Предатель

– Заперев? – Он усмехается с нарочитым возмущением. – Совсем ты не ценишь мое хорошее поведение.
– Да, не ценю.
– Да ладно тебе, Кейси. Дай мне побыть хорошим мальчиком. – Теперь он очаровательно дуется. – Больше ни о чем не прошу. Нам некуда торопиться.
– Ты небось это всем девчонкам говоришь.
– Ну не надо так, – говорит он, заправляя пару локонов мне за ухо и нежно спускаясь кончиками пальцев по моей шее. – Я здесь, с тобой. Больше мне сейчас ничего не нужно.
  
Он очень мил, но в то же время сильно раздражает. О похождениях Фенна в частных школах ходят легенды. Не то чтобы я была не в курсе о том, со сколькими он спал, – смысл притворяться?
Это-то и раздражает, потому что из нас двоих он куда опытнее, но упирается и отстраняется, если я пытаюсь заманить его за черту.
– Знаю, я и не тороплюсь… – слезаю с колен Фенна и обнимаю Бо, когда тот тычется носом мне под руку. – Но я так с тобой комплексы заработаю.
Фенн хмурится.
– Это как?
– Каждый раз, когда ты останавливаешься, мне кажется, что это потому что я… – чувствую, как заливаюсь краской. – Не знаю… что я недостаточно хороша или вроде того. У меня не такое уж впечатляющее портфолио.
Папа даже до аварии был тираном в вопросе свиданий. Да и Слоан запугала всех пацанов Балларда и Сэндовера так, что они боялись ко мне подходить.
– Портфолио? – совершенно ошарашенно переспрашивает Фенн.
– Ну да. Был Кори Сполдинг, который в девятом классе пригласил меня на день рождения Лизы Леско. В итоге он в гостевом домике целовался с ее двоюродной сестрой. В десятом классе я поцеловала лучшего друга Кори, Брэда, но я хотела отомстить Кори за предательство на вечеринке Лизы Леско. В прошлом году был еще Эй Джей Коппел, но мне кажется, что там уже он меня поцеловал, только чтобы отплатить Лизе Леско за измену. – Задумываюсь. – Боже, только сейчас поняла, что все мои поцелуи как-то относятся к Лизе Леско. Как думаешь, это что-то значит?
Фенн смотрит на меня долгую секунду, а потом начинает смеяться.
– Что вообще происходит сейчас? К чему ты ведешь?
– Ты же скажешь мне, если я ужасно целуюсь, да?
Он моргает, все еще посмеиваясь.
– Серьезно?
– Серьезно.
Заметив, что мне не смешно, Фенн берет себя в руки.
– Шутишь? Ты хорошо целуешься. Прекрасно, я бы сказал. Феноменально. – Он вздыхает. – Не принимай мою осторожность себе в упрек, пожалуйста. Я просто пытаюсь сделать все правильно. Хоть раз в жизни.
Такое он говорит часто, и мне становится немного грустно за него. Да, в его кровати было больше девушек, чем в комнате придорожного отеля, но он не плохой парень. Просто в какой-то момент вбил себе в голову, что не заслуживает лучшего.
– Ладно.
– Я серьезно. – Взяв меня за руку, он прижимается губами к моему запястью. От этого все внутри превращается в раскаленное желе и мне немедленно хочется на него наброситься. Не знаю, где парней этому учат, но он явно вел конспект. – Нет ничего, что я хотел бы в тебе изменить.
Внутри меня взрываются фейерверки, но я только киваю и принимаюсь искать палку, чтобы поиграть с Пенни. Не знаю, привыкну ли к нему когда-нибудь.
– Ты правда целовалась только три раза? – Он выглядит заинтригованным. – Ты разве не была чирлидером в Балларде?
Я фыркаю.
– А что, чтобы быть чирлидером, надо обязательно поцеловать миллиард парней?
– Ну, нет, но… – Он сверлит меня взглядом. – Ладно, я иду на поводу у стереотипов.
Не могу не улыбнуться его ворчливой капитуляции.
– Да, я была чирлидером, – подтверждаю я. – И да, я целовалась только трижды.
Я много кем была в академии Балларда. Чирлидером. Главой комитета по созданию выпускного альбома, а это огромная честь для десятого класса. У меня была лучшая подруга – Джиллиан Коатс, с которой я не разговаривала с весны.
В Балларде я была популярной. Не так, как моя сестра, ее боялись девушки и хотели парни. Слоан шутила, что я одна из тех раздражающих девчонок, которую парни хотят, а девочки не могут ненавидеть, потому что я слишком искренняя. Что бы это ни значило, я всегда была самой собой. Думаю, что Слоан польстила мне в случае с мальчиками, учитывая, что за всю жизнь мной интересовались всего трое.
В одном она была права – в Балларде меня любили. Пока сплетни не превратили меня в безумную, после чего я вдруг оказалась изгоем. Точно знаю, что Джиллиан и мои бывшие друзья до сих пор шепчутся обо мне. Вижу их иногда в соцсетях, эти глупые комментарии обо мне под чужими постами. Позорище.
– Не хочу переводить тему, – говорит Фенн, – но ты не замечала, чтобы Слоан себя как-то странно вела? Потому что Эр Джей начинает меня напрягать.
Задумываюсь. Она определенно болтала меньше обычного по пути домой. Но я не особо обратила внимание, потому что это значило, что я избежала ежедневного разбора всех, кто задел меня сегодня. Кому ей надо надрать задницу. Чьи колеса вспороть. Моя старшая сестра – моя защитница, хотя мне и не надо, чтобы обо мне так пеклись. Честно говоря, я бы позволила ей набить каждый шкафчик горящим собачьим дерьмом, если бы от этого мог быть какой-то толк. Но какой бы страшной ни была Слоан, еще ни один человек не изобрел механизм, который смог бы положить конец школьным сплетням.
По большей части я бы назвала ее не столько странной, сколько по уши влюбленной. С тех пор как они с Эр Джеем снова сошлись, она стала почти одержимой. Ходит в туманной дымке любовной ауры. Я за нее рада, но это немного пугает. Слоан раньше отрицала романтику как вид, а теперь затирает всем про любовь так, словно попала в систему сетевого маркетинга.
– Она какая-то рассеянная на этой неделе, – отвечаю я. – Только и делает, что переписывается с Эр Джеем. Не знай ее так хорошо, решила бы, что они решили сбежать вместе.
Фенн пожимает плечами.
– Ну, если сбегут, то вся наша комната останется мне, так что…
– Я бы сказала, что это обычное дело для новых отношений, но Слоан последнее время сложно назвать обычной, так что откуда мне знать. Они в своем отдельном мире.
– Ага, очень рад за них, но пусть Эр Джей уже вылезает оттуда.
Это даже мило, как Фенн бурчит по этому поводу. Он только-только помирился со своим сводным братом, так что похоже, что он даже ревнует. Может, ему не хватает внимания.
– Не знаю, как это описать даже, – добавляет он. – Как ни посмотрю на него, у него такое лицо, словно он не знает, как сообщить мне о смерти бабушки или типа того.
Хм.
– Ладно, это и правда странно. Может, это просто его лицо?
Эр Джей хороший парень, но немного асоциальный. У него вечно хмурое выражение лица. Общительному парню вроде Фенна он должен и вовсе казаться инопланетянином.
– Вот пару дней назад я захожу в комнату после тренировки, а он по телефону треплется. Полагаю, что со Слоан. Вот только он посмотрел на меня, как олень в свете фар, и тут же отвел взгляд. Глупо, наверное, но поклясться готов, что все точно так же на меня смотрели, когда говорили о маминой болезни. Когда все боялись сказать мне, насколько все плохо.
– Мне жаль. – Взяв руку Фенна в свою, я кладу наши сцепленные ладони себе на колени.
Я знаю, каково остаться без матери, пусть моя и не умерла от затяжной болезни. Нет, с ней все было внезапно и без предупреждения. Несчастный случай, которого никто не мог предвидеть, и вот она уже утопленница. Мне было всего пять лет, так что я мало помню о том времени. Только отрывки. Фрагменты похорон, как в нашем доме еще несколько дней после было полно людей, как мы с сестрой пытались осознать смерть и страшную правду – мамочка больше не вернется.
– Папа уже тогда начал отключаться, – отрешенно говорит Фенн, выводя круги большим пальцем по моей коже. – Конечно, от нее он не отходил, но я стал для отца невидимкой. Он знал, что ей недолго осталось, так что просто выключился.
Между нами повисает тишина. Я чувствую грусть, исходящую от него волнами, и мне так хочется сделать что-то хорошее для него. Начинаю вспоминать свою потерю, ту огромную дыру, оставшуюся в нашей жизни после маминой смерти. Я едва помню ее, но от этого только хуже. У меня нет запаса теплых, светлых воспоминаний, в которые можно было бы окунуться, когда начинаешь скучать.