Собственность Короля (СИ)

«С тех пор мне дают исключительно по большой любви» — перечитываю то его сообщение в нашу последнюю откровенную переписку.
Ни капли не сомневаюсь.
Мне понадобилось три дня, чтобы потерять от него голову. А в его окружении есть женщины, которые знают Грея лучше и больше, и хотя бы одна из них точно готова принять любые правила игры.
— Я идиотка, — говорю своему отражению в экране телефона.
  
Но вдруг я слишком предвзята?
Можно ведь просто пожелать ему спокойной ночи? В этом нет ничего зазорного. Мы собираемся быть деловыми партнерами, так или иначе нам придется держать связь друг с другом. Хотя, кого я обманываю — просто хочу написать ему и получить сообщение в ответ. Если Грей не один — он вряд ли даже телефон в руки возьмет.
Я: Кажется, школа Марине понравилась. Спасибо, что первым о ней сказал ты. Спокойной ночи, Грей.
Отправляю и убираю телефона подальше с глаз.
Сначала схожу в душ, потом проверю сообщения и лягу спать.
Но он ведь не напишет
Пока смываю с себя ароматный гель, пытаюсь вкрутить эту отрезвляющую мысль себе в голову, чтобы не было больно, если моя догадка окажется верна. Точнее, она наверняка будет верна, но я оставляю один процент на волшебное «если».
Я до последнего тяну время: сушу волосы, расправляю на простыне несуществующие складки.
Забираюсь под одеяло.
На вдохе открываю переписку.
Сообщение доставлено, но не прочитано. Жаль, что я уже не могу его удалить, и Грей рано или поздно узнает, что я писала ему без пяти минут полночь. Хороший урок на будущее, что из плоскости наших деловых отношений нужно каленым железом выжечь все эти «спокойной ночи» и разговоры по душам.
Но Грей не читает его ни утром, когда я вскакиваю по будильнику в шесть двадцать, ни через час, когда везу Марину в школу, ни без пяти восемь, когда провожу ее до кабинета и снова проверяю телефон.
— Доброе утро, Аня, — слышу уже знакомый мне голос симпатичного Андрея Зайцева.
Он как раз подталкивает в кабинет довольно рослого мальчишку с лохматой и совершенно рыжей головой. На братьев они не похожи ни капли.
— Доброе утро, Андрей, — улыбаюсь, заталкивая подальше болезненный грейский игнор. Больше не буду проверять телефон как ненормальная каждых пять минут. И ревновать тоже не буду — пусть хоть с женой мирится, мне все равно. — Кажется, ваши слова оказались пророческими и моя сестра действительно в одном классе с вашим хулиганом.
— Я заранее прошу прощения за все, что он сделает! — Андрей складывает ладони в молитвенном жесте, немного ждет, пока детвора зайдет в кабинет и учительница закроет дверь минута в минуту по звонку. — Вообще-то Денис хороший парень, но иногда он просто черт.
Андрей ерошит волосы. Я уже успела заметить, что он делает это каждый раз, когда смущается. Он симпатичный. Не такой красивый, как Грей — а кто настолько красивый как Грей? — но с правильными чертами лица, аккуратными как у пианиста пальцами, голубыми глазами и гладко выбритым лицом. Я вдруг только сейчас понимаю, что до знакомства с Греем я никак особо не западала на щетину, а все мои парни как раз предпочитали бриться «до блеска».
Пока я его разглядываю, у Андрея звонит телефон. Он прикладывает его к уху, извиняется, что должен отойти поговорить, но отходит буквально на несколько шагов. Отлично слышу, что это явно по каким-то рабочим делам — обсуждают какой-то контракт, количество копий и права на электронную версию. Я невольно напрягаю слух, когда слышу во всем этом ворохе слов знакомое имя — Джексон Лайт. Да ладно?!
Когда Андрей убирает телефон обратно во внутренний карман брюк и извиняется, что прерывать разговор из-за телефона — это крайне невежливо, я делаю ровно то же самое — сама его перебиваю.
— Простите, я, клянусь, никогда не подслушиваю чужие разговоры, но… вы правда произнесли имя Джексона Лайта?
— Да. — Прищуривается, разглядывая меня уже как будто под другим углом. — А вы знакомы с его творчеством?
— Боже, да он же гениален! — Я закатываю глаза и мысленно бью себя по рукам, чтобы меня не занесло. Когда речь заходит о книгах и писателях, которые произвели на меня настолько неизгладимое впечатление, я могу говорить о них часами. — У меня даже книга есть с его автографом!
Правда, она осталась в моей комнате. которую я снимаю на троих с подругами, и мне еще предстоит «обрадовать» их тем, что самое время начинать подыскивать новую соседку по комнате. А мои вещи, видимо, сложить в коробки до лучших времен. Ничего особо ценного там нет, но вот книгу с личных автографом Лайта потерять ужасно не хотелось бы.
— Мы на днях подписываем договор на перевод «Солнечного креста» и «Неона», — делится Андрей.
— Вы…? — тяну вопросительную паузу, не зная как бы повежливее спросить, какое конкретно он имеет ко всему этому отношение.
Вместо ответа Андрей вежливо предлагает мне визитку. На красивом без лишнего пафоса и вычурности куске дорого тисненого картона написано: Андрей Викторович Зайцев, главный редактор, издательский дом «Квазар» и номер почтового ящика с артикулом корпоративной почты.
— Главный редактор? — Смотрю на него него, но все равно никак не могу сложить в своей голове должность главного редактора — и вот этого симпатичного молодого мужчину, который, кажется, намного органичнее смотрелся бы на обложке модного журнала, чем за деревянным столом.
— Не похож? — Андрей, стараясь не нарушать мое личное пространство, немного наклоняется к моему лицу. — Очки придавали мне солидности, но контактные линзы не спадают на пробежке.
— Должна признаться, что вы второй главный редактор, которого я вижу вот так лицом к лицу, но на первого вы точно не похожи.
— Не такой красавчик? — продолжает ненавязчиво юморить Андрей Зайцев.
— Ага, и весите меньше килограмм на сто.
У него снова звонит телефон, он снова вежливо извиняется и отходит поговорить. Не ругается и не грубит, как Грей, что-то очень сдержано объясняет, как будто на том конце связи как минимум неразумный ребенок, но по обрывкам фраз — речь снова о том же контракте, и это снова только работа.
Моя рука машинально тянется проверить собственный телефон, но я успеваю вспомнить о данном себе обещании и одергиваю пальцы как раз когда они касаются прохладного титанового корпуса. Если бы Грею было хоть какое-то дело до моих сообщений — он уже ответил бы. Хотя бы утром! Не валяется же он в постели до восьми. Хотя, если у него там подходящая компания…
Я делаю невидимый глубокий вдох и встречаю вернувшегося Андрея приятной улыбкой.
— Вынужден извиниться, Аня, но мне нужно срочно ехать в офис. Хотя, клянусь трилогией Пи. Эл. Фаррела — мне категорически не хочется заканчивать нашу с вами приятную беседу. Очень хочется узнать, как вам удалось раздобыть автограф это сварливого старика.
В ответ я делаю вид, что копаюсь в сумочке, а потом развожу руками.
— Я бы дала вам свою визитку, но у меня ее нет, потому что я как раз в поисках работы и…
— Вам нужна работа? — Голос Зайцева моментально приобретает характерную деловую хватку.
— Да. Литературный факультет «Беркли» с отличием, владею английским на уровне носителя, имею опыт языковой практики и…
— Ни слова больше. — Андрей достает «Паркер», берет из моих пальцев визитку, и записывает на обратной стороне номер мобильного телефона. — Хотите принять участие в переводе одной из книг Лайта, Аня?
— Душу дьяволу готова за это продать, — совершенно искренне признаюсь я.
— Перезвоните после обеда, это номер моей помощницы, я предупрежу и она подберет время для собеседования.
Я чувствую себя примерно как человек, который подумал о мороженном — и через секунду оно само волшебным образом материализовалось у него в руках. И осторожно кладу заветную визитку в сумку.
— Андрей, только… я понимаю, что это настоящая наглость с моей стороны, но, если это возможно…
— Вам нужно забирать сестру во второй половине дня? — безошибочно угадывает он. И улыбается, продолжая даже без моего утвердительного ответа: — Первая половина дня подойдет?