Гений автопрома (СИ)
Так мы мыкались-пыкались часа три, преодолев едва сотню километров, раз мужикам пришлось сигать в ледяную жижу и тащить трос лебёдки с крюком к удачно росшему дереву, такая халява встречается не везде. Смилостивившись, я пустил Колю за руль, сам занял его место и тоже прыгал в грязь, чтоб подтолкнуть, когда буксовали. Но как самый хитрый одел болотные сапоги, укрывающие до верхушки бедра. Вспоминал фильм «А зори здесь тихие», вам — по пояс будет.
Вернулись в Москву ночью. С точки зрения изучения местности вышла пустая поездка. Зато с Николаем прочувствовали, как внедорожник продирается там, где даже ему не место. Бесценный опыт. Сурен на прощанье начал ныть:
— Сергей Борисович джан! Правда — нужно ехать?
— Колхоз — дело добровольное. Хочешь — вступай, не хочешь — в теплушку и в Сибирь. Строить колхоз в вечной мерзлоте. Что выберешь?
Он вздохнул и уныло попёрся прочь, по уши изгвазданный в грязи. Лояльность к бывшему боссу тоже имеет пределы. Сам тоже подкатил к подъезду, заранее сокрушаясь: сейчас Валя представит, как она сама будет выглядеть на ралли и сразу после.
Промолчала. Заставила снять комбинезон, сапоги и шапку прямо на коврике у входной двери, не пустив в квартиру. Со вздохом сама отнесла боевое облачение в ванную. Посетовала только, что летом проще — можно обдать на улице из шланга и уже потом стирать, сейчас не ровен час, и канализация забьётся. Ни слова упрёка! Только:
— Ужинать будешь?
— Ещё бы!
Как только Серёжа начал устойчиво сидеть на высоком детском стульчике, вечерняя трапеза стала накрываться на четверых, такой несложный будничный ритуал под большой лампой, накрытой ретро-абажуром из зелёной ткани. Валя вынужденно суетилась больше всех — подала на стол каждому, потом пихала кашу Серёже, иногда выгадывала секунду клюнуть самой, я брал под контроль Мариночку, норовившую проигнорировать пюрешку с котлетой и быстрее получить чай со сладким. Что-то сам себе бубнил кухонный телевизор про рекордные плавки и сверхплановый прокат стали.
Когда уложили детей, благоверная приготовилась к борьбе с моей грязью.
— И часто ты намерен возвращаться домой в таком… смокинге?
— Зато, дорогая, ты можешь быть уверена, что не шатаюсь по бабам предосудительного поведения. Такому даже вокзальная не даст.
— Если мужик захочет, то найдёт всегда и везде… Ты не ответил.
— К сожалению, придётся ещё несколько раз. У меня почти нет опыта езды на брюхе. Знаешь, когда садишься всеми четырьмя, газовать — только больше зарываться. Начинаешь вперёд-назад враскачку…
— Машину будешь мыть сам. Чёрт! Там же и сиденье грязное. В понедельник оденешь чистое и изгваздаешь?
— Любимая, обещаю завтра почистить кабину, остальное — на АЗЛК.
— Зато не угонят. Уважающему себя автовору к ней подойти противно. Она же не запирается?
— Но на дизеле секретка. Не заведут.
Воскресным утром вручила мне ведро, щётку и тряпку, выкатив ультиматум: на тренировку по мордобою не пойдёшь, пока хоть чуть-чуть не приведёшь в порядок «джип». Не люблю императивные нотки в голосе супруги, но тут она права.
В 1982 году никто не отругает за мытьё машины во дворе, даже столь заляпанной — номера не читаются, на лобовом что-то видно только в секторах, где скребли дворники. Валентина тоже вышла и наблюдала, явно испытывая какие-то мстительные чувства из-за вчерашней возни с моей грязной одеждой.
— В следующий раз предупреди Мариванну сидеть с детьми в субботу. Едем вместе.
Парадоксальная женщина!
Гиблые места в изобилии водятся и в пределах сотни километров от МКАД, не обязательно пилить на Селигер. В следующую субботу братья Больших взяли «тойоту», и мы погнали к Загорску, там неподалёку от рек Кончуры и Торгоши нашлось достаточно раскисших дорог, чтоб ощутить все прелести ралли-кросс.
Я отдавал себе отчёт, что конкурировать с опытными водителями, например — с армейцами, привыкшими гонять на УАЗах в условиях оф-роуд, мне сложно. Колёсная база, то есть расстояние между передними задними осями у моего американца сантиметров на 20 меньше, свесы очень короткие, клиренсом он не уступает, по массе особого выигрыша нет. Моё основное преимущество — возможность включения и выключения второго моста с водительского места. То есть на прохождении паскудных участков что-то проиграю, а вот на сухих прямых — я же гонщик, обязан наверстать. Но для этого надо чувствовать машину.
Сразу скажу, под Загорском Валентина мало что сделала как штурман, ехали больше по наитию, буксовали по вдохновению. Когда садились, и никакое дёрганье взад-вперёд не помогало, я выпрыгивал, чтоб тянуть трос лебёдки, она перелезала на водительское кресло. Разок нас вытащила «тойота», пару раз — мы их. Вообще, наш короткий и несколько более лёгкий автомобильчик показал себя лучше, чем японец — тот длиннее и тяжелее, преимущество трёхлитрового движка мало чем помогло.
Как-то с трудом приходило чувство автомобиля. В раллийной «рогнеде» я ощущал себя с ней настолько единым целом, что, казалось, контролировал поворот каждого бешено вращающегося колеса. У этой два принципиально разных режима езды. На пониженной и двумя включёнными мостами «джип» похож на вездеходную улитку, какие-то вещи делать на скорости способен лишь с одном гребущим мостом. Центр тяжести гораздо выше, чем даже у «нивы». Прыжок-трамплин на нём делать куда опаснее из-за очень короткой колёсной базы, запросто перевернёмся вперёд через морду, пускать в управляемый занос тоже приходится с большой оглядкой, иначе начнём нарезать обороты — крыша/колёса, крыша/колёса, и так далее.
Ну и быстрая утомляемость, эргономика на уровне УАЗика — со знаком минус. Валентина сменяла меня и выдерживала за рулём, лишённым усилителя, сугубо на морально-волевых. Педаль тормоза тоже очень тугая, вот газ и сцепление, взятые с ЕрАЗа, гораздо мягче.
Зато как приятно остановиться и жевать домашние бутерброды, подаваемые жёниными руками, а не давиться ими на ходу! Женщина даже в самые спартанские условия способна привнести кусочек уюта. И, что удивительно, перепачкались мы несколько меньше, чем я неделей раньше.
Последняя тренировка состоялась непосредственно на трассе будущей гонки за неделю до официального старта, там уже имелась разметка пути, а дорогу успели размотать тяжёлыми полноприводными машинами. Я видел команду ЦСКА с эмблемами ВДВ на капоте УАЗиков, парни намеревались гнать со снятыми тентами и дверями, облегчая машины. На нас смотрели как на конкурентов, тем более — на «вражеских» Jeep из логова НАТО, одновременно подходили и интересовались, зная, что лучшее будет предложено к внедрению в новые советские авто. Такие высокие белозубые молодцы в голубых беретах, живая картинка к песне «А я люблю военных — красивых, здоровенных» (группа «Комбинация»). Что же, для них стараюсь. Точнее, для них — тоже.
Наконец, наступило 16 апреля, пятница, вечером мы выехали в Тверскую (временно — Калининскую) область. Дорога и обочины практически расчистились от снега, он лежал кое-где в лесу. Какой-то невежливый вздумал ослепить меня дальним светом фар, считая, наверно, что штатные джиповские светят чересчур ярко… Я успел врубить «люстру», смонтированную сверху на каркасе безопасности. Увидел в левое зеркало, что встречный остановился, прижавшись вправо. Думаю, несколько минут понадобится, чтоб зайчики перестали прыгать перед глазами.
Джип обзавёлся, кроме дополнительных фар и воздухозаборника выше лобового стекла, устройством блокировки дифференциала заднего моста. Там, где у всех легковых торчит одна только кулиса переключения передач, сзади красовались ещё две рукояти — управления раздаткой и блокировкой. Ну, ВДВ, погоди!
Мы катили втроём, за нами шёл «крузак» с братьями Больших, сзади техничка в виде ЗИЛ-131 с кунгом. Грузовик нужен скорее для вытаскивания наших машин, что условиями гонки не запрещено, в отличие от крупного ремонта с заменами агрегатов, он недопустим, иначе какой смысл в тесте надёжности.
Пусть ралли получилось сравнительно скромным по числу участников, около двух десятков на мелких полноприводных машинах и чуть больше на грузовых, к полуночи на берегу куцей реки Волги, здесь недалеко её исток, образовался лагерь. Над ним висело целое облако, микс сгоревшего бензина и солярки, подсвеченное снизу светом фар. Для советского времени 45 экипажей — более чем скудно, часто на трассу ралли выходили по 120–130, но только на обычных легковых. Проходимцев государство отказывалось продавать частникам, грузовики — тем более. Единственным исключением стали отбитые парни, не пожалевшие свои «нивы», и несколько любителей, умудрившихся приобрести ГАЗ-69, наверняка раздолбанных в хлам, списанных и лишь в домашних гаражах любовно восстановленных. УАЗы были сплошь из организаций — ДОСААФ да Министерства обороны. Что забавно, два «бобика» в жёлто-синей раскраске прикатили от УВД Москвы.