Спасите меня, Кацураги-сан! Том 18 (СИ)

Получается, что мы с Камадой набрали одинаковое количество баллов. Можно даже сказать, что мы оба занимаем вторую позицию. Обходит нас только клиника района Тиёда.
Зараза, и ведь тоже многопрофильная, как и моя… Сильный противник. Скорее всего, там работает много специалистов. Обогнать такую организацию будет непросто.
— И что вы хотите сказать, Камада-сан? — спросил я. — Что письма с угрозами нам шлёт «первое место»? Мураками Усукэ?
  
— Да. Думаю, что он хочет оторваться и занять лидирующую позицию. А для этого ему нужно, чтобы мы не дышали ему в спину, — подметил Камада.
Теория кардиолога звучала логично. Однако я ещё раз проанализировал список и понял, что он ошибается. Мыслит верно, но не в том направлении.
Пусть он и ошибся, но подкинул мне хорошую идею. Теперь и у меня есть предположение, кто пытается нас вытеснить из соревнований.
— Камада-сан, думаю, вы неправы, — подметил я. — Мысль здравая, только развиваете вы её неверно.
— Почему вы так думаете, Кацураги-сан? — скрестил руки он.
— Какой смысл клинике, которая и так занимает первое место, пытаться от нас избавиться? Даже если мы её обгоним, клиника района Тиёда всё равно получит призовое место, — объяснил свою мысль я. — То же касается и всех, кто от нас отстал. Сильно сомневаюсь, что у них есть хоть какой-то шанс нагнать нас в следующих соревнованиях. Некоторые отстают на десять баллов, другие — почти на двадцать!
— И какой из этого следует вывод?
— Посмотрите лучше на четвёртое место, Камада-сан, — произнёс я. — Заметьте, четвёртое! Не призовое. Однако клиника очень близка к нам по баллам. Неврология Хираты Аоя, — я ткнул пальцем в цифру «четыре». — Только у него есть мотивация вывести нас с вами из игры.
— И вправду… Звучит логично, Кацураги-сан! Я даже об этом не подумал, — согласился со мной Камада.
— И это ещё не всё. Давайте взглянем на карту, — предложил я. — Мне принадлежат почти все клиники района Сибуя. Сверху примыкает район Синдзюку, в котором лидирующую позицию занимаете вы. А теперь взгляните, какой район граничит с нашими двумя. С западной стороны.
— Район Накано… — прошептал Камада.
— Тот самый район, где находится клиника Хираты Аоя, — уточнил я. — Ему в целом невыгодно находиться рядом с нами, потому что мы забираем поток его пациентов. Возможно, он желает не только победы в соревновании. Если предположить, что именно этот главный врач шлёт нам письма с угрозами, то нетрудно догадаться о другой его мотивации. Ему выгодно нас с вами ослабить.
— В таком случае нам стоит поговорить с ним лично, Кацураги-сан. Что думаете? — поинтересовался Камада.
— Нужно ещё немного подождать. У меня есть одна идея. Я попробую выйти на него через другого человека, — заявил я.
Об этом рассказывать Камаде Кеничи я не стал. Всё-таки эта информация касается только моей клиники и одного пациента.
Я уже давно заподозрил, что Куросики Теппея, написавшего на мою клинику жалобу, кто-то подослал. И я точно помню, что прописан этот мужчина был в районе Накано. Возможно, это обычное совпадение.
Но лучше перепроверить. Мне хватит магических сил, чтобы разговорить его и выяснить, сам он пошёл на этот идиотский ход или же ему кто-то подсказал.
Я размышлял на эту тему почти всю дорогу до своей клиники. С Камадой мы решили пока что не продолжать совместное расследование. Просто договорились, что будем действовать аккуратно, если придётся столкнуться с Хиратой Аоем. Однако я пообещал, что сообщу своему новому соратнику, если мне удастся найти новые улики.
С этого момент я решил всегда брать с собой артефакт «компас». Если злоумышленник снова попытается мне позвонить, то я возьму его под контроль через телефонную линию.
Однако в последнее время разговаривать со мной напрямую он больше не пытается. Интуиция у моего противника хорошая. Будто каким-то образом догадался, что я могу вывести чего на чистую воду через обычный телефонный разговор.
Но поиски Курасики Теппея я решил отложить. Доказательства добуду позже. Сейчас у меня и без этих интриганов полно дел. И в первую очередь — Дзараки Коджи. Уже сегодня я должен выдать ему первую таблетку «Онкокура-2».
Добравшись до клиники, я связался с Дзараки, однако меня сильно смутил его голос. Звучал он болезненно.
— Простите, Кацураги-сан, могу я подойти к вам чуть позже? — спросил он. — С утра слабость очень сильная. Сейчас уже стало полегче. Думаю, часа через два точно подойду.
— Без проблем, я буду на месте, — ответил я. — Но, может быть, имеет смысл забрать вас на скорой? Ляжете в мой стационар. Он пока что пустует.
— Спасибо за предложение, но пока что не стоит, — произнёс Дзараки. — Вечером расскажу вам о своих жалобах, и если решите госпитализировать, я спорить не стану. Соглашусь.
М-да, плохи дела. Причин у этой слабости может быть больше сотни. Метастазы в головном мозге, энцефалопатия из-за отравляющих веществ, которые не может обезвредить печень. Список можно продолжать долго.
В ожидании Дзараки я решил вспомнить старые добрые времена и устроить скоростной приём пациентов. Разгрузить соседний филиал и вылечить сразу человек двадцать за пару часов. Помнится, в клинике «Ямамото-Фарм» я и не такие рекорды ставил.
Однако мой марафон прервался, когда ко мне зашёл пациент и тут же заявил:
— Кацураги-сан, буду с вами честен. Я знаю, что со мной происходит. Сам виноват, ел слишком много острого. Наверное, это язва желудка.
Хорошее начало. Врачи просто «обожают», когда пациент сходу ставит себе диагноз самостоятельно. Потом их очень сложно переубедить, когда выясняется, что они ошиблись, поскольку начитались в интернете псевдомедицинских статей.
— Так, вы Шинодзу-сан, верно? — спросил я.
— Да-да, всё так, — прижимая руки к животу, произнёс он. — Вот, Кацураги-сан, возьмите, я даже ФГДС уже заранее сделал. Правда, язву там не нашли, но сказали, что с желудком у меня дела обстоят совсем нехорошо.
Я взял распечатку и изучил заключение эндоскопического исследования.
«Эрозивный гастрит».
И вправду, до язвы совсем недалеко. Эрозии — это дефекты слизистой желудка, которые со временем могут углубиться и стать язвами.
Я тут же воспользовался «анализом», чтобы не упустить готовящееся желудочно-кишечное кровотечение, но обнаружил, что в желудке Шинодзу ничего не изменилось. Эрозии остались такими же, как и были. Никаких язв.
Так, стоп, а это ещё что такое?
В желудочном соке плавает таблетка. И ведь сходу не понять, что это за вещество. Я не смогу определить «молекулярным анализом» состав неорганического соединения.
Придётся подвести к этому вопросами.
Сначала я поспрашивал пациента о симптомах и успокоил его, сказав, что язвенной болезнью пока что даже и не пахнет. А уже после этого задал главный вопрос:
— Вы принимаете какие-нибудь лекарственные препараты?
— Да, только они не помогают. У меня отцу выписывают ибупрофен, поскольку он страдает от ревматоидного артрита. Он делится со мной таблетками. Я вот уже месяца два, наверное, принимаю их. По две-три таблетки в день. Никакого толку! Болеутоляющие препараты почему-то не хотят убирать боль!
Я с трудом сдержался, чтобы не ударить себя ладонью по лбу.
Этот Шинодзу, видимо, решил себя прикончить. Принимать каждый день обезболивающие препараты — это ОЧЕНЬ рискованный план. А если учесть, что от боли в желудке они не помогают, то эта идея ещё и бессмысленная.
— Шинодзу-сан, вы допустили большую ошибку. Группа нестероидных противовоспалительных препаратов, таких как ибупрофен, кетопрофен, анальгин, парацетамол, диклофенак, наоборот способствует развитию язвенной болезни. Эти таблетки нельзя принимать каждый день! — объяснил я.
  
— Ох, чёрт… — выругался больной. — То-то я удивился, что желудку стало только хуже. Кацураги-сан, но ведь дело не только в животе. Меня беспокоят и другие симптомы.
— Перечислите, — попросил я.
— Я в последнее время постоянно засыпаю. Прямо на рабочем месте, — заявил он. — Становится трудно дышать, в глазах мутнеет — и всё, проваливаюсь в сон.