Собственность Короля (СИ)

— Ты же не по этим делам.
— Моя миссия исключительно в доставке тела на праздник жизни. Я на твою унылую рожу уже смотреть не могу. Ты как будто и правда решил поиграть в верного женатика. Спорим, Кузнецова все это время не носила пояс верности?
— Да мне насрать, — дергаю плечом.
— Тогда в чем дело? Только не говори, что ты запал на свое маленькое деловое увлечение, Грей. Это ни хрена не смешно.
  
Согласен — вляпаться в Золотую ленточку отличницы-целки было было просто апофеозом вороха моих проблем. Потому что все женские особи в моей жизни исключительно для потрахаться без обязательств, а она, вся такая правильная и целомудренная, про отношения, верность, поцелуи, блядь, под луной и планы на будущее.
Я разглядываю неоновый пластик, переливающуюся от черного к красному цифру «18+».
Проверяю телефон. Зачем? Типа жду, что мое «маленькое деловое увлечение» напишет что-то? Что бы я хотел, чтобы она написала? Что-то, что меня притормозит? «Как насчет трахаться без обязательств, Грей?» Ну конечно, это ведь как раз то, о чем мечтают все двадцатичетырехлетние девственницы.
Когда я переодеваюсь, Дина триумфально прищелкивает языком.
Мой предупреждающий взгляд заставляет ее держать рот на замке. Ну и еще очевидно переполненная чаша терпения, недвусмысленно подсказывающая, что еще один комментарий на тему Ани будет стоить Дине работы.
В клубе танцпол буквально переполнен полуголыми телами — мужскими, женскими, хер знает какими. Я пробиваюсь сквозь толпу — не чтобы кайфануть от того, что об меня трутся потные сиськи и жопы, а чтобы переключить тумблер в нужно настроение.
Поднимаюсь на второй этаж, откуда открывается лучший вид на танцплощадку.
Рядом материализуется официантка, а еще через пару минут — длинноногая деваха в платье, которое не оставляет простора воображению. Эту серебряную как будто глянцевую тряпку даже одеждой тяжело назвать — скорее, каким-то держащимся на лапше из завязок гламурным носовым платком. Трется рядом, молча подсаживается на диван рядом, выразительно укладывая ладонь мне на бедро.
— Угостишь? — строит глазки.
Красивая, в моем вкусе. Без комплексов, судя по тому, как легко ее пальцы перебираются вверх по моей ноге. Задерживается только у паха, поглядывая на меня с немым вопросом.
Киваю, жду, пока она закажет коктейль.
Заглядываю в телефон.
Зачем? Чувствую себя долбаным ждуном непонятно чего.
Нам приносят нашу выпивку — мой тоник (безалкогольный, ибо не хуй) и ее трехцветный коктейль в здоровенном бокале.
— Ну и чем ты занимаешься? — спрашивает Брюнетка.
— В свободное от съема таких как ты время?
Она морщит нос, но потом пожимает плечами, принимая правила моей игры. Рассказывает что-то о своей работе, но я почти не вникаю — для этого мне пришлось бы напрягать слух из-за громко орущей музыки.
— Ты не очень разговорчивый, да? — Она пододвигается, прижимая мое бедро — своим, крутым, горячим, без намека на чулки.
— Типа того.
Кто я она, конечно, в курсе. А учитывая ее внешность, готов поспорить что этот кадр для меня склеила Дина. Не первый раз она расслабляет меня таким образом.
Брюнетка заканчивает свое театральное шоу, перекидывает через меня ногу и усаживается верхом. Кладет мои ладони себе на жопу, подталкивает пальцы проверить, что у нее под платьем. Тонкая нитка между ягодицами даже при самом смелом раскладе вряд ли может претендовать на звание трусов. Готов поспорить, что это лабуда из магазина для взрослых.
— Ты совсем без настроения, красавчик, — наклоняется к моим губам, начиная раскручивать жопу прямо у меня на члене.
Вот и стриптиз подвезли.
— Может, переместимся в комнату для привата? — запихивает язык мне в рот, елозит там и театрально стонет.
Мои руки «отваливаются» от ее жопу.
Просто тупо не интересно, хотя мой совершенно нормальный сильный и здоровый мужской организм реагирует на ее вытанцовывания единственным возможным способом.
— Хочешь здесь? — Брюнетка расстегивает молнию на моей спортивной кофте, секунду озадаченно таращится на татуировки, а потом ведет ногтями от груди до ремня на джинсах. Задерживается, видимо ожидая моей бурной реакции на ее готовность сесть на мой член прямо здесь, почти у всех на виду.
Как будто это первая тёлка в моей жизни, вытворяющая такое.
Взгляд снова цепляется за лежащий в стороне телефон. Экран на секунду вспыхивает, но это просто какой-то спам из чат-бота.
Да пошло оно все.
Еще я из-за целок в монахи не стригся.
Пусть бегает на свидания с мальчиками-зайчиками. При чем тут вообще я, в самом деле.
Я дергаю брюнетку за руку вниз, выразительно надавливаю ей на затылок, вынуждая встать на колени между моими ногами.
Что делать дальше, она, конечно, знает.
  
Глава тридцать вторая: Аня
 
— А еще на географии нам раздали 3D очки и мы…
Я слушаю, как Марина на удивление восторженно пересказывает свой первый учебный день и мысленно скрещиваю пальцы, загадывая, чтобы ее запал и неожиданно проснувшаяся тяга к знаниям не испарились завтра с первыми лучами солнца. Когда она «вдруг» поймет, что вставать придется в шесть тридцать, чтобы успевать приехать в школу к восьми.
Мы ужинаем. На этот раз я с самого начала держу в уме, что тарелок нужно только две.
Сестра съедает все.
Достает телефон, что-то пишет.
— Это ведь телефон Влада? — вдруг доходит до меня. Своего телефона у Марины не было, я как раз думала над тем, чтобы купить ей самый простой как только появится возможность. Тратить деньги Грея после того, как он согласился заключить договор аренды, было бы уже просто верхом наглости.
— Он сказал, что я могу ему писать.
— Наверное если вдруг что-то случиться, а не чтобы слать смешные мемы?
— Я пишу ему про школу. — Она недовольно хмурится.
— Восьмой час, Марина. У Влада могут быть дела. Он много работает. Ему нужно отдыхать. Ничего страшного не случится, если ты напишешь ему завтра.
Будь моя воля — я бы прямо сейчас поставила точку на их общении. Но для начала можно просто вот так ее притормаживать, напоминать, что Грей ей не старший братик и точно не годится на роль Прекрасного принца из ее розовых детских фантазий.
До половины десятого помогаю ей с уроками и сборами на завтра: надеваем обложки на новенькие учебники и рабочие тетради, собираем папку на лабораторную по физике. Потом отправляю Марину в душ, подсушиваю ей волосы и заплетаю в косички, чтобы утром были волнистыми, как она любит.
Она так вымоталась, что даже не пытается выклянчить свой законный час за приставкой — сама отправляется спать.
До одиннадцати я еще раз мониторю сайты про аренде недвижимости.
Дом Грея мне настолько нравится, что уже сейчас грустно лишиться через несколько дней и этих огромных окон, и звук прибоя, и солоноватого утреннего ветра. Но умом я понимаю, что ситуацию между нами никак не привести к нормальному здоровому знаменателю до тех пор, пока я живу в грейском доме и полностью финансово от него завишу.
Зачем он спросил про свидания, господи?
Как будто в моей жизни сейчас все настолько гладко и стабильно, что только отношений и не хватает для «full house» [3]. Но не могла же я сказать ему это в лицо. Даже если сейчас у него нет никаких отношений с женой, я была бы просто наивной дурой, если бы хоть на секунду поверила, что Грей каждую ночь проводит в одиночестве. Даже если я сказала неправду про свидания, пусть он хотя бы думает, что на нем одном свет клином не сошелся.
Я заглядываю в телефон. Убеждаю себя, что проверяю время, но на самом деле жду сама не знаю чего. Звонка, чтобы поболтать пять минут перед сном? Милого сообщения без четверти полночь?
Он же наверняка и сейчас не один.
Моя голова отказывается рисовать реальность, а которой красивый, богатый, темпераментный молодой мужчина в двадцать два ноль ноль укладывается спать в совершенно пустую постель. И это для меня его женатый статус, как бы там ни было, табу, но для многих женщин это даже близко не может быть проблемой.