарственное средство. Я бы в принципе сказал, что практически не существует «плохих» препаратов. Главное принимать их правильно.
Как показала практика, передозировка любым веществом может привести к плачевным результатам. Даже если человек банально выпьет слишком большой объём воды.
Я провёл Шинодзу в небольшое отделение, в котором числилось лишь шесть коек. Но для моей клиники этого было достаточно. Я мог использовать эти помещения как круглосуточный и в то же время как дневной стационар.
Различия между этими отделениями очевидны. В первом случае пациент живёт несколько дней или недель под постоянным присмотром врачей, а во втором — приходит каждый день или несколько раз в неделю для того, чтобы получить лечение в виде капельниц или других процедур.
Вскоре за мной подошла Хирано Юрика. Она распределила оставшихся пациентов между другими врачами, а затем организовала палату для Шинодзу. Я попросил лекарскую жрицу оставить мне лишь трёх больных, чтобы за время приёма Шинодзу прошёл все обследования. А именно: ФГДС, рентген лёгких, УЗИ брюшной полости, ЭКГ и клинический минимум анализов крови.
Как только Хирано увела Шинодзу, я приступил к приёму оставшихся людей. Время пролетело незаметно. Онкобольной Дзараки Коджи всё ещё не пришёл. Но он заранее предупредил, что не сможет прибыть до позднего вечера. Значит, времени на лечение Шинодзу у меня навалом.
Я вернулся в стационар, изучил все заключения специалистов, убедился, что они совпадают с тем, что я увидел посредством «анализа», и только после этого приступил к лечению пациента.
— Итак, Шинодзу-сан, давайте по порядку, — произнёс я. — Сразу скажу вам, что состояние ваше я смогу привести в порядок. Беспокоить после выписки вас ничего не будет. Однако есть нюанс. Заболеваний из-за чрезмерного употребления ибупрофена у вас накопилось много. Придётся проходить большой курс лечения. Но уверяю вас, все они обратимы. Уже завтра вы почувствуете улучшение, а к концу недели выпишетесь полностью здоровым.
— Спасибо за прямоту, Кацураги-сан, — кивнул он. — Я вам доверяю. На работу уже позвонил, предупредил. Смогу задержаться здесь на столько, на сколько потребуется. Всё-таки здоровье важнее денег, как ни крути.
Да, это правда. Можно сколько угодно тратиться на врачей и дорогие лекарства, но это всё равно не поможет «купить» здоровье. Оно бесценно. Жаль, это мало кто по-настоящему понимает.
— Нам с вами придётся пройти большой путь, — сказал я. — От головного мозга и до желудочно-кишечного тракта. К сожалению, вы этими таблетками умудрились испортить всё, что можно. Но давайте всё-таки начнём с желудка…
Я принялся перечислить Шинодзу, какие препараты ему предстоит принимать от эрозивного гастрита, чтобы предотвратить возникновения язвенной болезни.
Тут ничего сложного. Стандартная схема, состоящая из омепразола, снижающего кислотность желудка; висмута трикалия дицитрата, создающего защитную оболочку для слизистой; прокинетика, ускоряющего продвижение пищи через желудочно-кишечный тракт. Именно так, как правило, и лечится запущенный гастрит или язвенная болезнь.
Однако я решил помочь организму Шинодзу и частично снял воспаление самостоятельно. Всё-таки повредил он себе почти весь организм. Сил ему на восстановление потребуется много. Их может не хватить.
— С желудком всё понятно, Кацураги-сан. Но, я так понимаю, мне придётся принимать что-то ещё? — спросил он. — Сколько же я таблеток буду глотать?
— Не волнуйтесь, часть препаратов будет вводиться в кровь через капельницу или посредством внутримышечных уколов, — объяснил я. — Теперь перейдём к дыхательной системе.
— К дыхательной? — удивился он. — А что у меня с лёгкими? И как вообще эти таблетки могли повредить лёгкие? Я ведь их глотал, а не вдыхал!
— Видите ли, химическое вещество, которое входит в состав этого лекарства, оказывает в больших концентрациях пагубное воздействие на клетки крови. Из-за этого возникает эозинофильная пневмония. Если выражаться совсем простым языком, то можно сказать, что это аллергическое воспаление лёгких, — объяснил я.
— Так у меня пневмония⁈ — удивился Шинодзу. — Поэтому появилась температура с кашлем?
  
— Да, всё верно, — кивнул я. — Но не беспокойтесь, эта пневмония пройдёт сразу же, как только вы исключите приём ибупрофена. А я уж позабочусь о том, чтобы эти таблетки больше не попали к вам в руки.
В этом плане ситуация довольно сложная. Пневмония вызвана противовоспалительными препаратами. А это означает, что снимать воспаление лёгких другими противовоспалительными я уже не смогу. Глюкокортикостероиды тоже давать ему не хочется. Тогда разовьётся слишком уж обширная бактериальная инфекция. А она там уже имеется. Присоединилась всё-таки, зараза.