Спасите меня, Кацураги-сан! Том 18 (СИ)
— Спасибо большое, Кацураги-сан! Я — ваш должник, — он низко поклонился.
В этом случае я бы не стал называть его своим должником. Только что с Рэйсэем общался почти на ту же тему. Забота о сотрудниках — залог успеха клиники. Всё-таки мы — одна команда. Я не могу бросить коллегу и близких ему людей в беде.
Пообещав Дайго Рэну, что помогу ему с другом, я направился домой.
Следующий день обещал быть насыщенным на события. За одни сутки придётся разобраться и с пациентом, и с жалобой. Уже заканчивается четверг. А это значит, что шансов отбиться от нападок министерства у нас больше не будет. Только завтра — в пятницу. Всего один день, чтобы обеспечить себе доступ к соревнованиям.
На утро Эитиро Кагами сообщил мне, что проводить клинические испытания мы начнём во вторник. В понедельник к нам придёт пациент, и мы организуем первичный осмотр. Так сказать, познакомимся с человеком, который в дальнейшем может стать первым пациентом, излеченным от онкологии полноценным лекарственным средством, а не посредством химии, лучей или операции.
— Кацураги-сан! — в середине дня в мой кабинет заглянул Дайго Рэн. — Тот знакомый, о котором я вам рассказывал. Он уже пришёл. Сможете принять его сейчас?
Я отложил документацию в сторону и утвердительно кивнул.
— Ведите его сюда, — велел я.
Через пару минут ко мне зашёл молодой мужчина, несколько раз поклонился и присел на кушетку рядом со мной.
— Спасибо вам большое, Кацураги-сан, что согласились меня принять, — произнёс он. — Меня зовут Абараи Котаро.
— Пока что благодарить не за что. Мы ещё с вами даже не начали, — ответил я.
— Всё равно. Даже если вы не сможете мне помочь, я буду благодарен за то, что вы хотя бы выслушали. Я уже не знаю, что делать с этими симптомами. Они сильно мешают мне работать. А взять больничный или отпуск я не могу. У меня больные родители, едва сводим концы с концами. Я должен их обеспечивать, — объяснил Абараи Котаро.
— Это уважаемо, — кивнул я. — А теперь перейдём к делу, Абараи-сан. Расскажите, какие симптомы вас тревожат?
— По несколько раз в день возникают боли в животе. Знаете… Как колики! Будто в меня иглы втыкают, — объяснил пациент.
— А что со стулом? — поинтересовался я.
— То понос, то запор, — пожал плечами он. — Постоянно чередуются. Но в последнее время преобладает именно запор. Бывает по три-четыре дня не могу сходить в туалет. А труд у меня в основном физический. Подрабатываю в нескольких местах. В основном грузчиком. Сами понимаете, каково это — таскать тяжести, когда болит живот. А уж если приходится по десять раз бегать в туалет во время работы — это совсем уж нестерпимо. Коллеги думают, что я просто хочу, чтобы они сделали всю работу за меня. Но я не отлыниваю, честное слово.
— Я вам верю, Абараи-сан, — кивнул я. — Пока что никакие лекарственные средства не принимаете?
— Нет, почти никаких, — ответил он.
— А что насчёт психоэмоционального состояния? Подавленности, чрезмерных стрессов в последнее время у вас не было? — уточнил я.
— Нет, я привык держать себя в руках, — ответил он. — А почему вы спрашиваете?
Потому что всё это очень похоже на «СРК» — синдром раздражённого кишечника. Частая патология, проявляющая себя то запорами, то диареей. Боли в животе у таких больных тоже присутствуют очень часто. И чаще всего этот синдром берётся из-за нарушений психического состояния. При депрессиях, неврозах и прочих отклонениях эмоционального фона.
Ведь кишечник и головной мозг за счёт периферической нервной системы имеют между собой очень тесную связь.
— Хотя… — задумался он. — Таблетки я всё-таки иногда принимаю. Наш врач, который изредка нас обследует на работе, выписал мне ацетилсалициловую кислоту. Противовоспалительное.
— Странное решение, — нахмурился я. — Почему именно его?
— Чтобы сбить температуру, — ответил Абараи Котаро.
Ага! Вот я и докопался до ещё одного симптома, о котором пациент случайно умолчал.
Странно, при синдроме раздражённого кишечника температура обычно не повышается. Значит, я имею дело с другой патологией.
Если подытожить, у Абараи нестабильный стул, боли внизу живота, температура и ухудшение в последние несколько дней, которое сопровождается сильными запорами.
Похоже, проблема где-то в толстом кишечнике.
Собрав достаточно информации, я активировал «анализ» и тщательно осмотрел весь кишечник — от двенадцатиперстной кишки до прямой. И уже почти что в самом конце «пути» обнаружил то самое отклонение, которое и беспокоило моего пациента.
Сигмовидная кишка, которая предшествовала прямой, выглядела совсем не так, как должна. Её поверхность была бугристой. Стенка растянулась и образовала огромное количество углублений — дивертикулов, в которых теперь скапливались каловые массы и развивалось бактериальное воспаление.
Всё ясно… Дивертикулёз сигмовидной кишки. Состояние, которое обычно можно купировать антибактериальной терапией и назначением препаратов, нормализующих тонус кишечника.
Но в данном случае всё не так просто.
Я вижу, что из-за хронического воспаления в кишке уже начали образовываться язвочки, которые в дальнейшем могут привести к перфорации — образованию дыр, через которые кал попадёт в брюшную полость. А это сразу же вызовет перитонит.
Пока ситуация не зашла слишком далеко, его нужно прооперировать. Лекарской магией помочь ему будет трудно. Я могу убить бактерии, наладить тонус кишечника, но дивертикулы убрать не смогу. Тут выход всего один — вырезать поражённую часть кишки. Другими словами, проводить резекцию.
— Диагноз мне уже ясен, Абараи-сан. Придётся вам всё-таки госпитализироваться в наше хирургическое отделение, — сказал я. — Сейчас я дам вам направление на госпитализацию и… Лучше бы сделать колоноскопию. Но вы…
— Я готов, — перебил меня он. — Дайго-сан предупредил, что мне лучше подготовиться к колоноскопии. На всякий случай. Я ничего не ел и принимал слабительное.
— Стул при этом был? — спросил я.
— Да, впервые за неделю, — вздохнул он.
Отлично, значит, теперь кишечник чистый и его можно осмотреть. Тогда эндоскописты подтвердят мой диагноз, и пациента без проблем примут в хирургическое отделение.
Операцию, правда, сразу же проводить не будут. Всё-таки она плановая. Скорее всего, выделят пару дней на подготовку.
— Хотите вы того или нет, но больничный на две недели взять всё равно придётся, — сказал я. — Но после этого вы выйдите из стен нашей клиники полностью здоровым.
Абараи Котаро не стал со мной спорить. Ещё раз поблагодарил меня за помощь, а затем направился проходить все отмеченные мной кабинеты.
В это время мне написал Казума. Всего одно короткое сообщение.
«Я чуть не сдох. Но дело сделано».
Это в его стиле. Видимо, не так уж и просто далась ему эта задача. Всё равно как-нибудь его отблагодарю за помощь. Может, помогу с его новым проектом или проспонсирую его.
После окончания рабочего дня я приехал в свою клинику и начал разбираться с жалобой. К тому моменту Рэйсэю Масаши уже удалось подписать документ задним числом.
Я быстро собрал пачку документов и отправил её в министерство. В ближайшие несколько часов они должны перезвонить и обсудить со мной итоги этого «разбора полётов».
С облегчением выдохнув, я вышел в фойе к кофейному автомату. И обнаружил, что около регистратуры стоит человек, с которым я пересекался совсем недавно.
А он-то что здесь забыл⁈
— Здравствуйте, — поклонился медсестре Саката Йотей — новый хирург из клиники «Ямамото-Фарм». — Я бы хотел записаться на приём к Рэйсэю Масаши.
Ох и подозрительно же всё это выглядит! Учитывая, что Саката годами пытался избавиться от Рэйсэя…
Мне определённо стоит вмешаться. Я не дам этому подонку нагадить ещё и в моей клинике!
Глава 5
Только я более-менее разобрался с жалобой, как вдруг сюда припёрся этот Саката Йотей. Ничем хорошим это, разумеется, не пахнет. Не может быть такого, что ему понадобилась медицинская помощь, и в итоге он решил обратиться именно в мою клинику, именно к Рэйсэю Масаши.